"Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Дубина Родион "Дарки" - Страница 281

Поднялся на лифте и быстрым шагом направился к ресторану. Когда он проходил по нижнему этажу, бармен, сбивавший коктейль, настороженно оглядел его, и, подозвав официанта, что-то сказал тому на ухо. Фрэнк, не обращая внимания, быстро прошёл к выходу, как перед ними выросло три копа в чёрной форме с таким мрачными лицами, что Фрэнк поёжился.

— Ты кто такой? — грубо спросил один из них, приземистый, плотный мужчина с маленькими глазками-буравчиками и квадратной челюстью, выступавшей на полпальца вперёд.

— Питер Грин, — наконец, произнёс Фрэнк первое имя, пришедшее ему на ум.

— Документы. Идентификационную карточку. Быстро! — грозно изрёк коп.

Увидев, что подозрительный посетитель замешкался, старший сделал знак своим парням, один из них схватил Фрэнка сзади, а другой стал обыскивать его карманы. Ничего не обнаружив, коп повернулся к главарю, и помотал отрицательно головой.

— Так, значит, ты припёрся на этот уровень, без документов. Пришёл к солидным людям, мерзавец. Что ты уставился на меня, как баран? — процедил коп и с силой ударил его ребром ладони под дых. — Ну как? Нравится? — бросил он, и схватил Фрэнка между ног, заставив вскрикнуть от пронзившей боли.

— Ну что не очень любезный приём мы тебе оказали? А ты какого ожидал, мерзавец? — рявкнул он, отпустив беспомощную жертву. — Так, значит, раз без документов — в каталажку. Там мы с ним разберёмся, что это за супчик.

Копы нацепили на Фрэнка наручники и потащили к выходу, бросили в маленький пикап, который тут же заурчал, отправился в путь. «Ну, твою мать, попал», — пронеслась в голове мысль. «После первой брачной ночи в каталажку! И почему я умудряюсь все время влипать в какие-то мерзкие истории?!»

Глава 15

— Котёнок, ты не представляешь, какой ужасный сон мне приснился, — сказал Фрэнк. — Будто я вернулся в этот проклятый город за тобой, а ты замужем за каким-то уродом, и совершенно не помнишь обо мне. Можешь себе это представить? Я чуть с ума не сошёл от тоски.

Он закурил и взглянул на просыпающийся Сан-Франциско. Звезды растворились в небесной голубизне, из-за горизонта вырвались первые лучи, выплёскивая на небо и волны залива расплавленное золото.

— Значит, тебе так страшно меня потерять, — сказала Ирэн, мягко прижавшись к нему. — Прости, невозможно, чтобы я забыла о тебе. Ты можешь не бояться.

— Но он промыл тебе мозги! — воскликнул Фрэнк. — И ты забыла. И этот мерзавец и меня обработал. Так что я стал монстром…

— У тебя выросли крылья или когти? — улыбаясь, спросила Ирэн. — Это было бы интересно. В полночь ты меняешься, у тебя вырастают огромные зубы, когти и шерсть. И ты становишься волком-оборотнем, — окончила она завывающим голосом, и звонко рассмеялась. — Кроме мужа у меня будет пушистое домашнее животное, — добавила она, мягко запустив пальцы в его волосы, растрепав их.

— Нет, внешне я не изменился, но превратился в мерзавца. Почему?

— Это сон-предупреждение, — объяснила Ирэн. — Ты боишься тёмных сил в твоей душе. Думаешь, они могут подняться со дна, как муть со дна стакана, и погубить тебя. Есть такая старая китайская древняя легенда. В одной стране правил страшный дракон, который собирал дань со своих подданных. Жадный, жестокий и злой. Люди мучились под его игом. И один смелый юноша решил освободить людей, он пришёл к замку и крикнул, что вызывает Дракона на бой.

— Да я помню, и он отрубил три его головы, и потом все жили долго и счастливо, — перебил её Фрэнк.

— Нет, ты не дослушал, — лукаво улыбнувшись, сказала Ирэн, обняв его за талию. — Юноша вошёл в огромный зал, где сидел злой, жестокий Дракон, они начали драться. И когда юноша смертельно ранил монстра, тот сказал ему: «Ты победил, теперь ты — Дракон».

— Что это значит? — спросил победитель.

