Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 8 (СИ) - Афанасьев Семён - Страница 28

— А-а-а. Не знала, не сталкивалась. — Во взгляде младшей Хаяси, мазнувшем по Решетникову, мелькнул тщательно скрываемый интерес.

— Это не делается за полдня, — продолжил чиновник. — Даже если японская сторона выдаст в экстренном порядке (что возможно технически), Китай должен признать статус этого человека. Иначе дипломатический паспорт теряет смысл.

— А служебный?

— Служебный загранпаспорт МИД может выдать оперативно, если человек официально уполномочен выполнить государственное задание.

— Он же не ваш работник? Вы только что сами сказали?

— Хотя Решетников-сан не является нашим штатным сотрудником, ему можно оформить временное прикомандирование к госоргану — например, как внешнему консультанту. Что и было сделано. Это не требует предварительного согласования с Китаем, достаточно пояснения о цели визита.

— А виза? — Такидзиро без затей перехватил документы и пролистал каждый.

— Может быть оформлена срочно, особенно при содействии китайского посольства и наличии вербальной ноты от японского МИД, — уверенно ответил Ямаути. — С их посольством договорено, сделают сразу как только вы назовёте спутницу.

— С ним еду я. — Уэки извлекла из сумочки пластиковую id-карточку и протянула дипломату. — Командировочные не оформляйте, дайте только паспорта — с финансами проблем не имею, чужие деньги не нужны. Возьму на буксир и Такидзиро-куна, — она по хозяйски обняла светловолосого. — В смысле, профинансирую. Парочку изобразим более чем убедительно, обещаю.

Глава 8

— Что это за выходы из-за печки? — устало спросил давно не спавший Такидзиро Уэки-младшую после того, как счастливый мидовец унёсся в родные пенаты заполнять второй паспорт. — Я тебя просил лезть не в свои дела?

— Согласился же в итоге, — спокойно ответила айтишница. — Насчёт «не моё дело» ты загнул и переборщил: всё, что сейчас касается тебя, ко мне тоже относится. По крайней мере, в рамках совместного проекта — поскольку Йокогама приказала долго жить. Запасной проект становится главным.

— Пока ещё не совсем «приказала долго жить», — машинально возразила якудза. — Так, небольшой скандальчик в совете директоров. Это не конец света, со временем наверняка наладится. — Моэко вынырнула из размышлений и просветлела лицом. — Хотя в сетях волна плавно трансформируется в эдакое цунами! Отдаю должное твоей решительности, — последнее было сказано Уте абсолютно серьёзно, без тени иронии.

— Не небольшой скандальчик, — подала голос молчавшая до сих пор Хаяси. — Последствия будут, вопрос только, какую часть надстройки сметут.

— Расскажи? — повернулась к ней борёкудан. — Если не секрет. Потому что я пока не сориентировалась.

— От тебя не секрет, я рассчитываю на тебя как на адвоката. — Хонока сумела удивить. — Наши акции просели, тянут за собой сектор. Управляющая комиссия от министерства — практически решённый вопрос.

— Где в этом всём ты видишь моё место? — деликатно сократила прелюдию якудза.

— Не сейчас, попозже. Когда государственная комиссия приступит к работе всерьёз, наверняка начнутся новые раунды тупиковых боданий — конкуренция за власть внутри корпорации, — тряхнула волосами Хаяси. — Права нашего семейного пакета однозначно будут нарушены: работа комиссии регулируется постановлениями кабмина.

— А ваш пакет?..

— Прописан в уставе и в учредительном соглашении. Дедушку и Хьюгу Хироя не зря называют основателями.

— Не читала пока ни этих постановлений, ни вашего йокогамовского устава. — Моэко на мгновение задумалась. — Насчёт адвокатуры: тебе нужен корпоративный, э-э-э, даже не юрист. Юридическая компания со специализацией в корпоративном праве. Не знаю, с чего ты решила опереться на меня, я в нём — как баран в апельсинах.

— Баран в апельсинах — это хорошо или плохо? — врезался зачем-то Такидзиро, который явно на самом деле размышлял о своём.

— Это не просто плохо, это очень плохо. Это полная некомпетентность — я по уголовному праву специализируюсь. Куда ни шло, семейное, но точно не корпораты.

