Антибол. Сбитый летчик (СИ) - Зимин Дмитрий - Страница 55

Ведь даже ангелы и демоны, если разобраться, ничем не отличаются от владельцев ларьков на базаре. Обычные торгаши. Зуб даю, в любом измерении таких пруд-пруди.

Так что, жить или умереть — это личное дело каждого, я так себе понимаю. И вообще: судя по тому, что я уже видел, слава убийц — это не более, чем отлично срежиссированная реклама. Учиться можно на кого угодно. Хоть на парикмахера для троглодитов.

Главное, как это звучит.

Если «Чашка» была один-в-один слизана с Лужников, то архитектор стадиона Заточчи явно вдохновлялся английским «Уэмбли». Хотя размерами «Заточчи» его превосходил — для того, я думаю, чтобы крупным существам типа горгонид, октапоидов и демонов потолок на макушку не давил.

Кресла в вип-ложе походили на диваны, а обычные сиденья — на комфортные мягкие кресла.

Интересно, сколько стоят билеты?..

Хотя судя по той скорости, с которой заполняются трибуны — не слишком много.

А впрочем…

Я пригляделся к публике.

Чёрное с серебром — цвета команды «Киллеры ЭС-И». Значит, на трибунах — сплошь болельщики и фанаты!

Да, простому смертному пути на стадион «Заточчи» заказаны. Возможно, в свободную продажу билеты в принципе не поступают.

У нас тоже так делают. Например, для того, чтобы их не скупили фанаты противников.

Я ещё раз оглядел чёрные трибуны, на которых тут и там вспыхивали искорки серебра. И усмехнулся.

Киллеры хотят выиграть. Они настроились на победу и дёшево её не отдадут.

Но нам тоже нужна победа. Нужна, как воздух, как небо, как трава под ногами.

И мы сделаем всё, чтобы её завоевать.

— Привет, Тим.

— Лилит.

— Изучаешь новый стадион?

— Угадала.

Я посмотрел на неё краем глаза.

Нет. Лучше не смотреть… Во избежание.

— Вежливый, — съязвила ведьма. — Я думала, просто меня пошлёшь.

— Ты что-то хотела?

Она кусала губы, перебегая взглядом с одной трибуны на другую… Крутила локон на палец.

Нервничает, к бабке не ходи.

— Прочёл письмо?

— Ага.

— И?..

— Не твоё собачье дело.

— А может, моё! — взвилась Лилит. — Я, как менеджер клуба, должна знать, что ты не бросишь нас в середине…

Вдох. выдох. Вдох…

— Это письмо от моей дочери. Я думал, ты знаешь.

Я всё-таки на неё посмотрел. И чего эта ведьма так волнуется?.. Лично ей-то я по боку — вон у неё, какой хахаль. Этот, как его… Автандил. Ангел, мать его за ногу. Интересно: а крылья у него есть? Спросить, что-ли?.. наверное, всё-таки неудобно.

— Я чужих писем не читаю, — Лилит оскорблённо вздёрнула подбородок. — Почему ты решил, что я знаю о его содержании?

— Я решил, — повернувшись к ней всем телом, я оскалился и задышал. Чаще, чем мне бы хотелось. — Что как ведьма, ты пронзишь бумагу взглядом и узнаешь, что в нём, с помощью магии.

— Ты же не веришь в магию!

— Вот именно!

— Привет, привет, это всего лишь я…

Мы с Лилит автоматически отшатнулись друг от друга — словно нас застукали за поцелуями, например.

Лука Брази втиснулся в образовавшееся пространство.

— Решаем производственные вопросы, а? — спросил он.

Я продолжал сверлить ведьму взглядом.

— Уже всё порешали, — буркнула Лилит и удалилась, гордо подрагивая кончиками завитых волос.

Пару секунд полюбовавшись её задницей, я повернулся к толстяку.

