Антибол. Сбитый летчик (СИ) - Зимин Дмитрий - Страница 45

Я в ответ только хмыкнул.

Она что, мысли мои читает?

А ведьмы это умеют?..

Нет, в колдовство я всё ещё не верю — хрен вам, выкусите. Но разузнать кое-что о магии было бы не лишним. Интересно: у кого бы спросить?

— Руперт! — заорал я, взглянув на поле.

Воры всё ещё праздновали гол, но ведь свистка к остановке игры никто не давал…

Я это сообразил, поймав взгляд Серёги: тот пялился на меня с победной ухмылкой, забыв обо всём — в том числе, и об обязанностях судьи…

Дракон, благослови его Господь, понял меня совершенно буквально.

Обежав празднующих, он подхватил мяч, лениво прокатил его к воротам соперников и… Остановился.

Придерживая лохматый шар ногой, он повернулся к «Ворам», широко улыбнулся а потом пронзительно свистнул.

Уши заложило у всего стадиона.

Куча-мала, окружавшая минотавра, рассыпалась, в глазах у них появилось понимание.

Защитники начали разбег…

Да, они были хороши — на своих местах. Но сейчас, когда забыв обо всём, циклопы предавались ликованию с остальной командой…

Они не успеют, — понял я. И широко улыбнулся.

В воротах оставался голкипер — странное многорукое-многоногое существо, я таких раньше не видел.

Голов у него тоже было несколько — и они непрерывно галдели друг с другом, что не мешало одной из них всё время наблюдать за полем. Увидев Руперта, эта голова принялась кусать за уши остальные — чем привлекла их внимание.

Голкипер собрался в кучку — как бы нелепо это не звучало… И вот, когда один из защитников уже протянул к Руперту свои загребущие лапы, дракон размахнулся и…

Мяч влетел в сетку с бешеной скоростью, одна из штанг просто погнулась.

Трибуны всколыхнуло так, что стадион явственно накренился: я услышал отчётливый скрип.

Сейчас он походил на тонущий корабль: пассажиры только что сообразили, что идут ко дну, и вот-вот ударятся в панику.

В тот момент, когда грохот достиг своего апогея, прозвучал свисток судьи.

Он длился и длился, пока все не успокоились, пока те, кто имел сидячие места, не уселись обратно, а остальные не устроились, кто где мог, в силу отпущенных Богом конечностей.

Потом Серёга бросил короткий взгляд на меня, и что-то сказал на ухо подбежавшему помощнику.

— ГОЛ НЕ ЗАСЧИТАН! — объявил вытянутым, как морда морского конька ртом, помощник.

Вопреки субтильным размерам, голос его гремел над стадионом, как иерихонская труба.

Я сглотнул сухим горлом.

Бросил взгляд на Лилит — та стояла, сложив руки на груди и задумчиво постукивая носком туфельки о покрытие.

Бесполезно спорить с судьёй. Бесполезно выяснять, за что нам не засчитали гол — Серёга, как опытный игрок, сможет отыскать вагон и тележку причин.

Например скажет, что игра всё-таки была остановлена — простом мы этого не заметили…

Лилит бормотала себе под нос что-то неприятное.

И я её понимаю: ясен перец, бабу тоже можно достать.

Но потом меня осенило…

— Эй! — я несильно толкнул девушку в бок. — Ты чего это?

Смотрела она только на Серёгу.

— Да так, — ведьма пожала белыми плечиками. Завитки чёрных волос скользнули по коже, у меня зачесалось между лопатками. — Не нравится мне этот тренер.

— Да?- я с облегчением выдохнул. — Мне тоже.

— Супер! — она как-то нехорошо обрадовалась. — А давай на него порчу нашлём.

— Чего?

Я думал, она ему глазки строит. Ну в смысле: пытается отвлечь женским очарованием…

— Фурункул на интимное место — тоже милое дело, — Лилит кровожадно улыбнулась во все тридцать два зуба. — Сразу забудет, как незасчитывать честно заработанный гол.

