Сборник "Самая страшная книга 2014-2024" (СИ) - Скидневская Ирина Владимировна - Страница 178

Эти сорок с лишним часов он провел в темноте, голодный, без воды, не имея возможности полноценно двигаться, справляя нужду под себя. Неизвестно, насколько мужчина пребывал в неведении касательно того, куда он попал и что с ним будет, но Риту это волновало меньше всего.

Она совладала с застежкой кляпа, освободила рот пленника, отошла метра на полтора. Ограниченность в движениях не исключала вероятности какого-нибудь поганого сюрприза – лучше не рисковать.

– Ты кто?! – Мужчина жадно рвал ее глазами.

Он не попросил пить или еще чего-нибудь, словно какая-то внутренняя одержимость начисто вытеснила все будничные желания. Рита не сомневалась: освободись он от кандалов, и станет рвать уже по настоящему – руками, зубами… Долго, безостановочно, пока не наступит пресыщение страданиями жертвы.

Она безмолвно смотрела ему в лицо: напряженное, волевое, в чертах которого имелась определенная аристократичность. Но первое впечатление напрочь губила еле уловимая примесь порочности, от которой любой здравомыслящей женщине следовало держаться подальше. Даже не порочности – гнили, мертвечины.

Но подобную порчу может распознать более-менее повидавший жизнь человек, и то – не каждый. А откуда взяться такому опыту у восемнадцатилетней девушки…

– Глухонемая или в молчанку играешь? – громко спросил мужчина и вдруг заорал: – Помогите! Кто-нибудь! Убивают!

Рита равнодушно покачала головой. Никто не придет. Весь обслуживающий персонал коттеджа приятно отягощен внеплановыми премиальными и отпущен на длительные выходные. А два здоровенных спущенных с поводка кавказца, многочисленные камеры наблюдения и табличка с логотипом одного из солиднейших охранных агентств на воротах напрочь исключают непрошеных гостей.

– Что ты хочешь? – Жажда убийства в глазах пленника померкла. – Скажи, ну! Я все могу, что угодно… Не молчи, сука!

Марго отвела взгляд, шагнула к небольшому столику, на котором имелось все необходимое. Хрупнул кончик ампулы со снотворным, прозрачная жидкость заполнила шприц. Мужчина неотрывно следил за ней, и его участившееся дыхание было дыханием затравленного зверя.

– Что ты хочешь? – взвизгнул он, изворачиваясь, пробуя сесть, когда Маргарита пошла к нему. – Отпусти меня, ну отпусти, слышишь! Паскуда, тварь, я доберусь до тебя – запомни это. Доберусь!

Рита улучила момент и пнула его по ширинке дешевых темно-синих джинсов. Мужчина скорчился от боли, а Маргарита ловко воткнула иглу ему в плечо, прямо через рукав простой хлопчатобумажной рубашки, надавила на поршень.

– Гнида-а-а-а… – простонал пленник, и ненависть в его глазах легла поверх боли. – Да кто ты такая, сука?! Чего тебе надо?

Марго и сама не знала, что она хотела, вынимая у него кляп. Услышать, как он вымаливает прощение, раскаиваясь во всем, что сделал? Вряд ли. Спросить, знает ли он, какое будущее ему уготовано? Нет. Насладиться тем, что здоровый мужик орет во всю глотку, зная, что абсолютно беспомощен? Мимо…

Она снова замерла неподалеку, наблюдая, как начинает действовать снотворное.

– Тва-а-а-арь, я…

Рита вернула кляп на прежнее место и пошла к выходу из подвала. Сегодня еще предстояло подготовить мужчину к тому, для чего он здесь оказался. И убедиться в наличии всего остального – из длинного списка, который Маргарита составляла в течение двух месяцев. Чтобы завтра пленник понял, что Страшный суд реален и иногда бывает гораздо ближе, чем гласят некоторые расхожие поверья…

Сколько стоит жизнь человека?

Смотря какого. У некоторых на противоположной стороне весов «жизнь-смерть» лежит смятая сторублевка, а то и вовсе – дешевая недокуренная сигарета. За других отмеривают не в пример щедрее, без всяких торгов и возражений.

Маргарита точно знала цену одной из них. Полтора миллиона евро. Деньги, за которые в гигантском общепитовском заведении под вывеской «Этот мир» ей приготовили и подали блюдо с пока еще непонятным вкусом и коротким, жестким названием «Месть».

