Лейтенант. Часть 2. Назад в СССР (СИ) - Гаусс Максим - Страница 47

И верно — до меня донёсся отчётливый, быстро приближающийся вертолетный рокот… Поблизости что, была вертушка?

— А если я откажусь? — я не торопился опускать пистолет.

— Тогда пуля в затылок и все дела…

Глава 23

Сложный судьбоносный момент

Вот это ребята выкинули номер!

И главное, против кого? Мы не хрен пойми кто, мы группа «Зет», которая себе имя уже сделала, причем не словами, а исключительно реальными делами и боевыми заслугами. В Афгане уже, неверное, нет подразделения, которое бы о нас не слышало. А эти что, бессмертные?

Признаюсь, я снова удивился. Кажется, уже третий раз за это долбанное задание. И вроде столько уже повидал на своем веку, в стольких операциях участвовал, ан нет…

Очевидно, что эти устроившие нам засаду ребята, та самая группа спецназа, что должна была пошуметь после падения самолёта-приманки и гарантированно отвлечь на себя внимание обосновавшихся у бункера душманов. Если так, то скорее всего, в изначальном плане появились некоторые изменения, о которых мне не сообщили. Не успели или не захотели сообщить, это уже другая сторона вопроса. Интересно то, что у меня появилось стойкое предчувствие, что эти изменения касаются непосредственно скрытой сути задания, а конкретно найденного архива. Тут все более менее ясно — о нем знает кто-то ещё, причем с серьезным влиянием. И тут возможны разные варианты. А где же Герц, черт возьми⁈

— Ну что, Громов! Решил? — ехидно спросил меня «пенек», вернув к реальности. На вид ему около тридцати, крепко сложен, наверняка и подготовка неплохая. Но по сути это медлительный бык, на длинных дистанциях такие ломаются на раз-два. Выносливости там мало, их тренируют иначе, чем разведку ГРУ. Нам не ровня, хотя тоже бойцы немало повидавшие…

— Вы ребята не из ГРУ, ведь так? — хитро поинтересовался я, предположив, что мордатый у них за командира. — Комитетские, да? Методы работы грубые, не практичные. Мните, что вас боятся должны?

В ответ тишина. Тот лишь хмыкнул.

— Ладно, согласен, — кивнул я, убедившись, что это комитетские, но со странностями. Ну а кто ещё это может быть? Не наемники же! — Что дальше?

Тот коротко кивнул, выхватил из своей разгрузки дымовую шашку, активировал и отбросил в сторону. Три секунды и повалил красный дым. Что именно он сигнализировал в такой обстановке я не определил. Условно у них это могло означать, что угодно.

Вертушка уже была совсем рядом, зависла над землёй метрах в тридцати — видимо экипаж ждал заранее согласованного сигнала. Это был Ми-24, в стандартной темно-зеленой расцветке, с серовато-белым брюхом. Надо же, не стандартная «восьмерка», а целый штурмовой «крокодил» отрядили — он и быстрее и маневреннее, и в случае чего, отбиться сможет. Вероятно, здесь команда пришла с самого верха и совсем недавно… Кто же вмешался? Явно человек или даже группа людей в больших погонах. Черт, да что же это за архив там такой? Что за компромат внутри⁈ Почему до него десять лет никому не было дела? И Мерзликин ничего конкретного не сказал… Очень любопытно!

Когда вертушка медленно села метрах в пятидесяти от нас, мордатый указал на нее рукой:

— Перед тем, как мы погрузимся в салон, сдай все оружие! Гранаты, огнестрельное оружие, нож… И без сюрпризов, да⁈ Ни к чему это! Затем бегом, к вертолету! И рюкзак не забудь! Я же правильно понимаю, внутри то, что ты нашел на объекте?

— Да. Документы. А что с Корнеевым? — я посмотрел на лежащего без чувств Пашу и стоящего рядом с ним бойца с Калашниковым в руках. — Он и без того был ранен!

— О нем позаботятся! В данный момент, тебя своя судьба должна беспокоить куда больше! Ну и видок у тебя, Громов… Ты там что, дымоходы чистил?

Я усмехнулся, но всё-таки отдал мордатому свой ПБ-1С и нож. А вот компактный СНР-2 был у меня во внутреннем, скрытом кармане разгрузки, о его наличии у меня можно было только догадываться.

— Все сдал?

