Проклятие прабабки. Книга 1 (СИ) - Чернышева Анна - Страница 23

— Я не знаю, что сказать, — честно призналась я. — Я просто хотела узнать, вы это или не вы. Потому что моя мама говорила мне, что вы бросили нас, когда я родилась. И она больше ничего о вас не знает. Она молчала все эти годы. А сейчас у меня такой период в жизни, когда… мне стало необходимо узнать, кто я. Узнать о своих корнях. И именно сейчас я нашла ваше письмо. Оно, кстати, не вскрыто. — По моим щекам текли слёзы. Я, не скрываясь, смотрела на него и молча плакала. Последние слова дались мне тяжело, потому что я уже начинала нервно всхлипывать и голос прерывался.

— Таня, — начал он и замолчал. — Я тоже не знаю, что сказать. Я все эти годы клал деньги на счёт, открытый твоей мамой. Я помогал деньгами, потому что не мог помочь чем-то другим. Да, я выбрал свою семью, и у меня там двое детей. Но я всегда помнил, что у меня есть ты. И я виноват перед тобой.

Я закрыла руками лицо и плакала. Почувствовав, что он обнял меня, я привалилась к его боку и разревелась ещё сильнее. Почему он мне всё это говорит? Он подлец, он бросил меня и маму! Он предал свою жену, детей, но почему мне так жаль его? И себя?

Почему я росла без него? За что мне это? Чем я провинилась? И почему сейчас, когда я взрослая и успешная, меня до сих пор волнует мой отец? Именно сейчас, когда он мне уже не нужен, я вдруг нашла его?

— Почему… мама не избавилась от меня? — вдруг спросила я его.

— Это было её решение с самого начала. Мы не говорили о. об аборте. Она очень хотела тебя, не вини её в том, в чём она не виновата. Этот груз полностью на мне.

— А сейчас? Сейчас вы уже можете меня не скрывать?

— Боюсь, что сейчас моей жене будет также больно, как и двадцать пять лет назад. Но я не имею права мучать тебя ещё дольше. Я хочу с тобой общаться, встречаться. А если ты захочешь, я могу представить тебя твоим борату и сестре… Но только не сразу, — сказал мой отец через минуту.

Твою мать! Вот только не надо строить из себя идеального! Ты бегал от меня все эти годы, а теперь готов всё всем рассказать! Бесит!

— Не надо, — сказала я как можно ровнее и отодвинулась. — Этим ничего не исправишь. Но у меня есть просьба. И я, если честно, ещё и ради этого затеяла эту встречу.

— Какая? — посмотрел он на меня покрасневшими глазами.

— Я составляю генеалогическое древо моей семьи. И в отцовской ветке у меня пусто. Я хотела попросить у вас информацию о ваших родителях, их родителях. Всё, что вы знаете. Для меня это важно.

— Хорошо, я пришлю тебе файл. Скинешь мне электронку? Я сохранил твой номер.

— Да, скину. Можно в любой мессенджер. А теперь можно я побуду одна?

— Да, конечно, я уже ухожу, — тяжело поднялся со скамейки он.

— Евгений…. Не знаю, как вас по отчеству. А почему у меня мамина фамилия?

— Евгений Петрович. Твоя мама регистрировала тебя без меня, поэтому назвала те данные, которые считала нужным. Мы уже тогда не общались. — пожал плечами он. — Прости, если сможешь, Таня.

— Понятно. До свидания, Евгений Петрович, — отвернулась я. Мои плечи всё ещё подрагивали, а на самом деле хотелось в голос разрыдаться.

Мне было так больно! Я очень хотела ненавидеть этого мужчину, который был моим отцом. Но на самом деле он мне понравился! Ну почему все мужики приносят мне одну боль? Рома сжигает ревностью и холодом. Отец — своим равнодушием. Он жил со мной в одном городе все эти двадцать пять лет! Переводил маме деньги и ни разу! ни разу не сделал попытку встретиться со мной! Жёнушки своей боялся! Как ребёнка сделать — так молодец, а как отвечать — так в кусты. Неужели всё мужское племя такое? Как мне теперь доверять мужчинам? Я смогла выжить все эти годы, потому что поверила в то, что мой отец умер! Мама никогда не говорила о нём ничего плохого, и я поверила, что она жалеет меня и молчит о его смерти. Дура! Какая же я дура…

Я ворвалась в квартиру, как бешеная фурия. И с порога начала орать на маму:

— Как ты могла мне врать столько лет?! Почему я ничего не знала о своём отце? Чего ты меня лишила?

