"Фантастика 2025-108". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Изверин Алексей - Страница 226

– Так, а почему?

– Это опасная вещь, ваше высочество. Как и любое лекарство, в больших дозах оно яд. Человек может пить отвар и для собственного увеселения. Пары глотков хватает, чтобы увидеть нездешние места, странных животных и необычных людей. Потом от этого отвара очень сложно отказаться, ваше высочество. Знакома ли вам история вашего благородного предка, короля Урия Четвертого?

– Ничем не примечательный король… – вспомнил я уроки барона Гонку. – Правил, детей не оставил…

– Все потому, что в достаточно зрелом возрасте он начал пить отвар. Сначала понемногу. Потом больше и больше. Отвар обладает целебными свойствами, телу от него умереть нелегко. А вот душе… По слухам, вашего благородного предка, Урия Четвертого, сопровождали несколько дюжих слуг, дабы тот не мог причинить вреда никому со стороны, ни себе тем паче.

– Так, и этим ты поишь семью моего человека? – поразился я.

– Другого пути нет, ваше высочество. Лихоманка – довольно серьезная болезнь. Иначе просто никак.

– Да что за болезнь-то такая? – Покачал головой я. – Ну-ка, мастер Клоту. Поехали, поглядим.

– Ваше высочество! – взвыл мастер Клоту. – Я не могу… Вы заразитесь! Если ее величество узнает, то она с меня с живого кожу снимет!

– Мастер Клоту, наверное, ты еще не понял. – Я покачал головой. – Лучше поспорить с моей матушкой. Сегодня поспоришь, завтра покаешься, она простит, золотой подарит. Я же не забуду никогда. Так что поднимайся со своим ящиком, пошли, навестим барона Седдика.

– Ваше высочество, необходима маска! Без нее…

Я призадумался. Кто знает, что там за болезнь-то такая.

Как можно заразиться? Что я знаю о средневековье и средневековых болезнях моей родины? Чума. Разносилась крысами, вернее, блохами, которые на них жили. Лечилось это закапыванием живой кошки в порог дома, чтобы крысы не прошли. И еще крысы рождались в корзинах от грязного белья… еще лихорадки разные, еще простуды, которые часто становились смертельными в замках с их сквозняками (Странно, у нас в замке что-то сквозняков не было. Наверное, построено хорошо, все же королевская резиденция!), еще холера и туберкулез.

Крыс я тут не видел, хотя и слышал, что они есть. Туберкулез… Ну вот это может быть опасно.

– Мастер Клоту. Найдите марлю.

– Марлю, ваше высочество?

– Да, марлю, марлю. Это такая неплотная ткань… Вот как эта. – Я показал на свои кружева. – И еще крепкое вино, как можно крепче… – Не знаю, поможет ли пропитанная спиртом марлевая повязка, но ничего другого придумать как-то не получалось. Блох можно увидеть, если тут грязь, то тогда просто не пойду внутрь, на пороге постою.

Короче, поехали.

Наша бричка остановилась прямо на улице, двое слуг распахнули ворота.

А внутри-то красотень! Тенистый сад, булькает вода где-то, то ли ручеек, то ли фонтан. Вилла белого камня с просторными окнами, занавешенными алыми занавесками и кое-где закрытыми ставнями. Курится белый дымок из невысокой трубы. На крыльце нервные слуги в застиранных, когда-то бело-зеленых камзолах быстро метут метлами мусор.

– Ваше высочество, неразумно без защиты… – Мастер Клоту показал мне большой белый мешок с прорезями для глаз.

– Знаю. – Я нацепил на горло ватно-марлевую повязку, от которой разило дешевым пойлом. Самое крепкое вино, которое только было в «Ильичко». – Знаю. Но делать нечего. Мастер, хватит ныть. Я… – я посмотрел на свои руки, – мальчишка… Мастер, да хватит уже трястись-то! Живем один раз. И умрем тоже раз. Два раза умереть при всем желании не получится.

Мастер Клоту замолчал, принялся напяливать свою маску.

Опа, вот это да.

Я даже и не предполагал, что это будет выглядеть так!

Маска представляла собой большой шар с клювом на деревянных распорках. В клюв мастер Клоту как раз закладывал какие-то резко пахнущие травы.

– Балаган, – сказал я. – Что это, мастер Клоту? Зачем это?

– Это лекарская защитная маска, ваше высочество, – обиделся мастер Клоту.

