"Фантастика 2025-108". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Изверин Алексей - Страница 214

Угу, размечтался. И без моих советов тут хорошо.

А учитывая, как внимательно иногда поглядывает на меня граф Дюка, так вообще рот открывать не хочется.

Все шло своим чередом, королева быстро прослезилась, выдала денег. Потом еще воришка с Нижнего города спер у торговца с лотка сапоги. Воришка уповал на королевскую милость – и не просчитался. Королева снова прослезилась, выдала воришке, смугловатому типу с отечно-морщинистым лицом, три золотых и велела больше так не делать.

– Не смею, ваше величество! – Воришка кинулся вниз, заелозил по каменным плитам задом вверх, пол целуя. – Светлые боги – исправлюсь! В храм уйду послушником!

– Да будет уже, будет… – Махнула платочком королева. – Следующий!

– Ваше величество… – заикнулся было суховатый тип у стены в черном, чем-то похожий на профессоров академии.

– Да будет тебе уже! Ему и так досталось. Иди, иди уже, не гневи!

Суховатый поклонился и вышел вон, опередив воришку. Выглядел он невозмутимо, словно зашел щепотку соли попросить, но дверью ошибся, только скользнул каким-то холодным взглядом по воришке и все.

И даже не спросишь ни у кого, что да как. Иштвана что-то не видно давно, за него распоряжается другой человек.

– Ну, кто там еще? – устало спросила королева-мать.

Я выругался про себя. Мало того что я не знаю, что там с моим телом на парте институтской происходит, мало того что у меня в поясе артефакт… Ну да, как же еще его назвать-то? Так еще и опоздаю на тренировку с сержантом. И весь день, точнее весь сон, насмарку.

– Ваше величество. – Глубокий бас графа Дюка вывел меня из мутной дремы, в которую я уже начал погружаться. – Письмо из Закатного герцогства.

– Так, что там такое?

– Крестьяне бунтуют. Они взяли в руки оружие и прогнали дикарей, ваше величество. Необходимо собрать войско и усмирить бунтовщиков. Язву бунта надо выжечь сейчас, пока не поздно. Сначала крестьяне напали на дикарей, а на кого нападут потом? На господ?

Как я уже понял, кочевники из Предвечной степи несколько лет назад начали пробовать на вкус и прочность границы королевства. Королева отчего-то решила делать вид, что ее это не касается, гонцы от аристократов, проживающих на границе, в лучшем случае игнорировались, а в худшем пропадали. Закатное герцогство, обширная область между столицей и Предвечной степью, кочевников сдерживать уже не могло. Крестьяне, отчаявшиеся в получении помощи, решили взять ситуацию в свои руки.

– Все вон, – сказала королева резко.

И куда подевалась та добрая и слезливая тетушка на троне? Теперь там сидело вообще не пойми что. Царевна Софья, как с картины Репина. Лицо разом утратило всю доброту и стало жестким, глазки мелкие и черные, аж сверкают.

Придворные, толкаясь локтями, потянулись к выходу. Не быстро, соблюдая остатки достоинства, но поспешая.

– Во-он!!! – крикнула королева.

Все вломились в двери, как нарки при милицейском рейде. Я уж опустил руку на пояс, вспоминая про верную дубинку и прикидывая, как бы всю толпу сбагрить на улицу, чтобы в клубе ничего себе не переломали… Толпа – страшная сила.

Пока думал, никого не осталось, даже охраны. Только графы, королева-мать и я. Про меня-то все и забыли.

– Я немедленно отправлю верные вам войска в Закатное герцогство, – сказал граф Дюка. – Мы выжжем каленым железом всю скверну.

– А ленивое быдло пусть больше трудится, – поддакнула графиня Нака. – Герцогство богатое! Лентяи! Сколько они нам налогов не доплатили?

– Больше ста пятидесяти тысяч золотых, – глядя в сторону, ответил толстый граф Лург. Голос его был удивительно тонок, я как услышал, так и не перестаю удивляться. Яйца ему отрезали, что ли?

– Кто отправляется? – спросил самый тихий, граф Урий. Тот самый тощий, кто чаще молчал, чем говорил.

– Я, – отрезал граф Дюка. – Возьму с собой рыцарскую сотню.

– Не мало ли будет? – деловито поинтересовался толстяк-кастрат.

– В самый раз. Драться не собираюсь, на это отряд Каллуфа есть, быстро поучим быдло и обратно…

– Мальчик мой! – Ну вот, про меня вспомнили. Снова на троне у нас сидит добрая тетушка. – Что ты тут делаешь?