— Все. Кстати, хорошо бы представиться, а то я ведь даже не знаю, с кем разговариваю! Звание, фамилия?

— Обойдешься, Громов!

— Нормально разговаривай… — я посмотрел ему в глаза. — Ты же знаешь, кто я и чем знаменит, да?

Мордатый не ответил. Конечно же, знал.

— А раз знаешь, так веди себя как офицер или кто ты там, на самом деле! Я вроде не преступник, да?

Отсюда напрашивался простой вопрос — почему меня еще не ликвидировали? Ведь если этот архив затрагивает чьи-то интересы, проще всего его уничтожить, а меня и Шута пустить в расход. Никто и ничего никогда не узнает! Значит, я кому-то нужен?

В вертушку нас село четверо — командир группы, двое бойцов с автоматами и я. Бросаться на них было глупо — окажу сопротивление, вполне возможно, что меня пристрелят. Думаю, я смог бы справиться с ними, хотя и пришлось бы повозиться, но проблема в том, что именно этого от меня и ждут. Пристрелят и все. А потом просто сообщат начальству, что я погиб при попытке к бегству с сопротивлением… Ну уж нет, мне стало интересно, к чему все это приведет. Пожалуй, использовать СНР-2 не стану… Пока не стану.

Загрузившись, мы сразу же взлетели. Никто не разговаривал, все происходило молча — был слышен лишь гул мощного двигателя. Куда мы летели было загадкой, по крайней мере, для меня точно. Но вряд ли наш Ми-24 будет пересекать границу СССР — слишком далеко, это почти восемьсот километров только до самой границы. По-хорошему, тут уже малая или средняя авиация нужна, вроде того же АН-24, чьи обломки остались лежать неподалеку от бункера.

Оба бойца, вооруженных АК-74, с меня глаз не сводили, да и сам мордатый тоже. Их наверняка проинструктировали кто такой прапорщик Громов… Что же, хорошо, репутация работает на меня, а это говорит о многом.

Летели минут двадцать пять, потом борт пошел на посадку. Я отметил, что у вертушки сопровождения не было — этот Ми-24 действовал в одиночку, а значит — вылет не рядовой. По отдельному приказу. Хм, чем дальше, тем интереснее.

Когда «крокодил» сел, распахнули дверь. Мордатый выбрался наружу, дал знак мне. Сопровождающие полезли следом — я буквально чувствовал их взгляды на своем затылке. Мы сели где-то в горной местности, что-то вроде долины. Растительности немного, вся сухая. Поляна с редкой травой, камни, кое-где мох. Рядом полуразрушенный кишлак, в десяти метрах от него стояла большая палатка, рядом БТР-80. Еще дальше развернутый пункт связи — выдавал комплекс антенн, за ним КаМАЗ, чуть дальше ещё пара полуразрушенных строений, замаскированных сетями. Видны огневые точки, но их мало. Они тут, скорее, по старой памяти, чем для реального отражения внезапной атаки. Что это, какой-то брошенный дальний гарнизон? Хм… Слишком мелкий, да и наличие кишлака говорит о том, что это не типичное расположение советских войск. Временная точка дислокации? Возможно! Люди тут тоже были, но я не понял, кто это такие и чем именно они тут занимаются. Однако, это точно Афганистан… Без всякий сомнений!

— Ну, чего встал? — меня грубо толкнули в спину. Обернувшись и наградив бойца позади себя испепеляющим взглядом, я негромко ответил:

— А что, была какая-то команда?

Мне не ответили. Я на секунду почувствовал себя военным преступником — по крайней мере, обращались со мной именно так. Это с какого черта?

— Громов, иди туда! — мордатый разрядил ситуацию, указав на руины кишлака чуть в стороне.

Большинство строений были полуразрушены — от времени или внешней помощи — сказать сложно. Однако по приближении, я заметил и целые здания, даже двухэтажные. К одному из них, рядом с палаткой меня и привели. В стене крепкая деревянная дверь с давно облупившейся краской, на ней железный засов, старый амбарный замок.

Один из бойцов тут же поторопился снять замок и открыть дверь. Внутри пахло старостью и плесенью.

— Может потрудились хоть что-нибудь объяснить? — спросил я, посмотрев на мордатого. — Зачем вы меня сюда притащили?

— Заходи! — сухо ответил тот.

— А если не зайду, то что? Опять будешь угрожать пустить пулю в лоб? И кем ты после этого станешь?