— А ты что, — осторожно спросил я. — И правда можешь?

— Смотри, — и она уставилась на Серёгу.

Прям чувствовалось напряжение.

— Стой! — я заступил ей дорогу. — Так нельзя.

— Ты что, с глузду двинулся? — Лилит была в ярости. — Какого чёрта ты под удар встал?

— Да я…

— Так и покалечиться недолго! На таком близком расстоянии… — бушевала она.

— Да ладно тебе, — я улыбнулся, и попытался взять её за руку. — Херня это всё. Ничего бы не было.

— Херня?.. — да. Тут я перегнул. — А чего ты тогда вылез, а? Мог бы стоять преспокойненько, и смотреть, как у него мозги из ушей полезут!

Вдох — выдох. Вдох…

— Ладно, извянки, — Лилит мотнула головой, волосы закрыли лицо. — Ну не верю я в эту х… чепуху. И даже если б и поверил… Так нельзя. Ребята сами должны победить, понимаешь? Они должны поверить, что могут. Иначе — здец.

Посверлив меня взглядом ещё пару мгновений, Лилит кивнула. А потом развернулась на каблуках, и молча ушла.

Объявили перерыв.

Никакого дополнительного времени, ничего — Серёге оно до лампочки.

Чем быстрее «Воры» нас раскатают, тем скорее он получит свой выигрыш.

Ребята шли к скамейке, словно пыльным мешком трахнутые.

Я уже говорил: раздевалки нам не досталось, и в то время, как золочёные «Воры» бодрой рысцой удалились под трибуны, освежаться и радоваться скорой победе, мои рядком уселись на самой жаре…

Я, вместе с Рупертом, Тарарой и Гортензием, устроился под панцирем у Ролло — там был тенёк.

— Меняем тактику, — сказал я, как только установилось подобие тишины.

Трибуны продолжали реветь, никто никуда не расходился — видать, болельщики просто побоялись оставить с таким трудом завоёванные места.

Но я старался держать лицо — помнил, что есть ещё и журналисты, которые что угодно могут написать.

Например: «тренер Тамерлан распекает подопечных за пропущенный гол…»

— Меняем тактику на что, тренер? — запальчиво спросил Руперт. — Ты же понимаешь: нам просто не дадут выиграть! От этого нового судьи воняет на километр.

— Смирно, боец, — гаркнул я. — У меня есть план.

Плана у меня не было.

Но была одна мысль: надо выиграть. Причём так, чтобы даже Серёга не мог пристебаться.

Я ему покажу договорной матч…

У нас такое уже бывало. Арбитры — тоже люди, всем надо кушать. А стыд глаза не выест.

Так вот у нас, футболистов, была своя система тихого сопротивления. Игра при этом превращается в театр — но какого хрена?..

— Гортензий, — позвал я. Зелёное желе плавно приблизилось. Запахло мятой и ещё чем-то таким, травяным. — Во втором тайме ты встанешь на ворота.

— Ура! — желе с громким чавком подпрыгнуло и улыбнулось.

Мефодий почернел от обиды. Я похлопал его по пушистому плечу.

— Без дела не останешься: попробуешь себя в защите.

— Но я всегда стоял на воротах, тренер.

— Я знаю, Мефодий. И ты — превосходный голкипер, лучший из всех, кого я видел, — осьминог пошел желтыми пятнами. Надеюсь, это добрый знак. — Но сегодня я хочу, чтобы ты встал в защиту.

— Но я не знаю, как это делается, тренер!

— Ты умеешь ловить мяч?

— Спрашиваете!

— Вот и делай то же самое… Только с игроками Воров, усёк?

Мысленно вытерев трудовой пот, я пошел к дракону.

— Когда тебя в следующий раз блокируют, — обратился я к Руперту. — Падай. И делай вид, что тебе страшно больно.