– Да вот ничего себе! А руки помыть не догадались, мастер? От грязных рук куда как больше болезней, чем от плохого воздуха… Ты сначала больного касаешься, заражаешься, потом здорового за руку берешь – и его заражаешь! Микр… Мкрб… Мельчайшие частицы болезни передаются от человека к человеку вместе с грязью на руках, на посуде, да даже просто на улице! А попав в тело, эти мельчайшие частицы плодят друг друга, и болезни становится много! Чтобы этого не было, надо мыться и обязательно мыть руки… Что?

Мастер Клоту затряс головой, клюв маски заходил ходуном, словно птица хотела клюнуть саму себя в пузо. Идеи оказались для него очень диковинными.

– А, с другой стороны, если до сих пор не свалились, то и дальше не свалитесь. – Махнул я рукой. – Двинулись!

Я впереди, за мной мастер Клоту, за нами негр с лекарским сундуком.

– Ваше высочество! – Статная дама встретила меня в воротах. – Большая честь для нашего дома, но я не могу вас…

Я посмотрел на нее. Высокая, такая же прямая, как и сержант. И если бы не длинное прямое платье и седые волосы, собранные в узел на макушке, она стала бы походить на сержанта еще более, разве что меча в руке не хватает. Ого, а на поясе-то кинжал висит в ножнах, простой, да рукоять вся истертая.

Непростая бабушка. Но какая бабушка могла быть у такого сержанта-то, а?

Так что лучше наладить контакты.

– Да бросьте вы уже, мастер Клоту мне все мозги проел на эту тему.

– Ваше высочество? – Седые брови взлетели вверх.

– Имею в виду, что надоел. Это такое выражение. Я его услышал у послов другого государства. Вот и применил не задумываясь. Вы не пригласите меня в дом, уважаемая… э-э, не знаю вашего имени, простите? А то соседи вон через забор глядят… Придумают еще что плохое.

– Конечно, ваше высочество. Я – баронесса Ядвила, мать барона Седдика. Пройдемте в дом, слуги приготовят обед… – Но повела почему-то куда-то в сторону от главного входа, предварительно поглядев в сторону небольшой такой пристройки.

– Баронесса, – остановил я ее. – А где барон Седдик и что с его женой и сыном?

– Дочерью, ваше высочество. – Баронесса Ядвила оправила длинное платье, судорожно сжав ткань в кулаки. – Они больны и живут отдельно.

– А барон Седдик сейчас с ними?

– Да, ваше высочество.

– Так ведите туда.

– Но…

– Баронесса, что значит «но»? – поинтересовался я.

– Прошу вас, ваше высочество. – Склонилась в коротком поклоне баронесса.

Ну вот, теперь пошли. Главное, самому не бояться. И про повязку не забыть. Если это туберкулез, то должна помочь… Наверное.

Внутри усадьба была очень красивой. И чем-то напоминала мне древнеримские усадьбы, как я их на картинках в учебнике истории видел. Белые стены, красная черепичная крыша и лиственницы, умиротворенные люди. Вот, даже фонтанчик небольшой есть. Около него суетятся слуги, что-то черпают большим сачком и кладут в ведро рядом.

Больные жили отдельно, в небольшой одноэтажной беседке. Слуга с большим опахалом у входа, на котором был изображен ало-черный глаз, склонился в поклоне, а я раздвинул рукой занавески и зашел внутрь.

– Добрый день, барон Седдик. Разрешите к вам присоединиться?

– Ваше высочество? – Барон Седдик едва не уронил здоровенное блюдо, на котором навалом лежали какие-то фрукты. – Что… Тут?

– Ну да. – От повязки я, по здравому размышлению, решил отказаться, потому что сержант уже который день жив-здоров, со своими домашними общаясь. Значит, не заразился, если до сих пор не помер. Ну и мне тоже бояться нечего. – Кого же вы еще ожидали увидеть? Пришел в гости… Прошу прощения, что незваным.

В беседке пустовато. Две высокие кровати, два стула, стены в белых простынях. В центре курилась небольшая жаровня, почти такая же, как и у меня в комнате… То есть в покоях. На кроватях, по горло укрытые, женщина и девочка. Черты лица правильные, но уж очень заострились, и лица бледные. Одни синие глаза выделяются, и аккуратно разложенные по подушкам расчесанные темные волосы. Возраст не понять никак, слишком уж истощены.