Нефрит. Огонь. Золото - Тан Джун Ч. Л. - Страница 42

Я могла бы спросить о книге, которую он украл из отцовского кабинета, но мне уже все равно. Привычный мир рухнул.

– Ну хоть риса поешь, – просит Лейе и добавляет с нажимом: – Пожалуйста.

– Неужели отец послал тебя сюда, чтобы ты потчевал меня сладкими пустяками, юный священник? – Лейе морщится. – У Линьси были из-за меня неприятности? – спрашиваю я. Он отрицательно качает головой. – А как насчет Тай Шуня?

– Ему, как обычно, нет дела ни до кого, кроме себя.

– Как ты можешь так говорить? – Раз наследный принц не приходит повидаться со мной, следовательно, либо ничего не знает о моей участи, либо ему не позволено. Или, может, Лейе прав, и Тай Шунь в самом деле слишком поглощен собой, чтобы заметить мое отсутствие. Я гоню от себя это предположение, страстно желая верить в лучшее.

– Он тебе небезразличен, – замечает Лейе. Я отвожу взгляд. – Это его дар. Каждый, кто с ним знакомится, хочет защитить его, на беду или во благо, – продолжает он.

– А ты хочешь защитить его? Он питает к тебе интерес, – напираю я, пытаясь понять, что чувствует сам Лейе, не раскрывая при этом тайну Тай Шуня.

Ни выражение лица, ни манеры Лейе не меняются. Как невозможно прочитать и то, что сокрыто в его глазах.

– Тебе нужно найти меч света, – просто говорит он.

– И это твой ответ? – Похоже, ему наплевать на Тай Шуня. – Я только что поделилась с тобой кое-чем важным.

– Эта информация важнее для тебя, чем для меня.

– Совсем забыла. Тебя волнует только твой долг. – Последнее слово я выплевываю, как острый дротик, в надежде уколоть его.

– Ты забываешь, что я несу обязательства и перед принцем тоже. А твой долг – найти меч света.

Я смеюсь. Из горла вырывается какое-то хриплое кудахтанье, эхом расходясь по камере.

– Главный министр желает нашей стране только самого лучшего и сделает все возможное, чтобы спасти ее, – наставительно изрекает Лейе. – Думаю, тебе следует пересмотреть свою позицию, найти меч и спасти государство.

– Он действительно послал тебя сюда, чтобы убедить меня. – Больше я не произношу ни слова, решив снова принять лежачее положение. Устремляю взгляд в потолок, давая понять, что разговор окончен, но Лейе не уходит. Вместо этого я слышу, как он подталкивает ко мне миску с рисом.

– Тебе вовсе не обязательно отдавать ему меч. – Голос Лейе так тих, что я едва различаю, что он говорит. Приходится напрягать слух. – Он еще никого не отправил на запад, мне удалось застопорить дело. Время пока есть. Ешь свой рис и жуй медленно.

Взмахнув складками балахона, Лейе встает и уходит. Через несколько мгновений стражники возвращаются.

С выражением крайней скуки на лице я беру палочки для еды и миску с рисом, стараясь держать руки ровно.

«Он еще никого не отправил на запад».

Ама в безопасности. Пока. Я ем рис понемногу, тщательно пережевывая, пока не ощущаю другую текстуру. Что-то, замаскированное под рисовое зернышко. Я осторожно засовываю это нечто под язык и возвращаюсь в темный угол, подальше от любопытных глаз охранников. Притворяюсь, что кашляю, и достаю зернышко. Оказывается, это пергамент, скрепленный чем-то, на что моя слюна не воздействует. Я разворачиваю его пальцами и вижу написанные чернилами всего два слова.

«Не засыпай».

С гулко колотящимся о грудную клетку сердцем я сминаю послание и засовываю его между трещинами каменного пола. По какой-то причине Лейе хочет мне помочь. Собирается вызволить меня? Но в этом нет абсолютно никакого смысла. Он ведь в подчинении у моего отца. Того, кто ослушается главного священника, ожидает верная смерть. И того, кто ослушается главного министра, тоже. Что, если все это – лишь отцовская уловка? Он доверяет Лейе и, судя по тому, что я видела, парень служит ему верой и правдой. С чего бы ему мне помогать?

«Будьте осмотрительны в выборе тех, кому доверять».