Тот тоже смотрел вслед Лилит — и я его нисколько не осуждаю…

— Просто хотел сказать, что дон Коломбо тоже будет смотреть игру, — поспешно сказал Лука Брази, когда Лилит скрылась из виду.

Здрасьте жопа, новый год…

— С хрена ли?

— Они с мастером Заточчи старые приятели, — Лука Брази указал концом трости на вип-ложу, в которой одиноко маячили две фигуры. Одна — в чёрном фраке с алой гвоздикой в петлице, вторая — в обширном клетчатом пиджаке, которым не побрезговал бы и Олег Попов.

Почувствовав мой взгляд, фигуры выпрямились и синхронно повернули лысые головы. Я им кивнул.

Ответного кивка не дождался, ну и хрен бы с ними. Может, у них артрит. Старые же оба, как какашки мамонта.

А может, и ещё старше.

— Ну дак, я пошел, — Лука Брази улыбнулся, щербатые щеки пошли складками, нос, по которому можно было изучать карту рек, побагровел. — Удачи, тренер.

Она, блин, нам понадобится… — пробормотал я про себя.

Нет смысла описывать всю игру.

Честно говоря, мне её даже вспоминать не хочется.

Шесть — восемь. Не в нашу пользу.

Два последних — в дополнительное время, мать его за ногу.

Расслабились, бляха медная. Решили, что ничья у нас в кармане и забили. В плохом смысле.

Придём домой — устрою такую головомойку, что им небо с овчинку покажется.

Сразу после матча я всё ждал: вот сейчас придёт Лука Брази и потащит меня на ковёр к боссу. За ухо, как нашкодившего пацана…

Но когда я бросил очередной взгляд на вип-ложу, никого там не увидел.

Коломбо просто ушел. Молча.

Честно говоря, это было ещё хуже, чем выволочка. И если мои ребята будут чувствовать себя хоть вполовину так паршиво, как я сейчас, мне вообще ничего не придётся говорить.

Ещё я ждал, что заглянет Лилит. Даже себе в этом не признавался, но ждал.

И чего она так взъелась на это письмо?.. Обещала же относиться с пониманием.

Стоп. Она обещала понять мою привязанность к дочке. И думала, что написал мне кто-то другой, что ли? Вот дурочка.

Да кто у нас, на Земле, заморочится писать на бумаге? Слепой козе ясно, что это Глазастик: у неё нет своего телефона, нет компа… Есть планшет, но без почты и всякой такой хрени. И тут я со Светкой полностью солидарен: нахрен ребёнку всё это.

Я, например, как только увидел конверт, с характерными печатными буквами: ДА ВАСТРЕБАВАНИЯ, ЛИЧНА В РУКИ — сразу всё понял, блин. Ну кто ещё это мог быть?..

В общем, Лилит тоже не пришла.

По пустым улицам мы с ребятами шагали в полном одиночестве.

Пустым? — я огляделся вокруг.

Да, мы же до сих пор в квартале убийц. Видать, обычные граждане без острой надобности сюда не заходят.

— Вы всё равно хорошо сыграли, тренер.

Я задумчиво кивнул.

— Спасибо, Зебрина. Только надо говорить не «вы», а «мы». В смысле, МЫ хорошо сыграли.

— А всё-таки они нас боялись, тренер, — с другой стороны пристроился Мануэль. — Вы заценили, какая у них была стратегия?

— Четыре-ноль-шесть, — я опять кивнул. И пояснил для Зебрины: — четыре защитника и шесть нападающих. Шесть!

— Я же говорю, тренер: Киллеры шибко испугались, — повторил тигр.

— Это не помешало им выиграть, — отрезал я.

— В дополнительное время! — фыркнула, презрительно оттопырив губу, Зебрина.

— ВСЁ время на поле — игровое! — прорычал я. — Начиная от первого свистка судьи, и заканчивая последним. Каждая секунда. Каждый миг.

— Простите, тренер, — из-за спины раздался робкий голосок Тарары.