Антибол. Сбитый летчик (СИ) - Зимин Дмитрий - Страница 40

Нетрудно было догадаться: Лилит, ведьма такая, специально это устроила. Знала ведь, что к магии я отношусь… на букву «ха» в общем.

А ковёр-самолёт — вещь магическая на двести процентов. Без вариантов.

Когда его развернули прямо на поле и все сгрудились в центре… А учитывая горгонид, осьминога, да и остальных немаленьких и нелёгеньких членов команды…

— Ну что, полетели? — Руперт распахнул крылья и взмыл в багровое небо, как чёрный чешуйчатый истребитель.

— Встретимся на парковке, — кивнула Лилит и пошла куда-то за трибуны.

— Эй, а ты как же?

Единственное, что меня грело: когда эта тряпка обрушится с небес, ведьма будет рядом. И я успею сдавить её тощую шейку до того, как мы разобьёмся…

— У меня свой транспорт, — Лилит пронзительно свистнула, и на газон, взревев дюзами, выехал настоящий чоппер.

Изящно перекинув ногу через седло, девушка помахала нам ручкой и воспарила над стадионом.

А потом дала по газам и скрылась из виду.

Я оглядел ребят.

И в горе, и в радости… — почему-то пришло на ум.

— Ну… Поехали.

Утешало немного то, что управлял ковром-самолётом специальный водитель — в кожаной кепке, крагах, но без руля.

Как он это делал — хрен знает. Может, просто притворялся.

Но остальные, похоже, получали от полёта огромное удовольствие…

Сорок вторая минута первого тайма.

Счёт один — один.

Бутсы тонут в мягком от жары асфальте. Мяч не просто кусает игроков — всякий раз, когда кто-нибудь оказывается в пределах досягаемости его крупных желтых зубов, он в прямом смысле норовит ОТКУСИТЬ кусок плоти.

Воротами служат двое сонных, заторможенных существ, похожие на громадные серебристые авоськи.

Что они живые, я понял лишь тогда, когда один из них со мной поздоровался…

Байкеры играли не в полном составе. В том смысле, что у них в принципе было всего девять игроков.

— Потому что Лолита ушла к «Сынам Анархии», а Галактион моет посуду, — пояснил капитан «Байкеров», тот самый горгонид Патрокл, с которым я познакомился на заседании владельцев клубов.

У «Байкеров» не было владельца. Не было своего клуба — кроме «Затычки». Но зато была огромная армия болельщиков.

Они окружили парковку плотным кольцом, вместо трибун и скамеек используя столы и стулья из кабака.

Некоторые даже скандировали что-то, отдалённо похожее на кричалки…

Сорок третья минута матча.

Горгонид в чёрной форме сцепился с моим центр-форвардом Рупертом, подставив тому подножку.

Оба покатились.

Я думал, до конца парковки только уши доедут. Ан нет. Встали, отряхнулись, церемонно пожали друг другу руки… А потом Руперт врезал горгониду в глаз.

Трибуны взревели.

Я бросил взгляд на мастера Скопика. Тот пожал плечами: а что такого?..

Ладно.

У меня нет привычки таскать с собой какие-то бумажки и что-то записывать для памяти. Стараюсь просто запоминать.

И то, что нельзя бить противника в глаз — я помню отчётливо, словно сам писал правила.

Мяч тем временем вцепился в хвост Тарары. Я затаил дыхание: слишком хорошо помнил, как вёл себя кошкоподобный Мануэль в такой же ситуации…

Но троглодит оказался не таким впечатлительным.

И просто побежал, подняв хвост с мячом повыше… Байкеры пытались преградить ему путь, ставили «стенку», ловили руками — не мяч, троглодита. Но Тарара мчался, как почётный факельщик на Олимпийских Играх. И когда добежал до штрафной…

МЯЧ! — заорал я. — ТОЛЬКО МЯЧ!..

К счастью, Тарара меня услышал. А может, и сам сообразил, что к чему…

Резким, как удар хлыста, взмахом, он сбросил мяч с кончика хвоста и тот как миленький залетел в сетку ворот.

— УРРА-А-А!..

Я и не думал, что могу так орать.

Вот что значит: никакой ответственности! Просто игра, с приятными простыми ребятами, которые не строят никаких козней и магических атак…

Чувствовалось: игроки обеих команд кайфуют по полной. Как в детстве, на площадке перед домом.

— Поздравляю, тренер.

Настроение сразу упало…

— Лилит.

Когда началась игра, она стояла на другом конце площадки, общаясь с очкариком с атлетической фигурой — я видел его в «Чашке». Рядом маячил и Макс — он мне помахал. Типа, поздоровался.

Не понимаю, что эти чудики здесь делают, ну и фиг с ними. Парковка общая, билетов на игру никто не продавал…

— А твои ребята молодцы, — сказала ведьма.

— Вообще-то, они НАШИ ребята, — я постарался смягчить тон. Но получалось не очень. С тех пор, как мы поссорились и до сего дня, мы и двух слов друг другу не сказали. — Если ты всё ещё работаешь на дона Коломбо, конечно, — и я многозначительно покосился на конкурентов.

— Конечно работаю.

— А тогда чего трёшься с этими?

Бляха медная. Серёга тоже с ними.

Я сплюнул. Всю малину обоссал, козёл.

Ладно, буду смотреть только на ребят. Пофиг мне на всё остальное.

— Давай, давай! — я замахал Руперту. — БЕЙ!..

Штанга, мать её за ногу.

Не совсем, но близко, близко… Я показал Руперту большой палец.

Тот кивнул и погнался за мячом.

— После матча с тобой хотят поговорить, — сказала Лилит.

Кишки сдавило судорогой. Блин, как противно-то…

— Не о чём нам говорить.

На Лилит я старался не смотреть. Вот ведь сучка. Перебежчица.

— Я им так и сказала.

— Чего?..

— Пошли в жопу, — это я тебя процитировала, если ты не понял…

— А. Ладно. Молодец. ТАРАРА! Пасуй Уриэлю!

Тот поймал мяч на голову, подбросил, принял на грудь, ещё раз подбросил…

Я выругался. Ангел хренов, в жопе ноги… Ну не может без выпендрёжа!

Уриэль сделал ловкое движение ногой и перебросил мяч прямо к сетке.

Я рассказываю медленнее, чем всё случилось.

Итак, Уриэль послал мяч в ворота.

Голкипер — такое же зелёное желе, как наш Гортензий — потянулось к нему прозрачными, одетыми в перчатки ложноножками… Но было видно, что как бы он не старался — не успеет.

А мяч, вместо того, чтобы бухнуться в сетку, вдруг завис на уровне линии ворот. Мгновение покачался, словно принюхивался, и… выскочил назад.

— А-А-А-А!.. болельщики издали единый выдох.

Я — вместе с ними.

Оказывается, всё это время я не дышал. Забыл, как это делается.

Голкипер всё-таки дотянулся до мяча. Взял его в ложноножки и хорошим броском послал его через всё поле.

— ЗАЩИТА! — как резаный, заорал я. — СТРОЙТЕ АВТОБУС! БЫСТРО!..