Вспоминая поступки Лейе с тех пор, как он спас меня от тяньсай, я не могу не задаться вопросом, не ошиблась ли в нем. Я считала его марионеткой священников, верной комнатной собачкой своего отца, но не исключено, что он представляет собой нечто большее. Но все же не могу придумать ни единой причины, по которой он захотел бы предать моего отца.

«Тебе вовсе не обязательно отдавать ему меч».

Имел ли Лейе в виду, что я должна отдать его кому-то другому? Может быть, ему самому? Или он хотел сказать, что мне следует оставить его себе? Или спрятать?

У меня в голове возникают все новые вопросы, но я понимаю, что нет смысла строить догадки, пока не выйду из этой тюрьмы и вновь не обрету свободу. Неохотно я доедаю весь рис, а затем заставляю себя проглотить и овощи с мясом. Что бы Лейе ни планировал на сегодняшний вечер, мне понадобятся силы. Меня начинает тошнить. То ли от непривычно обильной трапезы, то ли от нервов, не знаю. Покончив с едой, я возвращаюсь на обычное место, чтобы охранники ничего не заподозрили.

А потом жду, изо всех сил стараясь не заснуть.

Время тянется бесконечно.

«Не засыпай».

Почему? Кто за мной явится? Как раз в тот момент, когда начинаю думать, что Лейе решил хитро подшутить надо мной, огонь факелов мигает, и я вздрагиваю. Ничего не происходит. Я ложусь обратно, сердце бьется так громко, что, наверное, слышно даже охранникам.

Проходит еще некоторое время, и мои веки начинают тяжелеть. Я щиплю себя, но даже боль не делает меня бодрее. Факелы снова мерцают, но я уже не придаю этому значения.

Затем раздается приглушенный крик охранника, но тут же резко обрывается.

Свет гаснет.

Я часто моргаю, привыкая к темноте, и начинаю на ощупь пробираться к решетке камеры. Слышу приглушенные звуки падающих на пол тел. Несколько долгих секунд проходят в тишине.

Потом что-то вспыхивает. Передо мной за железными прутьями появляется пламя, полыхающее на кончике пальца.

– Лейе? Что происходит? – шепчу я выступающей из темноты фигуре в черной маске.

Он снимает маску.

И я оказываюсь лицом к лицу с красивым парнем из пустыни.

Путешествие на Восток

Глава 21

АЛТАН

На то, чтобы добраться до окраины столицы, уходит совсем мало времени. Перед самым рассветом мы меняем лошадей, как и планировали. На улицах тихо, но чувствуется, что город постепенно просыпается. Негромкое бормотание, скрип дверей и окон, шарканье ног…

Нам пора уходить. Скоро дворцовые охранники очнутся от сонных сквозняков, которые я на них наслал. Как только объявят тревогу, нас начнут искать и священники, и стражники.

Приоткрыв деревянную дверь общественной бани, Ан высовывает наружу руку и отчаянно ею жестикулирует. Я протягиваю ей чистую одежду, которую она поспешно хватает. Через минуту девушка появляется с ниспадающими на плечи мокрыми волосами. Из вежливости я отвожу взгляд, поскольку из-за капающей с ее прядей воды часть бледно-голубой ткани одеяния сделалась полупрозрачной.

Она натягивает темно-синий верхний халат, подвязывает шифоновым поясом и решительно направляется прямо ко мне. Не сводя с меня убийственного взгляда, выжимает мокрые волосы и стряхивает влагу с рук так, чтобы капли летели в мою сторону.

– Я держала свои вопросы при себе, как ты и велел, – наконец заявляет она. – Теперь, когда мы далеко от дворца, мне нужны ответы. Во-первых, кто ты такой?

– Я же назвал тебе свое имя, – протестую, вытирая лицо.

– Кто знает, настоящее ли оно. Что еще за Алтан? – Я не реагирую. – И как ты связан с Лейе? Я думала, что именно он вытащит меня из темницы. Вы друзья? Ты тоже священник?

– Нет, – обиженно отпираюсь я.

Ан продолжает забрасывать меня вопросами, не давая возможности ничего объяснить.

– Но ты наделен магией! – Она округляет глаза. – Значит, ты тяньсай? Зачем тебе работать с Лейе? «Отовсюду и ниоткуда», – вот что ты мне тогда сказал. Ты бродишь по стране и вытаскиваешь людей из темниц… о боги… – Ан отскакивает от меня, – ты мститель или наемный убийца?