Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 8 (СИ) - Афанасьев Семён - Страница 37

— Если есть либерика, арабика уже неактуальна, — покачал головой бездушный сухарь, не отрываясь от чашки. — Не для всех, конечно! Но мне — именно так. А-а-а, какие молодцы местные управляющие. — И снова эти мелкие глотки, как кот из поилки.

Уэки подавила возмущение, усилием воли прокручивая мысли в конструктивном направлении:

— Какая разница? Кофе и кофе, я его тоже пью. Кладёшь сахар — уже не гадость.

Ута не была сильна в теории (в отличие от той же гангстерши Миёси), но великолепно знала по опыту: если мужик взбесил и разговор с ним не складывается, однако ты имеешь на него виды — наступай на горло собственной песне и поддерживай с ним беседу любой ценой, если тебе от этого мужика как от мужика еще что-либо интересно.

— Твоё счастье, — нисколько не падая духом, пробормотала она.

— Сортов у нас в принципе немного, — вздохнул не подозревающий о буре в чужой душе метис. — Не кофейная страна потому что.

— Какие бывают?

— Арабика, Робуста и Либерика — три основных вида кофейных деревьев, выращиваемых в мире. У каждого свои особенности по вкусу, аромату, содержанию кофеина и условиям выращивания.

— Мужики любят, когда тёлка тащится от их компетенций. — Она и не подумала юлить. — Вещай дальше. Повышай мою эрудицию. Заодно сойду за изысканную среди гайдзинов — там же меньше чая, больше кофе?

— Coffea arabica. Вкус мягкий, с кислинкой, может быть фруктовым, шоколадным, цветочным. Очень разнообразный вкусовой профиль. Кофеин: ноль-восемь — полтора процента, меньше, чем у других сортов. Аромат: тонкий, сложный, насыщенный.

— Кто бы мог подумать.

Иронии товарищ не уловил.

— Робуста, Coffea canephora. Вкус крепкий, терпкий, с горечью и древесными или ореховыми нотами. Меньше кислотности. Кофеин в два раза больше, чем в арабике. Аромат резкий, менее утончённый. Дешевле, часто используется для растворимого кофе и купажей для крепости.

— Ты чё, справочники на досуге учишь? Вроде диплома по сельскому хозяйству не получал — я б увидела в твоём профайле.

— Просто всё запоминаю с первого раза, — он удивлённо раскрыл глаза. — Если что-то увидел либо прочёл. Специфика самоорганизации памяти.

— А это у нас что? — она лениво взяла одну из нетронутых чашек и отпила. — Бр-р-р! Ну и… своеобразие. Хоть бы сахара положил.

— Это либерика. Вкус экзотический, необычный. Может быть фруктово-древесным, с дымом и даже лекарственными нотами. На любителя, мне сахар не нужен.

— Я чувствую! — иронии снова никто не заметил, досадно.

— Кофеин между арабикой и робустой. Аромат сильно отличается от привычного, может быть слишком ярким. Доля на рынке — менее одного процента. Очень редкий вид, чаще используется в локальных культурах, например, в Малайзии.

— А-а-а. Поэтому оно и стоит как почка?

— Цена может быть высокой из-за редкости и уникальности, — согласился кофейный маньяк. — Теперь моя очередь спрашивать. Это же не просто кеды? Тысячи три йен, не меньше? Какая-нибудь редкость? — он скосил глаза под стол.

— Пха-ха-ха, моя ж ты радость! — настроение стало отличным. — Три тысячи, говоришь? Две сотни баксами? Ну-ну.

— Я в этом не шарю, — пожал плечами Такидзиро. — Предположил стоимость выше обычной, поскольку знаю тебя — нормальная светская беседа. Две сотни баксов — немаленькие деньги за пару кедов, нет? Я ошибся? Какой-то крутой бренд?

— Balenciaga, — Ута скромно потупилась. — Умножь свои жалкие три тысячи на три с половиной.

— ЧЕГО⁈ — глаза распахнулись, голос скрипнул. — Семь сотен долларов за вшивые кеды⁈

— Не ори, — она накрыла мужской рот ладонью.

— НО ЗАЧЕМ⁈ — в глазах метиса заплескался океан недоумения. — Не подумай, что считаю деньги в твоём кармане — это не моё дело, — спохватившийся товарищ поторопился оговориться. — Просто в голове не укладывается. Зачем⁈.

