Штурмовик из будущего 4 (СИ) - Политов Дмитрий Валерьевич - Страница 17

— Держи, — контрразведчик, словно фокусник, достал из кармана шинели две полоски плохонькой серой бумаги со слабо различимым текстом. — На сегодняшний вечерний сеанс.

— Я смотрю, вы подготовились, — мрачно произнес Дивин.

— Разумеется.

В здании кинотеатра было неожиданно тепло. Помещение хорошенько протопили и поэтому многие зрители, рассевшиеся по своим местам в ожидании начала сеанса, довольно скоро стали расстегивать и снимать с себя куртки, шинели и пальто.

— Помогите, пожалуйста, — попросила Зента. Хочешь не хочешь, а пришлось экспату изобразить из себя галантного кавалера, принять на руки хорошо пошитую шинель девушки. — Вы бы тоже сняли свою куртку?

— Ладно.

— А почему вы ордена не надели? — разочарованно поинтересовалась Круминя, взглянув на гимнастерку Григория.

— Звезд достаточно, — беспечно отмахнулся тот. — У меня, знаете ли, привычка фронтовая — не носить награды. Геройские Звезды положено всегда цеплять, а все остальные оставляю, обычно, дома.

— Почему? — удивилась синоптик.

— Ремнями привязными эмаль в два счета обдирается, — коротко пояснил Дивин, не вдаваясь в подробности. — А дубликаты не положены. Да и вообще… Уф, жарковато! — он оттянул воротник гимнастерки и поморщился. — И запах еще этот дурацкий!

— Вы тоже заметили? — очаровательно улыбнулась латышка. — Сегодня в военторговскую лавку привезли два ящика дешевого цветочного одеколона, так к обеду уже не осталось ни одного флакона. Как по мне, он действительно излишне крепок. Но нашим офицерам, судя по всему, понравился.

— Ну, за неимением гербовой, — пожал плечами Григорий. — Выбирать-то все равно не из чего.

Где-то впереди начали хлопать и орать:

— Давай, заряжай шарманку, начинать пора!.. Механик, крути!

Медленно начал гаснуть свет. Где-то в конце зала громко застрекотал киноаппарат. Дивин недовольно поморщился. Эх, как в такие минуты он горько жалел об отсутствии потрясающих по восприятию имперских стереовизоров.

Круминя близко наклонилась к нему, поправляя волосы.

— Надо было прийти немного попозже, сейчас ведь будет журнал. А я, похоже, этот выпуск уже видела.

— Потом мы просто не нашли свободных мест, — возразил экспат. — Смотрите, полный зал набился.

Зента недовольно фыркнула и отстранилась. Ничего, привыкай, это тебе не подкаблучников своих по росту строить, злорадно ухмыльнулся Дивин.

— Хватит разговаривать, — недовольно попросили сзади. — Мешаете, товарищи!

Фильм, что начался сразу после показа киножурнала, Григорию неожиданно понравился. Белоснежные паруса изящных стремительных фрегатов, скользящих по волнам залива близ Неаполя, стройная тоненькая женщина, что идет навстречу своей нелегкой судьбе, смело глядя вперед печальными глазами, адмирал, ставший смыслом ее жизни…экспат и не заметил, как подался вперед, ловя каждый новый кадр. И даже стрекочущий старенький аппарат, видавший виды, теперь вовсе не мешал.

Но вот стрекот стих. Кончилась первая часть киноленты. В зале вспыхнул свет и Дивин злобно засопел, щурясь.

— Как вам фильм? — тронула его за руку девушка. — Нравится?

— Неожиданно здорово, — улыбнулся Григорий. — Думал, что будет так себе, а тут…

— Я ведь говорила, что Вивьен Ли просто чудо! — кивнула латышка. — В прошлом году, если не ошибаюсь, я видела еще один фильм с ее участием…

— Давайте потом, — перебил ее экспат. — Начинается.

Свет снова погас. Но Дивину это совершенно не помешало бросить косой взгляд на спутницу. Волосы заплетены в короткую косу, но над ухом несколько смешных завитков. Верхняя пуговица воротничка расстегнута, немного видна шея с нежной белой кожей. Высокая грудь туго обтянута гимнастеркой. Григорий невольно сглотнул. Черт побери, у нее, ко всему прочему, еще и круглые коленки виднеются из под форменной юбки. Дивин помотал головой. Так, собраться! Хорош пялиться, смотрим кино.