– Но, матушка! – Я скорчил гримасу. – Вы же не давали мне разрешения удалиться! Вот я и остался…

– О, сыночка… – Всплакнула королева-мать. – Идите, конечно, идите! Виконты-то где? Твои благородные братья!

А, это она про рыжих недорослей.

– Ждут в карете, мама, – наугад ответил я. – Ну, я пошел? А можно… а можно сегодня будет покататься по городу! Можно же, мама?

Вот так, сыграв дурачка и получив свой леденец, я вприпрыжку сбежал по лестнице.

Ну да, конечно, где ж нашим рыжим еще быть-то, как не в бричке? Как раз они занимались тем, что подталкивали друг друга локтями и сумрачно хихикали, поглядывая на мастера Клоту.

Подошел я к ним сзади, потому и слышал много.

– …сам тебе говорю, они его пользуют!

– Да ну?

– Ну да! Знаешь, какой обычай у этих альтзорцев? Пока одного парня девкой не сделает, то жениться не может, о как!

– А тот, кого сделали?

– А чё ему, он отряхнулся и дальше пошел!

Мастер Клоту кинул страдальческий взгляд на меня.

Ну, я как-то даже совсем не удивился.

– Благородные братишки вы мои… – Вклинился между ними на сиденье, обнял обоих за шеи. Интересно, не обнял ли я кого-нибудь так же на лекции в зале-то? Не хотелось бы, потому что жал я со всей силы. Там, позади, Наташка сидит, обидится она, не любит, когда ее бесплатно обнимают! – Благородные братишки вы мои… Поехали, что встал?

Выкатились из замка, я продолжал жать шейки уже покрасневших и сипевших братцев. Ну да, они-то если только стаканы ко рту носили да ляжки телкам жали, а я меч держу да от сержанта пытаюсь оборониться.

Опомнился, отпустил.

– Что это вы, твари гадкие? А? – С этими словами вонзил локоть в ребра сначала одному, а потом другому.

– Эп!

– Эп! – сказали по очереди мои аристократические братцы.

– Ой! – А это уже я. Локти мои в этом мире не стучали год по жесткой груше в спортивном зале. – Ну-ка, обосранец! – Недавно выученное слово легко слетело с губ. – Что это у тебя под рубахой? Вот это да…

Локоть я себе ушиб о не длинный, но острый нож. Узорчатый такой, рукоять вита золотой проволокой, гарда и пятка просто сделаны для того, чтобы на них драгоценностей и золота насыпать. По центру, там, где должен быть кровосток, идет серебряная полоска.

– Я не обосранец! – возразил обиженно один брат.

– Гы-гы-гы, – сказал второй.

Ну что за мерзкие твари.

– Ну-ка, забыли ли вы, гадостники, что поначалу надо завести своих слуг и с ними уже разбираться, а моих с… – Чуть не сказал слуг, да в последний момент поправился: – …людей… Да, моих людей трогать – это все равно что меня обидеть.

– Да мы чё, мы ничё…

– Ершик свой забери, дымоход прочистишь. – Сунул кинжал в руки рыжику. Держать его в руках я интуитивно признал неверным. На пропажу оружия могла отреагировать королева очередной придурью. – Эй, кучер, давай к «Овцебыку»!

Братцев высадили, оставили им половину охраны, потом до дома сержанта, он нас уже на лошади встретил, и до той рощицы на берегу моря, где мы всегда и тренировались. В самом деле, что в городе сидеть? Тут, на свежем воздухе, тоже хорошо!

В этот раз сержант превзошел сам себя. Я чуть ли не на крыльях по полянке летал, пытаясь защититься от ударов со всех сторон. А потом еще махал мечом под контролем сержанта, просто на силу и на выносливость.

Руки у меня уже привычно отваливались.

– Передышку, Седдик? – спросил меня сержант.

– Нет, – прохрипел я. – Тяжело в учении, легко в бою… Децимал, сколько мы уже с тобой занимаемся?

– Три недели, ваше высочество.

– Мало, – вздохнул я.

– Да, ваше высочество.

– А что это я «высочеством» вдруг стал? Договорились же, что я Седдик. На плацу.

– Так тренировка же закончилась?

– Ну… Тогда продолжаем.

Через час я лежал на траве, раскинув руки и ноги в стороны, и смотрел в небо. Холодало уже тут, зима близилась. Скоро будет уже не до занятий. Надо бы выяснить, какая тут зима, тяжелая ли? На дома внимательно посмотреть да на дымоходы… В смысле на трубы. Если здоровенные и широкие, то зимовать придется. О тренировках забыть придется на время. Или вот так, по зиме гонять.