— Когда-то я тоже был воином, — сказал умирающий монстр. — Мужественным, сильным, смелым, хотел избавиться свой народ от ига безжалостного Дракона, но когда я победил его, перед смертью он сказал мне те же слова, что говорю я тебе: «Теперь ты — Дракон». Я вошёл в сокровищницу Дракона и не смог найти силы покинуть это место. Я любовался драгоценными камнями, которые сверкали тысячами огней, вазами из чистейшего хрусталя, изящными золотыми украшениями. И подумал, что всего этого великолепия мне слишком мало. И я хочу, чтобы моё богатство увеличилось вдвое, втрое, в десять раз! И я приказал собирать дань с моих подданных большую, чем раньше. Все больше и больше! А потом пришёл ты.

— Дурацкая легенда, — пробормотал Фрэнк глухо, перегнувшись через ограждения балкона. — О жадности. Я никогда не был жадным. Всегда старался бескорыстно поделиться тем, что у меня есть. Мне нравится делиться с другими, котёнок. Мне это доставляет удовольствие. Я помогаю, потому что могу помочь. Как это делали мои родители. Особенно мама.

— Но время от времени ты задаёшь себе вопрос, может быть, не стоит этого делать, делиться с кем-то своими деньгами, временем, душой, наконец? Ведь так неприятно отдавать то, что принадлежит тебе. Особенно с теми, кто этого, возможно, не заслужил. Эта легенда не только о жадности, она о непомерной жажде власти. Кстати, ты не дослушал, чем закончилась эта история.

— Ну, парень стал очередным драконом. Я понял, — бросил Фрэнк, испытывая какой-то странный дискомфорт от слов Ирэн.

— Вовсе нет, — загадочно улыбнулась она. — Когда Дракон умер, юноша вошёл в сокровищницу, у него загорелись глаза при виде богатства, которое лежало теперь у его ног, он зарывался руками в золотые монеты, перебирал драгоценные камни, любуясь яркой игрой граней. У него вырос хвост, острые, длинные клыки, тело покрылось чешуёй. Но увидев своё отражение в блестящем кувшине, юноша ужаснулся, и смог найти в себе силы вырваться из власти соблазна и остаться человеком.

— Чепуха какая-то, — буркнул Фрэнк раздражённо, выбросил окурок с балкона, и обернулся к Ирэн. Рядом никого не было.

Он вбежал в комнату, увидев сползшее одеяло с пустой кровати, сквозь занавески, которые колыхались от лёгкого порыва ветра, пробивался яркий свет солнца.

— Ирэн! Где ты?! Не уходи! — закричал Фрэнк в отчаянье и проснулся.

Он присел, и подумал с тоской: «Ирэн, жизнь отдал бы, чтобы вернуть тебя, хоть на миг». Острые иглы впились в сердце, причиняя нестерпимую боль.

Мрачность обстановки была под стать его настроению — стены из серого необработанного камня, испещрённого грязными струйками воды, деревянный пол из плохо пригнанных друг к другу досок, наполовину сгнивших. С одной стороны камеру закрывала решётка из толстых, металлических прутьев, выкрашенных темно-серой краской, кое-где сильно облупившейся, с бурыми пятнами ржавчины.

Помимо Фрэнка здесь томилось дюжина таких же несчастных. Они сидели на полу, стояли с отрешённым, безнадёжным выражением лица. Фрэнк подошёл к встроенному в каменную стену окну, похожему на большой иллюминатор в толстой медной раме, почерневшей от времени, и мрачно выглянул.

Высокие, глухие башни с маленькими, кое-где ярко освещёнными окошками, искажённые плотной массой зеленовато-полупрозрачной воды. Эту часть Фрэнк знал совсем плохо. Он попытался вспомнить схемы уровней, которые забрал из лаборатории Берты, но понял, что совершенно не представляет, где находится. Подошёл к решётке, выглянув наружу. Напротив этой камеры находилась точно такая же, закрытая толстой решёткой, между ними шёл узкий коридор, который заканчивался дверью, над которой висела камера наблюдения. «Черт, ну попал», — подумал мрачно Фрэнк. Он огляделся, пытаясь среди толпы сокамерников обнаружить более-менее доброжелательное лицо, чтобы расспросить, где они находятся. Но все физиономии выглядели одинаково угрюмыми и озлобленными.

Побродив по камере, выглянув в окно, Фрэнк опустился на деревянный, мокрый пол и, опершись на стену затылком, решил отключиться. Просидев с час или два, Фрэнк услышал, наконец, как гремят ключи в замке. Рядом с камерой стояло трое угрюмых охранников в темно-синей форме. Один из них открыл дверь и начал перечислять фамилии. Фрэнк услышал своё очередное вымышленное имя и шагнул к выходу. Ему нацепили на руки наручники, и повели с остальными семью парнями по коридору.