— Думала об этом. — Хаяси-младшая так преданно заглянула в глаза, что борёкудан даже полшага назад сделала. — Там с моей точки зрения важнее будет не юридическая сторона.

— Связи? — снова Решетников.

— Скорее, влияние. Точнее, вес мнения в общественных глазах. — Финансистка так тщательно подбирала слова, что якудза про себя изумилась — в подчёркнутой обходительности Хонока раньше замечена не была, по крайней мере, в адрес самой Моэко и Решетникова.

— Давай заново. У вас зашито заведомое противоречие, правильно? — химэ Эдогава-кай решила расставить все точки, где нужно, чтобы не плодить чужих надежд понапрасну. — Между уставом и постановлением кабмина? Когда управляющие государственной Комиссии, представляющие интересы государства, возьмутся заруливать Йокогамой, это неизбежно нарушит уставные права пакета Хаяси, так?

— Да. Дедушка и Хьюга Хироя с самого начала опасались рейдерства через государственную прокладку…

Решетников удивлённо присвистнул:

— Мы ж вроде не в Буркина-Фасо?

— … они с самого начала думали, что будут в отрасли лидером. Поэтому заложили то, что считали страховкой, — продолжила Хонока. — Лично мне очевидно, что этот момент сегодня настал и судебный конфликт — вопрос времени, а не да или нет.

— Хм.

— Несколько дней или неделя; я далека от мысли, что государственный управляющий отойдёт от инструкций начальства-кабмина.

— Весело. Ты меня услышала? Я в корпоративном праве не просто ноль, а даже хуже, — продублировала саму себя борёкудан.

— Услышала и тоже тебе уже ответила: мои ожидания в твой адрес связаны не столько с твоей адвокатской лицензией, сколько с весом твоего слова.

— Не поняла, — глаза адвоката широко раскрылись. — Приятно, конечно, но ты ничего не идеализируешь сейчас? — в последний момент она подобрала слово помягче.

— В исполнении человека, носящего фамилию Миёси и не боящегося выступать гласно, любое заявление в моём процессе будет бесценно. — Святую уверенность Хаяси Хоноки можно было намазывать на хлеб вместо пастилы.

— Как ты себе видишь моё участие? — Моэко решительно внесла ясность. — Что хочешь сделать?

— Подам в суд на регулятора за манипулирование инсайдерской информацией.

— На Комиссию по ценным бумагам и регулированию финансового рынка? — якудза уточнила для проформы.

— Да. Они же специально подняли вопрос его активов в других юрисдикциях, — Хонока кивнула в сторону логиста. — Явный инсайд. Плюс «случайные» подыгрывания Йокогаме с государственными тендерами именно в этот период. Плюс скользкая покупка нашего пакета деятелями из Мацусита — на которых какие-то бюджетные транши государством тоже оформлены. Да и переуступка акций Уэки сама по себе не бесспорна, я просто на том этапе не стала из гаубицы по воробьям палить… — Хаяси говорила минуту, выстраивая достаточно непротиворечивую цепочку аргументов, которые в иных местах вполне сойдут за доказательства.

— Логично, — признала Моэко. — Но чтоб выиграть в таком вопросе у государства в суде, одной бесспорной аргументации может оказаться маловато. — Она снова спохватилась, — и я не корпоративный юрист!

— Корпоративные юристы, раз ты считаешь нужным, тоже будут, — припечатала финансистка. — Приму на контракт любую, как ты говоришь, юридическую компанию — по твоей рекомендации. Моя просьба: возглавь В ПРИНЦИПЕ юридическую защиту моей семьи в этом вопросе? Помоги, а? Эдогава-кай же всегда помогает тем, кто нуждается?

Моэко захотелось покраснеть от такого доверия до корней волос и она еле удержалась от заявлений, которые дипломированному адвокату не к лицу:

— С чего ты вообще решила, что я хороша в этой роли? По аналогии с медициной: тебе нужен опытный координатор нескольких хирургических бригад, работающих одновременно. На рынке таких специалистов с избытком и это не я.

— А ты кто? — полыхнул интересом Решетников.

— А я — узкий специалист одной из бригад. Ну, пускай будет, анестезиолог грудничкам или абдоминальный хирург подростков. Компетенции на пару уровней ниже, это я сейчас очень уважительно подбираю слова в собственный адрес. Можно сказать и похлеще. Я бы и сказала, будь речь не о себе.