Идеальный питомец для космического генерала (СИ) - Буланова Алиса - Страница 12

Дрожь раздражения пробегает по спине. Я с силой толкаю его в грудь, заставляя отступить на несколько шагов.

— Пошёл ты на хрен, ублюдок! У тебя нет права ни спрашивать о чём-то таком, ни говорить со мной в подобном тоне.

— Ой, какие мы обидчивые, — зло усмехается парень. — Но я советую тебе не выделываться. Мы теперь с тобой будем часто видеться. Ты ведь видела, как твой хозяин смотрел на Лиирису.

Лиириса — это та рогатая? Мне не хочется слушать его, не хочется верить. Хочется побыстрее свалить отсюда. А потому я предпринимаю попытку постучать в дверь.

— Эй-эй! Ты куда собралась? — этот ублюдок вдруг зажимает меня и тянет свои грабли к моей заднице.

— Да отвали ты от меня! — я с размаха бью его по морде. Как я и говорила несмотря на мой низкий рост и худобу, я могу за себя постоять.

Парень отшатывается, хватаясь за челюсть. Я не ошибусь, если предположу, что выбила ему пару зубов. Но он это заслужил. К сожалению, первый мой урок он усваивает плохо.

— Ах, ты дрянь! — он снова бросается на меня и хватает за ворот.

Я пытаюсь вырваться, но он роняет меня на пол. Я тяну его за собой, и в итоге мы начинаем кататься по полу, пытаясь нанести друг другу наибольший урон. На моё счастье, этот хмырь перекачанный, похоже, прежде никогда не дрался. Потому он лишь по-бабски царапает мне лицо и шею, да рвёт новую рубашку, купленную хозяином совсем недавно.

Я как раз думаю о том, что хозяин, вероятно, расстроится, когда он вдруг распахивает дверь. Я замираю на миг, не будучи полностью уверенной, что должна делать. Я понятия не имею, привёл ли он меня специально для «случки», как говорит этот ушлёпок. Или же это был просто визит к знакомой с питомцем? Подразумевалось ли, что я могу давать сдачи и в принципе защищать себя? Для меня это естественно. Но не будет ли у хозяина проблем из-за этого?

Пока я об этом думаю, хозяин подходит к нам и отшвыривает этого лысого ублюдка в сторону. После берёт меня на руки и крепко сжимает, словно кто-то собрался меня отобрать у него. Я чувствую его тяжёлое дыхание и понимаю, что он не злится на меня. Хозяин скорее испугался, когда увидел чужого питомца на мне. И это… совсем немного приятно, ведь это значит, что я ему точно небезразлична.

Но потом я думаю о том, как мы вообще оказались в этой ситуации, и начинаю злиться.

— Придурок рогатый! Почему так долго?! — я ударяю его по плечу и хочу спрыгнуть на пол. — И зачем ты меня вообще сюда привёл?!

И пусть хозяин меня не понимает, но выглядит при этом очень виноватым. Мой пульс, чуть замедлившийся после драки, вновь ускоряется. Хозяин настойчиво прижимает мою голову к своей груди. Его ладони дрожат. Вот ведь блин… Когда он так напуган, я даже разозлиться на него толком не могу.

— Ладно, пошли домой, — говорю я, отворачиваясь от его пристального взгляда.

— Не надейся! Твой хозяин никогда не будет воспринимать тебя как равную себе! — кричит мне вслед этот лысый ушлёпок. — Это против правил! Как бы ты ни ублажала его, ты будешь всего лишь ласковой псиной для него! А если нет, тогда вам обоим придёт конец…

Мне остаётся только поразиться, насколько невыносимый засранец — этот землянин. Серьёзно, при измерении ублюдочности людей, он вполне может стать эталоном. И на что он вообще рассчитывал?

Всю дорогу до дома, хозяин не выпускает меня из рук. И я отчего-то вдруг задумываюсь над словами того парня. Правда ли хозяин хотел, чтобы я перестала приставать к нему? Для этого он отвёл меня к другому землянину? И кто эта рогатая женщина? Это совершенно точно не та же самая особа, которую я видела в день своего побега. От той не исходило ничего особенного. А вот эта смотрела на моего хозяина, словно на ценный приз. Может ли быть, что они нравятся друг другу?

Глава 14

— Шесси… — повторяет хозяин, гладя меня по голове.

