Апокалипсис 2 (СИ) - Bakenlly Aron - Страница 40

— Посмотрим. — Пожал я плечами. — Смотря что скажет моя жопа. А то после трёх въёбанных энергосов она может неплохо и ебануть!

— Ха-ха, блять! — Лёха со смехом забежал в подъезд.

Стоило мне только прийти домой и расположиться на кровати с чипсами и энергосом, как мне пришло сообщение от Алёны:

«Привет, укропчик! Что делаешь?»

«Здорова, петрушечка! Я пытаюсь вытащить из ануса баклажан».

«Аха-ха-ха, Макс! Ты помнишь, что мы готовую курсовую должны алконавту на этой неделе показать?»

«Бля, нет! Я благополучно забыл эту неприятную информацию. Спасибо, что напомнила!»

«Ха-ха! Всегда пожалуйста. Так что, когда будем делать курсач?»

«В среду?»

«А почему не завтра?»

«Завтра у меня смена».

«Ах тыж-пыж-пыж! Плохо! Ладно, тогда до среды? Или нет?»

«А почему должно возникнуть „Нет“?»

«Потому что мы можем встретиться ещё и сегодня!»

— Ох… — Устало простонал я, глядя на неоткрытую пачку чипсонов. — Алёна, бестия моя, я так хочу побыть дома!

«Но мы живём очень далеко друг от друга!»

«Можем встретиться в центре! Я как раз тут прохлаждаюсь с Лией)) Или ты не хочешь?»

— Ох… — Снова простонал я. — Я хочу и не хочу одновременно…

Я долго думал над ответом, но в итоге решил, что хочу встретиться, не смотря на усталость. Когда я ехал в автобусе сонный и усталый, я думал лишь о том, сколько свободного времени отнимают эти отношения. Но оно того стоит. Алёна того стоит.

* * *

Во вторник у меня не получилось подложить шарики уёбку. Когда я пришёл на смену в шесть часов, то обнаружил, что на его месте сидят другие люди. Тогда я понадеялся на то, что меня пошлют в зал до семи, чтобы я смог сделать гадость, но протирать полы меня отправили в 19:20. Когда я вышел в зал, то с разочарованием обнаружил, что толстый бифштекс вместо со своими дружками уже сидит там, где и обычно. Разлитая кола, к слову, была возле их стола вместе с лежащим стаканчиком. И я прекрасно понимал, что это не случайность. Решено было держать ухо востро, а себя в руках и улыбаться, как терпила-долбоёб на любые тупые приколы этого петушка, чтобы его побесить. На сегодня у меня больше развлечений не было.

Я убрал стаканчик, протёр пол, ожидая, что сейчас какой-нибудь напиток тоже полетит вниз или мне на штаны, но ничего не произошло. Ушлёпок увлечённо болтал со своими дружками-пирожками и не обращал на меня никакого внимания.

«Видимо, сегодня пронесло». — Решил я и собрался уже уходить. И только я об этом подумал, как мою ногу что-то с силой толкнуло, я поскользнулся на помытом полу и уебался плечом о край стола, за которым сидела компания гандонов. У меня из глаз посыпались искры, а руку и ногу прожгла такая жгучая боль, что я чуть не заорал.

— Что, на ножках не держимся? — Ласково поинтересовался толстый фаршмак.

Я с трудом поднялся, превозмогая боль, и заметил, что люди, сидящие за соседними столиками, с интересом наблюдают за этой ситуацией.

— Да, что-то потерял равновесие! — Я широко улыбнулся сквозь гнев и ненависть, взял ведро, швабру, и стараясь не хромать на радость мудаку, отправился к секретной двери.

— Послушная лошадка! — Услышал я фразу, брошенную мне в спину, когда заходил.

Войдя на кухню, я уже ничего не хотел делать, а работать тем более. Но смена у меня кончалась в десять, и тут ничего нельзя было поделать. Я потёр ушибленное плечо, стиснул зубы и спросил у менеджера:

— Марианна, а в зале есть камеры?

Сейчас я хотел подключить все возможные силы, и иметь доказательства покушения на мою жизнь и причинения вреда.

— Есть, Макс, но они не работают.

— В смысле? — Охуел я.

— Там две камеры, но они отказали пару дней назад. Должны были приехать техники, но они так и не появились. — Девушка пожала плечами. — А тебе зачем?

— Да так… — Ответил я с надеждой глядя на экран с заказами.