Бело-голубой луч протянулся над головами зрителей. В нем то и дело начинали кружиться в призрачном странном танце многочисленные пылинки.

— Ох! — Зента вдруг крепко схватила экспата за руку. На экране разворачивалась драматическая сцена. — Бедняжка!

Раздавленная горем женщина, что совсем недавно была такой жизнерадостной и счастливой глухо произнесла: «Не было — тогда, не было — потом…» Побежали финальные титры, в зале снова вспыхнул свет. Но зрители еще какое-то время сидели молча на своих местах, переживая увиденное.

— Бывает же такое, — всхлипнула в первых рядах расфуфыренная полная дама в роскошном бархатном платье, промокая глаза кружевным платочком. — Какая несчастная любовь!

— Ерунда, — протянул незнакомый Дивину капитан с артиллерийскими эмблемами на погонах, что сидел прямо перед ним, обращаясь к своему товарищу. — Брехня полная! Я как раз недавно в городской библиотеке брал одну книжку — как раз про то время — и, должен сказать тебе, Петро, что с исторической точки зрения в этой фильме все переврали. От и до! — Он азартно взмахнул рукой.

— Какая гадость, — зло сказала латышка и потянула Григория. — Давайте скорее уйдем отсюда, иначе я закачу этим недоумкам хороший скандал!

— Вот уж не ожидал, что вы так бурно отреагируете на невинное замечание того капитана, — тихо засмеялся экспат, когда они вышли на улицу. — Почему оно вас так задело?

Лицо Круминя стало жестким и чужим.

— Не люблю пустых болтунов, — отрывисто сказала она. — И еще больше не люблю их слушать. К слову, вы ведь не такой? — она требовательно взглянула на Дивина. — Вы сможете ответить за свои слова? Способны на поступок?

Ишь ты, растерялся Григорий, куда завернула. Странные какие-то вопросики.

— Простите, но бить того артиллериста я не стану, — он решил свести все к шутке.

— Даже если я очень попрошу? — прищурилась девушка.

— Да, — твердо ответил экспат. — Знаете, еще раз оказаться в штурмбатальоне я не хочу.

— Вы были в штрафниках⁈

— В штурмовом батальоне, — поправил Дивин. — В порядке проверки.

— Но…но ведь оттуда освобождают лишь после ранения?

— А меня и ранило, — спокойно сказал Григорий. — В ногу. Пулевое. В госпитале сначала вообще хотели ее отчекрыжить, но я не дал. Настоял на операции. Хирург долго ругался, но потом все-таки уступил. Правда…

— Что⁈

— Пришлось пригрозить ему рвануть гранату, — сконфуженно признался экспат. — У меня с собой немецкая «колотушка» была.

— «Колотушка»? Что это такое?

— Так граната-же.

— Ничего себе, — зябко передернула плечами Круминя. — А я думала, что вся ваша жизнь — это такая бесконечная вереница подвигов, орденов, геройских Звезд.

— Если бы, — устало сказал Дивин. — На войне всего того, что вы перечислили, как раз немного. Все больше крови, пота, грязи и дерьма.

— Фу! Как грубо! — недовольно поморщилась синоптик, блеснув глазами из-под низко надвинутой ушанки. — Не ожидала от вас, товарищ майор.

— Ну, простите солдафона-армеута, — развел руки в стороны экспат.

— О, вы тоже любите Куприна? — удивленно спросила латышка. — Выходит, вы не столь безнадежны, — она звонко рассмеялась. И вдруг, после небольшой паузы, решительно заявила. — Я подумала, что мы вполне можем продолжить наш вечер в обстановке, более располагающей для близкого знакомства.

Дивин споткнулся на ровном месте.

— А? — растеряно выдавил он. — У вас?

— Конечно! — Зента крепко взяла его под руку, словно опасаясь, что летчик вдруг рванет от нее куда-то в темноту. — В конце концов, должны же мы с вами, наконец, выпить на брудершафт и перейти на «ты»?

«Будет звать в гости — не вздумай отказываться. Так нужно!» — всплыли в голове экспата слова Карпухина.

— А соседки по комнате? Они, разве, не помешают?

— Девочки? Причем здесь они? — искренне удивилась Круминя. — Если я не ошибаюсь, вы ведь сейчас остались в своей комнате один, правильно? А с вашим товарищем произошла досадная случайность. Как же его там? Ах да, капитан Рыжков. Ну, что молчите, я права?