Я удивляюсь, насколько изменилось моё восприятие за прошедшее время. Теперь такое поглаживание кажется приятным, оно обещает что-то хорошее впереди. Но есть кое-что, что продолжает меня беспокоить.

— Таша! — произношу я, указывая на себя. Хозяин смотрит на меня удивлённо. Мне приходится чуть напрячься и приподняться на локтях. — Моё имя Таша!

— Тас-ша? — повторяет он удивлённо. Я вздыхаю, понимая, что нужно быть терпеливой. Он ведь, возможно, даже не в курсе, что я разумна.

— Ты Тенебрис, так? — я пытаюсь повторить имя, которым его называла та рогатая мадам. Скрещиваю пальцы мысленно, чтобы это действительно оказалось его имя.

Хозяин размышляет некоторое время, а затем произносит, тыча себе в грудь:

— Тенебрис.

Я киваю, показывая, что поняла, а после повторяю чётко с его же жестом:

— Таша!

Пока он размышляет над нашим внезапным знакомством спустя несколько месяцев совместной жизни, я повторяю про себя его имя. Красивое, чем-то напоминает имена древних римлян. Не знаю, почему мне некомфортно произносить его. Может, потому, что я уже привыкла звать Тенебриса хозяином.

Я поднимаю на него глаза, и он тут же сгребает меня в охапку.

— Тасша, Ташса, Таш-ша… — произносит своим низким с хрипотцой голосом. И хотя у него получается назвать меня правильно только через раз, я всё равно ощущаю какой-то странный восторг. Я не припомню, когда в последний раз, кто-то звал меня по имени так ласково.

Я вдруг обнимаю его за мощную шею и делаю то, чего прежде не делала во время наших игр. Я целую его взасос, будучи совершенно неуверенной, как он это воспримет. Тенебрис на секунду ослабляет хватку. Даже его шершавый язык во рту замирает. Но я продолжаю касаться его своим, и, в конце концов, он начинает слабо повторять за мной. Приятная дрожь пробегает по телу. Я нащупываю одну из застёжек его униформы и щёлкаю ей. Тенебрис вздрагивает, я замечаю, как его хвост начинает ходить из стороны в сторону. Кажется, он в нетерпении. Я тянусь ко второй застёжке, но он перехватывает мою руку и проводит по ней длинным языком. Это странно, но чертовски горячо. Тенебрис слабо сжимает мои ладони и опрокидывает меня на спину. Удерживая мои руки, расстёгивает молнию комбинезона. После касается через эластичную ткань моей промежности. Я рвано выдыхаю. Тело мгновенно реагирует на прикосновение сильным возбуждением.

— Таша, — произносит, заглядывая мне в глаза.

— Тенебрис, — отвечаю я, вкладывая в интонацию всю свою нежность и покорность.

Он склоняется надо мной словно для поцелуя. Но вместо этого касается языком шеи. Приятные мурашки разбегаются по телу. А Тенебрис, кажется, входит во вкус — вылизывает мою шею и спускается к груди. Играется с сосками, заставляя меня дрожать от нетерпения. Видимо, он, наконец, понимает, насколько это место чувствительно. И, похоже, ему нравится моя реакция на его ласки.

С огромным трудом он отрывается от груди и спускается к низу живота. Я в предвкушении закусываю губу, когда он стягивает с меня комбинезон. Я остаюсь совершенно обнажённой и такой уязвимой перед ним. Тенебрис некоторое время с интересом разглядывает мою киску. Это так странно, что я невольно начинаю чувствовать смущение. Но потом он пробует коснуться её пальцами. Поглаживает осторожно, скользя по влажным губам. Я невольно издаю стон. Выгибаюсь навстречу его ладони. Понимая, что хочу большего, чем просто поглаживания, направляю его руку, вынуждая проникнуть в меня пальцами.

— Ах! — новый стон оказывается ещё громче предыдущего.

По телу проходит приятная дрожь. Я слышу его судорожный выдох и понимаю, что для него всё происходящее выглядит так же горячо, как и для меня. С осторожностью исследователя он вставляет пальцы ещё глубже, следит внимательно за моим выражением. Я просто киваю ему, давая понять, что всё в порядке. Тогда он вынимает пальцы и снова вставляет, имитируя фрикцию. До этого он использовал только свой язык, и это было чертовски приятно. Но сейчас... Сейчас мне сносит крышу от этих ощущений. От его взглядов. От мысли о том, что это может быть подготовкой к настоящему проникновению.