"Фантастика 2025-108". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Изверин Алексей - Страница 190

Ну, кому и карета, а кому и бричка. Я такие в кино видел, один в один практически.

Позади брички всадник, тот же лакей. Упер в стремя древко с флагом. На флаге тщательно вышитый грифон, такой же, как и у меня на перстне. Флаг оканчивался раздвоенным языком из тонкой красной материи. Эти-то треугольники и слабо полоскались на ветру, основное полотнище провисало, стремясь согнуться по складкам.

– Что за флаг? – спросил я у Иштвана.

– Королевское знамя наследника, ваше высочество, – ответил Иштван, поклонившись. Даже на ходу он умудрился сделать это очень элегантно.

Позади знаменосца замер десяток всадников, но это уже не слуги. Воины.

Огнестрела нет, в помине нет. Кольчуги, надетые на что-то вроде тулупов, круглые конические шлемы, длинные рубашки чуть ли не до середины бедер, коричневые штаны, высокие красные сапоги. На поясах в ножнах прямые мечи, в стремя упирается копье, недлинное, но грозное, с широким треугольным наконечником. Края отточены, блестят на утреннем солнце. На боку узорчатые красные садки, из которых торчат края луков и стрелы с разноцветным оперением.

Лица все как один бородатые, серьезные, немного помятые. Мужики, не парни. Лет по тридцать им, самый серьезный возраст для солдата.

Лошади мускулистые, нахрапистые, с тщательно замотанными бинтами бабками. Попоны тоже красно-коричневые, хвосты и гривы заплетены в косички. В бричку впряжены хоть и побольше, широкогрудые, но какие-то не такие убедительные.

– Кто это? – спросил я, жадно глядя на воинов.

– Ваша личная охрана, ваше высочество, – ответил Иштван. – Королевская.

– Понятно… Ладно.

В бричке шесть мест, по три друг напротив друга. Мягкие бархатные диваны. По ходу движения сел я, против хода движения расположились Иштван и мастер Клоту, тащивший с собой громоздкий черный ящик с кожаными застежками.

– Это мой докторский сундук, ваше высочество, – пояснил на мой вопросительный взгляд мастер Клоту. – Тут я храню медикаменты и мои инструменты. В дороге может понадобиться.

Я вольготно расселся на диване.

– Что стоим?

– Поехали! – не оборачиваясь ткнул кучера в спину Иштван.

Кучер щелкнул кнутом. Лошади сдвинулись с места, потянули бричку вперед.

Через распахнутые ворота в округлой караульной башне мы выехали со двора.

Я жадно смотрел на все, впитывая каждую деталь.

Каменная кладка башни, крупные булыжники, промазанные между собой цементом. Хотя какой еще цемент в средневековье? Это ж цементирующий раствор. Который делали на яичном желтке, секрет которого утерян много веков назад.

Вперед пристроился лакей с флагом. Десяток воинов разбился на группы, пятеро впереди и пятеро позади, а один, наиболее важно выглядевший, с пышным мохнатым плюмажем на шлеме, пристроился справа от нас. Это офицер, сразу командует: ты иди туда, ты иди туда… Тщательно выбрит, в отличие от остальных, и нервный какой-то. Смотрит вокруг гордо, но как только его взгляд касается меня, повозки или своих подчиненных, так сразу в нем появляется паника. Словно сам себя спрашивает: «Ну зачем я в это ввязался?» За нами увязались еще два лакея на лошадях, зачем – не очень понятно.

– Ваше высочество, могу ли я выбрать цель и маршрут прогулки?

– Конечно, Иштван. Командуй.

– Да, ваше высочество. Кучер! Вези через улицу Ароматников до ворот, потом через улицу Медников провези, потом через Чудную улицу, где инородцы живут, а потом на Белую площадь. Давай! – В подтверждение слов Иштван ткнул кучера рукояткой плети в спину.

Выехали из крепости, прогрохотали по подвесному мосту, сейчас опущенному. Еще одна башенка, наверху ее мелькают тени караульных.

Кучер щелкнул бичом, лошади перешли на шаг быстрее.

Вдоль дороги тянулись стены домов. Именно стены, высотой в полтора, а то и в два человеческих роста, сжимали собой раскидистые кроны деревьев. Иногда стены расходились, открывая роскошный выезд из дома, с садом и даже с фонтаном. Иногда попадаются степенно прогуливающиеся аристократы, дворяне все как один при мечах, дамы в сопровождении служанок, в одном из садиков видны играющие дети под присмотром лакеев, около одного из домов замерла такая же бричка, как и у нас, запряженная двойкой лошадей.