Мамины глаза мгновенно наполнились слезами. Она смотрела на меня, а по щекам текли слёзы:

— Я лишила тебя своей боли, доченька…. — тихо прошептала она. И по выражению лица я мгновенно поняла, что она всё ещё его любит.

Глава 12

Я спала и видела сон. В отличие от всех других видений, здесь я четко понимала, что сплю.

Я видела моих маму и папу, молодых и счастливых. Я смотрела кино, как они познакомились. Мама в нём была такая красивая! Светленькая тоненькая девушка, почти как я сейчас. Она влюбилась, как кошка. Мой отец был высокий и красивый моряк-подводник. Выправка, осанка, заграничные вещички из тех, что в порты привозят советские торговые суда. Деньги, внешность — всё при нём.

Он приехал в наш волжский город к семье — матери с отцом. А там, в далёком восточном порту, осталась его семья. Жена и ребёнок. Билеты были куплены, но в последний момент малыш заболел ветрянкой и отпуск для них был отменён. Но Женя так давно не видел родителей, что решил лететь один.

И здесь, на волжском берегу жарким летом они и познакомились. Оля влюбилась сразу, а Женя совсем позабыл, что дома ждёт семья. Чудилось, что отпуск случился не только от работы, но и от прежней жизни.

Я видела их, гуляющих под ручку по набережной: он в форме, она в лёгком ситцевом платье и заграничных туфельках. Мама младше меня нынешней, а на вид — совсем девочка. Её широко распахнутые глаза лучатся счастьем. Его взгляд полон гордости и любви. Сердце сжимается, когда понимаешь, что этот курортный роман закончился так печально.

Я не захотела просматривать эту киноленту так подробно до самого конца. Усилием воли я перематывала слёзы, отчаяние мамы, чувство вины своего отца. Сцену прощания, глубокую депрессию мамы. Перемотка остановилась, когда я почувствовала, что больше не парю над бездной. Я у мамы, внутри. В тепле. Ей очень больно и плохо, и мне больно и плохо вместе с ней. Но вот её горячая рука ложится на живот, и меня охватывает чувство любви и покоя. Я расту, мне становится тесно, приходится каждый раз укладываться поудобнее. И стук маминого сердца всё ближе и ближе. Я слышу её голос, чувствую, когда она спит. Эй, я голодная, а ты спишь! Я начинаю волноваться и ёрзать, наугад тычась конечностями в мягкие стенки моего мира. Мама шевелится, весь мир качается, и я наконец чувствую сытость и покой. Я люблю тебя, мама. Так люблю!

Просыпаюсь со слезами на глазах. Это был невероятный сон! Он будто омыл мою душу чистой водой, и горечь потихоньку ушла. Для чего-то важного я родилась в этой жизни. И если это будет задача, которая изменит мою судьбу и судьбу моих детей — пусть оно так и будет.

Я вспомнила, что собиралась сделать запросы в ЗАГС и разузнать, кто такая Лидия Гаврилова, где родилась моя бабушка Елизавета Ивановна. Наверное, ещё можно узнать, как звали мою прабабку, как и где она умерла.

Теперь день уже не казался мне таким пустым и бессмысленным. Встаю, отмечая, что провалялась до десяти утра. Господи, спасибо тебе за Глеба, который согласовал мне удалёнку на два дня в неделю! Я успею проверить вчерашнюю работу, раздать новую и сделать свои дела, пока отдел выполняет задачи.

Наскоро поев (Таня, опять ты питаешься бутербродами!) я позвонила в районный отдел ЗАГСа. Оказалось, что для заказа справок мне нужно предоставить документы, подтверждающие моё родство с бабушкой, прабабкой и этой Лидией. Хотя все уже были давным-давно мертвы. Их у меня не было, только часть по бабушке. Следовало искать другой способ. Есть ещё местный, Васильевский районный отдел управления ЗАГСа, и я решила попытать счастья там. В деревне наверняка можно через каких-то знакомых попросить регистраторшу сообщить нужные сведения. А для этого нужно опять ехать в Васильевку лично.

— Дима, привет, — сходу дозвонилась я до Томиного жильца. — Я готова забрать свою косметичку, если ты опять меня приютишь! — жизнерадостно прочирикала я и затаила дыхание.