— В солнцезащитных очках и кедах, которые в сумме тянут на полторы тысячи баксов, девочка чувствует себя чуть иначе, чем та, у которой весь гардероб в сумме не дотягивает до четырёх сотен, — просветила дремучего обитателя нижних этажей топ-менеджер. — А когда девочка себя иначе чувствует…

— … её и другие воспринимают иначе. Понятно.

— В качестве завершающего штриха из мира моды, Такидзиро-кун. Для широты твоего кругозора, чтобы и ты мог сойти за своего в изысканных кругах. Двести долларов за пару — это даже не нижняя цена премиальных или дизайнерских моделей. — Она взъерошила мужские волосы. — Это ощутимо меньше входного порога. Большинство затянет гораздо дороже, особенно если это лимитированная серия, коллаборация или люкс-сегмент.

— Слов таких не знаю, — добросовестно признался Решетников. — Учту. Спасибо за инфу, инфа лишней не бывает.

— Представь, какое у тебя будет лицо и во что тебе будет обходиться один поход со мной, допустим, по пешеходной зоне Франкфурта, — Ута припомнила конкретные бутики, перевела взгляд на собеседника и развеселилась сильнее. — Ладно, расслабься. Если надумаешь и станет интересно, могу подсказать бренды в пределах твоего бюджета — с хорошим качеством, не просто за «лейбл». Экономичненькие такие модельки по паре сотен долларов.

— Ты же сейчас иронизируешь? — осторожно поинтересовался хафу, поперхнувшись кофе.

— Дошло. И это не ирония, а уже целый сарказм.

В следующую секунду его лицо неуловимо изменилось:

— К нам направляется человек. Пока не могу понять, кто именно, но чего-то такого ожидал. Пожалуйста, не нервничай, ничего не бойся и никуда не уходи, если он вдруг начнёт намекать.

— И не подумаю, — она отсалютовала стаканом воды и устроилась поудобнее, как просили.

Ута чуть поёрзала на мягком диване, затем отодвинула стол. Правое бедро молодой, красивой и очень дорого выглядящей женщины поначалу демонстративно прижалось к ноге спутника, затем и вовсе накрыло сверху: подошедшему типу Решетников откровенно не рад, значит, незваного гостя нужно попытаться слегка раскачать.

Угадала, кивнула себе айтишница через мгновение: в отличие от большинства тактильных контактов подобного рода, в данный момент Такидзиро не морщился, не занудствовал, а вообще подвинулся к ней ближе и приобнял за талию.

Уэки тихонько, на уровне слышимости, фыркнула — услышал только товарищ. Затем нагло украла жест младшей Хьюги — прижалась виском к плечу логиста.

Хмурый мужик неопределённого возраста в поле зрения вступил справа: сюда притопал, видимо, по дублирующему служебному коридору, где пассажиры не ходят. Интересно, как Решетников его заметил? Головой хафу не вертел, получается, у него такое хорошее боковое зрение? Или слух?

Спросить потом, если не забудется.

— Этот человек работает в ещё одной государственной структуре, Такидзиро-кун? — Уэки беззастенчиво изучила визитёра с головы до пяток. — Как думаешь?

По-честному, ей было немного страшно: кое-кого могут в последний момент снять с рейса из-за браслета на ноге и тогда накрылся Пекин вместе с любыми прыжками в ширину.

Свои опасения Ута попыталась замаскировать где-то нарочитой беззаботностью.

— Мы можем с вами немного пообщаться? — мутный мужчина обратился к хафу, проигнорировал классную фемину, не сообщил цели визита и не произнес имён.

— Да. Разговариваем здесь — скоро рейс, бегать по терминалу не буду.

— Я бы мог попросить…

— Нет, никто никуда не пойдёт; ни она, ни я, — Такидзиро будто угадал следующую фразу. — Если вас что-то не устраивает — выход из vip-ложи за спиной.

— С другой стороны, если и Уэки-сан участвует в мероприятии МИДа. — Тип занял третий стул. — Её тоже нельзя считать чужой. Наверное.

— Как чувствовал. — Решетников кивнул на дымящиеся чашки кофе. — Угощайтесь.

— Вы заранее заказали три порции? — визитёр вдруг подобрался, черты лица заострились. — Каким-то образом знали, что я приду⁈ Кто вам сообщил?

Ута подхватила посудину, из которой уже пила, чтоб версия, которую тип придумал сам себе, косвенно подтвердилась:

— А как же. Уже отлёт на носу, а вас всё нет и нет. Мы заждались. Ликёра что ли выпить. — Последняя фраза никому не адресовывалась.