Места хватило, разъехались.

Впереди стена, грубая каменная кладка, перед ней посыпанная белым песком дорожка. Около ворот стоят воины, копии тех, кто меня охранял, только без лошадей и с копьями.

Без остановки мы проскочили через распахнутые настежь широкие ворота, стражники сделали вид верный, грозный и воинственный. Шарахнулся на обочину богато одетый всадник, свернула в другую сторону простоватая телега с большой бочкой на ней.

Дома изменились. Теперь они стали больше и куда как скромнее, куда-то делись роскошные особняки, фонтаны и сады, теперь вокруг обычные средневековые домишки, первый этаж каменный, а выше дерево. Домики теснились, ползли друг на друга, иногда среди них прорывались небольшие парки, ну как парки… Пару деревьев во дворе кто-то высадил, вот он и парк.

И людей стало попадаться куда как больше. Завидев нашу процессию, люди поспешно прижимались к стенам, все как один кланялись, тщательно пряча глаза.

А я глядел во все глаза.

Полные и важные мужчины в коричнево-белых рубахах и штанах, безрукавки и плоские шапочки типа «пидорка» тут преобладают. Женщины в стройнящих их платьях, чепчиках. Украшений почти не заметно, разве что расшитые чепчики и лифы платьев у дам и богатые пояса у мужчин… Хотя нет, вот прошелся один, сопровождаемый двумя слугами. Толстый такой тип, важный, как понос. Руки в перстнях, на шее пара золотых цепей, безрукавка ушита златом-серебром. А уж на поясе пара кошельков, таких классических средневековых кошельков, мешочков с завязками. На плечах этак небрежно перекинуто что-то меховое. Соболя, что ли? Даже у слуг расшитые золотом пояса и цепи золотые на шеях. Один важно пер длинную деревянную дубинку, перехваченную грубыми металлическими полосами, второй за спиной волок плетеную корзину, прикрытую поверху синей тканью. В корзине что-то шевелилось, но мы проехали слишком быстро, чтобы можно было все рассмотреть.

– Купцы часто пренебрегают приличиями в одежде, – сказал Иштван, сопровождая мой взгляд.

– Это купец?

– Да, ваше высочество. – Иштван оглянулся. – Только эти люди одеваются, как дикари с островов, получившие в свои руки… – Он осуждающе покачал головой.

– Новый руз… Руз… Русский, значит?

– Как вы сказали, ваше высочество? – переспросил Иштван.

– Новый ильроньский и альроньский. Человек, получивший богатства быстро и не знающий, как ими распорядиться. Так?

– Да, ваше высочество, – поклонился мне Иштван.

Мне показалось, или я заметил внимательный взгляд из-под склонившегося лица? Наверное, показалось. Это же сон, тут много что может показаться.

Свистнула плетка, вскрик. Сзади.

Я оглянулся.

Лакей сматывал плеть, а в переулок уходил скорчившийся в три погибели человек, прижимающий руки к лицу.

– Он не поклонился вашему величеству, – сказал Иштван. – Вот слуга его и огрел, чтобы впредь неповадно было. Не умеешь кланяться, так не стой рядом с королевским выездом.

– Понятно-о, – протянул я. И стал глядеть по сторонам.

Снова дома, жилые и какие-то мастерские, слышен перезвон молотков по дереву, навстречу попадаются телеги, на которых везут дрова, бочки, мешки какие-то. Навстречу нам попался аристократ, на коне, при мече и паре слуг, тоже конных, почтительно прижались к стене, нас пропуская.

– Ваше высочество, вы должны показаться народу, – сказал Иштван.

– Вот так прям сразу и должен?

– Простите, ваше высочество! – согнулся в поклоне Иштван. – Я всего лишь имел в виду, что люди волнуются и ждут вестей о выздоровлении вашего высочества. И не приличествует обманывать их ожидания.

– Вот заладил, – сказал я. Голос у меня звучал непривычно, тонкий такой, противный. – Что для этого надо делать?

– Полагаю, ваше высочество, что достаточно будет показаться народу на Белой площади, а потом небольшая прогулка за городом. Мастер врачевания Клоту сказал, что вам будет полезен загородный воздух. Ваша память может восстановиться быстрее…