Нефрит. Огонь. Золото - Тан Джун Ч. Л. - Страница 61

«Чистый», – шепчет мой разум.

«Забери его», – командует другой, более сильный голос.

Алтан приближается в ослепительном сиянии, и я направляю на него свою темную магию, нащупываю его энергию. Его жизненную силу. Тяну. Только вот он не задыхается, как тогда в каньоне. Его свет остается белым, без намека на зеленый. Он отталкивает мою магию. Отталкивает меня. Это…

– Это Похитительница Жизни! – выводит меня из забытья чей-то голос.

На меня указывает священник. Благоговение в его тоне и радует, и отталкивает.

«Он прервал тебя, – нашептывает внутренний голос. – Он должен заплатить за свою дерзость».

Мужчина запрокидывает голову, хватается руками за шею и со стоном падает на землю. Из его тела сочится бледно-зеленый свет. В мгновение ока от него остается только пустая оболочка.

Последний священник будто прирос к месту. Уж не знаю, паника или благоговейный страх удерживают его от бегства. И мне все равно. Он знает, кто я, следовательно, нельзя его отпускать. На лице мужчины отражается непродолжительная борьба, прежде чем он сдается.

«Довольно, – кричу я сидящему внутри меня чудовищу. – Хватит».

Я падаю на колени, дрожа и обхватив голову руками.

«Прекрати».

Но что-то темное и ужасное змеей оплетает мне разум.

«Больше. Ты хочешь большего, – шепчет другой голос из глубины моей души. – Возьми желаемое. Забирай все».

Нахожу глазами Тан Вэй. Кровь пропитала землю, окрасив ее в черный цвет. Ее ци очень слабая, дыхание поверхностное. Слишком легко истощить ее жизненные силы.

Так же легко, как дышать.

Я протягиваю руку.

– Ан!

Я замираю. Что я делаю? Что я чуть не сотворила? Боль острым клинком пронзает мне сердце, и я слышу свой крик.

А потом мир погружается во тьму.

Глава 34

АЛТАН

Ан с криком падает. Когда я подскакиваю к ней, она без сознания, но дышит. Рядом с ней лежит Тан Вэй, бледная, словно привидение, и едва живая. Лезвие вошло в нескольких дюймах от ее сердца и засело глубоко внутри. Я не могу вытащить его. Слишком рискованно, она просто истечет кровью.

Глаза подруги распахиваются, и она ловит мой взгляд. В этот момент между нами царит полное взаимопонимание. Она знает, что я собираюсь покинуть ее. Что ее рана достаточно серьезна и не оставляет иного выбора.

– Иди. Бери Ан и уходи. Они пришлют еще священников. Я стану для тебя помехой.

– И лишиться возможности напоминать тебе об этом всю оставшуюся жизнь? Ну уж нет, – ухмыляюсь я как маньяк, стараясь при этом не паниковать. Она потеряла слишком много крови. – Если ты выживешь, то будешь мне очень обязана.

– О бессмертные, пошлите мне мгновенную смерть! – Ее улыбка больше похожа на гримасу.

– Заткнись.

Огонь все еще распространяется, поэтому я присыпаю пламя землей, прежде чем оно доберется до нас. А потом трясу Ан.

– Перестань! Нет, прекрати! – Приходя в сознание, она борется и бьет меня. Я крепко обнимаю девушку, чтобы она не шевелилась и не поранилась.

– Все в порядке. Мы все живы. Тан Вэй жива, – повторяю я, когда она, дрожа, прижимается ко мне. – Дыши. Все хорошо. Просто дыши.

Обмякнув, она приваливается ко мне. Я стараюсь не думать ни о чем другом, сосредоточившись только на необходимости успокоить ее. Когда дыхание Ан выравнивается, я отпускаю ее.

– Нам нужно отвезти Тан Вэй к лекарю. Ты можешь ехать одна?

Ан сглатывает, в ее глазах появляется выражение загнанного в угол дикого зверя.

– Да, я в порядке. Позаботься о ней.

Я помогаю девушке встать и сажаю на лошадь. Затем подхватываю Тан Вэй на руки.

Та стискивает окровавленные зубы.

– Смотри не урони меня.

– Я не настолько слаб.

– Будь осторожен… не забывай о торчащем у меня из груди кинжале.

– Да вижу я. Хватит болтать.