Екатерина Великая однажды сказала: «Кроме закона, должна быть еще и справедливость». Полную справедливость Марго видела в том, что человек – изнасиловавший, жестоко мучивший и убивший ее единственную дочь и еще два десятка девушек – будет умирать долго и мучительно. Чтобы душа Лидочки-ласточки и, возможно, души всех остальных нашли успокоение… Садиста, насильника и людоеда по прозвищу «Фаворит Смерти», которое дал ему какой-то циничный и беспринципный журналист, в самом ближайшем будущем должны жрать могильные черви. Он больше не имеет права дышать воздухом, даже отбывая пожизненное заключение.

Лида была предпоследней жертвой маньяка, впервые отведавшего человеческой крови и плоти около трех лет назад. Рита сделала все, чтобы найти мразь, лишившую ее самого дорогого человека. Но питерские опера вычислили и взяли тварь первыми.

Это не остановило Марго. Она давно усвоила одну простую истину: за деньги нельзя купить лишь очень малую толику из того, что существует в нашем несовершенном мирке. Все остальное – можно. Вопрос лишь в цене, а в этот раз Маргарита была готова заплатить любую сумму.

О том, что вместо маньяка в тюремном морге лежит похожий на него человек с частично изуродованным лицом, кроме нее – в курсе было еще четверо. Кто-то из тюремного начальства, тамошний медик… третий был Марго неизвестен. Да и зачем ей это? Она заплатила, а кто и как будет изворачиваться за внушительный гонорар… главное, что товар прибыл в целости и сохранности. Эти трое поровну разделили почти семьдесят миллионов рублей, а четвертого Рита однажды вытащила из крайне неприглядной ситуации, и сейчас он полностью отработал свой долг.

Она не сомневалась: эти четверо будут хранить гробовое молчание. И ни один из них никогда не станет шантажировать ее.

Найти подходящий труп оказалось не проблемой, в городских моргах не бывает недостатка в «ничейных» мертвецах. Сидящий в одиночке маньяк не отличался смирением, и никто не выказал удивления, когда его нашли мертвым, лежащим на полу камеры. Многочисленные следы крови в помещении говорили о том, что перед смертью он, скорее всего, впал в помешательство, изуродовав себе лицо. Разодрав ногтями, разбив его о стены и пол камеры. Родственники у ублюдка были, но очень дальние, проживающие в трех днях езды от Северной столицы, к тому же давно не поддерживающие с ним никаких отношений.

Вследствие этого все необходимые процедуры – опознание и прочее – носили формальный характер. Все, кто узнавал о случившемся, были единодушны во мнениях: «Туда ему и дорога». Ни одного заподозрившего, что в этом деле есть второе дно, не нашлось. Люди, которым платила Рита, знали, как действует система, ее уязвимые места – и безукоризненно отработали свои деньги.

Будильник надсадно заголосил, выдергивая Марго из забытья без сновидений, показавшегося невыносимо долгим.

Девять утра. Маргарита открыла глаза и прислушалась к тому, что творится в ее душе.

Изменений не было. Никуда не исчезла готовность идти вниз и выбирать любое приспособление для истязания человеческой плоти. Кто-то другой мог бы сломаться, застыть в шажке от цели, вдруг обнаружив, что не может заставить себя лить кровь, пусть еще вчера осатанело стремился к этому, ошибочно полагая, что в мире нет силы, способной помешать и остановить. Кто-то другой – не она.

Все было готово еще вчера до полуночи, и Рита могла провести всю ночь в подвале, пуская в ход то небольшую электродрель, то кусачки, то раскаленное железо. Кислоту, электричество, набор иголок, напильник – перечень инструментов впечатлял своей длиной. Марго готовилась к этому дню истово и скрупулезно, собирая любую информацию о пытках.

Но она ушла спать, сделав эту ночь последней проверкой темной стороны своего эго, полностью разбуженной находящимся в доме пленником. Ее «мистер Хайд» снова впадет в спячку, как только маньяк перестанет существовать, в этом Рита была уверена. Она никогда и ничего не делала, вкладывая в основу только эмоции. Потому и смогла достичь тех высот, с которых гораздо ближе и легче дотянуться до других, являющихся обителью редкой в любое время птицы с названием «справедливость»…