Там светились Ранчо-бургер, Либерти-бургер и две малые фри. Биг Суперами даже не пахло. А я уже готов был засунуть эти шарики ублюдку прямо в бутерброд, потому что был нереально зол.

Отказала пару дней назад.

«Что же у вас за забегаловка, раз вы не можете устранить эту проблему?» — Думал с горечью я.

Ты можешь выяснять свои отношения с этим придурком, когда будешь вне смены. Это уже твоё дело — Вспомнились мне слова Ольги Григорьевны.

И тогда-то меня и осенило! Нужно мстить в нерабочее время. И придумать нужно что-то получше попсового слабительного или измазанных штанов. Но что? Гениальная идея пришла ко мне в голову молниеносно. Камеры не работают. А шарики у меня есть.

«Как же я сразу до этого не додумался?»

Завтра я иду вершить справедливость вопреки всем законам!

* * *

Не знаю, что за жидкость была в шариках, но воняла она знатно. Я проверил на подъездной двери Лёхи, расхуярив пять таких вонючек в труху. Пусть знает, как я люблю его подъезд!

Рука дико болела, и как я обнаружил по приезду домой, там образовывался нехилый синяк. Но я был уверен, что смогу свершить то, что должен, посему запихнул своё смертоносное оружие в карман куртки и вернулся домой. Там я сожрал слабительное и повторил мой фирменный трюк с ведром в подвале. Скажу так: обосрался я, будь здоров. Дерьмо было разбавлено моей мочой, а также водой, которую я набрал из унитаза, дабы моя смесь была жидкой. И хоть мой план был ебанутым до пизды и вонючим до жопы, но мне казалось, что этого всё равно будет недостаточно, чтобы наказать ублюдка. Когда я подготовил моё оружие массового поражения, я обожрался чипсов и лёг на сытый желудок спать. Завтра великий день, и надо хорошенько выспаться.

* * *

— Макс, ну что, всё в силе? — Спросила меня староста, когда обняла перед первой парой.

— Прости, Алён, сегодня не получится. Мне внезапно поставили смену. — Соврал я. — В четверг я буду полностью твой.

(Если меня не посадят).

— Но у нас в пятницу пара у этого ёбика! Блин, сколько же нам придётся заниматься этой сраной мат. статистикой? — Ужаснулась девушка.

— Не волнуйся, в перерывах я буду облизывать твой вареник и довольно прихрюкивать, пока ты будешь извиваться, как каракатица! — Обнадёжил я Алёну и потёр ушибленное плечо.

— Хех… Не выйдет… — У девушки зарделись щёки. — У меня начались те самые дни…

— Оу… бля… Ну тогда в перерывах будем пить кофе и слушать мои анекдоты про евреев.

— Аха-ха! Жду не дождусь завтрашнего дня. Я хоть и ненавижу мат. статистику, но делать её вместе с тобой одно удовольствие!

— Взаимно, Алёна! — Кивнул я. — Особенно, когда ты занимаешься курсачём топлес!

— Извращуга! Завтра такого не будет! Нам реально надо будет доделать курсач!

— Да, ты права. — Кивнул я. — Значит, буду мять твои сиськи в перерывах. Но учти, что отдыхать мы будет очень часто!

Девушка мило улыбнулась и повлекла меня за руку наверх, где должна была вот-вот начаться пара по ИТ-проектам — лекция. Там мы со старостой пиздели о всяком разном, а вот на семинаре по истории России Алёна всё же решила побыть с Лерой и Эдиком.

— Ты же не против? — Спросила она и сделала такие невинные глазки, что я не смог показать своё разочарование. А Алёна, к слову, мне сегодня была нужна, как никогда раньше. Иначе я начинал погружаться в свои мысли, и от этого мой страх нарастал.

В сумке у меня лежало два пистолета, которыми я сегодня должен был расстрелять наглых петухов. Один для пластмассовых пулек, который был заряжен говношариками (честно, я думал, что они будут разбиваться во время выстрела, но оказалось, что нет). Второй был заряжен моими пищевыми отходами из ведра, которые остыли и издавали такой ебический запах, когда я открывал сумку, что хотелось сразу лечь в гроб и умереть. Помимо этого у меня была моя любимая маска Гая Фокса, в которой я летом насрал ушлёпку на машину. Сегодня она тоже должна была мне помочь сохранить анонимность.