Тан Вэй смеется, но в ее взгляде плещется настоящий страх. На мгновение меня самого охватывает ужас. Я не могу потерять и ее тоже. Когда мы устраиваемся в седле, обнимаю подругу за плечи, стараясь не дотрагиваться до раны.

– Это совсем не так романтично, как мне думалось.

– Поверь, я предпочел бы обнимать кого-то другого, – парирую я.

Каким-то образом она находит в себе силы лукаво улыбнуться.

– Знаю.

– Заткнись. Сосредоточься на том, чтобы остаться в живых.

– Безопасное место находится в портовом городе… называется «Алая бабочка», – шепчет она, бледнея с каждой минутой.

– Я доставлю нас туда. Больше никаких разговоров.

Тан Вэй кивает и опускает веки. Я гоню коня во весь опор, надеясь, что Ан не отстает.

Глава 35

АН

Неужели я схожу с ума?

С тех пор, как мы убежали от смерти и разрушения и прибыли в «Алую бабочку» я задавала себе этот вопрос сотню раз.

Все началось с того голоса, коварного и гладкого, будто шелковый кнутик, готового обвиться вокруг моего горла. Готового взять надо мной контроль. Он и сейчас говорит со мной, тихо сидящей в углу комнаты, откуда я наблюдаю за отдыхающей Тан Вэй.

Позже появились тени.

Сначала мне показалось, что я брежу. Потом – что схожу с ума.

Вскоре я поняла, что это за тени. Кем они были.

Это те, кого я лишила жизни. Души, которые украла.

Постепенно темные бесплотные фигуры, порхающие вокруг меня, стали обретать лица: бандит из каньона, пара мужчин из переулка в Шамо, трое священников… Отчетливо я их не вижу. Они остаются мутными и аморфными. Зато я способна их ощущать. Не представляю, почему они оказались здесь и зачем преследуют меня. Может, они и раньше находились поблизости, просто я их не замечала.

Не исключено, что я убила слишком много людей, и это мое наказание.

Я не рассказываю своим спутникам о тенях и голосе. Не желаю их пугать. А еще не хочу, чтобы они подумали, будто со мной что-то не так или что я не способна отправиться в морское путешествие. Хоть Лейе и советовал мне этого не делать, я все же сяду на корабль, поскольку намерена найти меч.

– Ан? – раздается с кровати приглушенный шепот.

Я вскакиваю и спешу к Тан Вэй.

– Я здесь. Чем тебе помочь?

– Дай попить.

Морщась, она принимает сидячее положение и прижимает руку к груди. Все же сейчас девушка выглядит лучше, чем в последние несколько дней. Целительницы секты Лотоса очень искусны и обещали, что через несколько недель она полностью поправится. Однако это не смягчает моей вины. Она пострадала из-за меня. И хотя Тан Вэй простила меня, когда я призналась, что едва не обратила против нее свою крадущую жизнь магию, сама я не склонна проявлять к себе подобной снисходительности.

Я протягиваю чашку с водой, и она медленно отпивает.

– Как ты себя чувствуешь?

– Отвратительно. – Ее губы изгибаются в усмешке, а в глазах мелькают искорки. – Держу пари, что и выгляжу я соответственно.

Не могу удержаться от смеха. Тан Вэй подбородком указывает на лежащую на столе деревянную расческу. Я беру ее и устраиваюсь на кровати рядом с ней. Отделив прядь ее темных волос, начинаю расчесывать, распутывая колтуны.

– Ан! – Ее тон привлекает мое внимание. – Все в порядке? Ты что-нибудь ела?

Моя бессонница и потеря аппетита, судя по всему, начинают проявляться. Я корчу гримасу:

– А ты когда-нибудь видела, чтобы я отказывалась от еды?

Мои слова явно не убеждают Тан Вэй, но она не давит на меня.

– Когда отплывает корабль?

– Через три дня.

– Ты по-прежнему собираешься отбыть на нем, несмотря на то, что сказал этот хитрый священник?

Я перестаю причесывать ее.

– Я должна. Сейчас я его чувствую и знаю, что он где-то там.

Ее плечи напрягаются.

– Меч? – Я киваю. – Он в море?

– Думаю, да. Я начала ощущать его зов после того, как мы покинули бамбуковый лес.

«После того, как отпустила свой страх и приняла свою темную магию». Я не произношу этого, но Тан Вэй понимает и так.