Барон обходит правила (СИ) - Ренгач Евгений - Страница 75

Пока мы ели, ребята делились последними новостями. В целом, всё было также, как и раньше. Теоретические занятия были всё такими же скучными. И только тренировки у Ростоцкого нравились всем без исключения!

— Он научил тебя толковым техникам контроля, — сказал я сестре. — Ты сдерживаешь силу гораздо лучше, чем раньше!

— Это правда. — Настька деловито кивнула. — Но, знаешь, Максим, Всеволод Ростиславович слишком осторожничает. Он так боится очередного Выброса, что не позволяет мне на тренировках использовать всю свою силу! Из-за этого всё движется ооочень медленно…

В этом сестра была права. Чтобы полностью контролировать Дар, она должна использовать силу на все сто процентов. Ростоцкий же ограничивал её, не давая полностью развернуться.

Его можно понять. Даже небольшой Выброс Настькиной силы способен уничтожить половину Академии! Так что он, опытный преподаватель, был вынужден действовать как можно осторожнее…

Но, кажется, я знал, что нужно делать!

— Быстрее доедай. Кажется, я нашёл выход.

На то, чтобы расправиться с едой, нам понадобилось совсем немного времени. Спустя несколько минут мы с Настькой и питомцами уже входили в кабинет Ростоцкого.

— Всеволод Ростиславович, вы летите с нами! — с порога заявил я ему. — И никаких возражений!

Я не использовал Дар или магию. Но своевольный Ростоцкий даже не попытался спорить. Он уже понял, что мои идеи могут казаться спорными. Но почти всегда они приводят к отличному результату.

И это стоит того, чтобы рискнуть!

— Максим, вы очень вовремя подошли. Мои пары на сегодня как раз закончились! — Он улыбнулся. — Я свободен, словно птица.

— Вот и отлично!

Всей нашей компанией мы направились к стоянке драконов. Там нас уже ждал Цзян Вэнь. В руках у него была стопка книг из местной библиотеки, а сам он был окружён толпой студентов младшего курса.

— Ну что, ребята, вы поняли, как использовать защитную магию? — Он несколькими пассами рук завершил сложный узор и огляделся.

— Да, господин Вэнь! — дружно ответили студенты.

Я усмехнулся. Старый генерал в своём репертуаре! Он всю жизнь провёл в окружении учеников. И сейчас не удержался от того, чтобы преподать молодому поколению пару магических уроков.

Нужно будет это использовать…

Ученики благодарно кивнули Цзян Вэню и поспешили в Академию. Мы же всей толпой погрузились на моих драконов.

Пришло время возвращаться в Обречённое поместье…

— Учитель… То есть… — Яхонтова была настолько взволнована рассказом Ланцова, что едва могла говорить. — Получается, вы всё это время были в той ужасной Бреши⁈

— Да, моя милая. — Ланцов использовал технику ментального контроля на пределе возможностей. Лицо Одинцовского изменилось, обретя черты Бориса Илларионовича. Даже его энергетический рисунок в точности повторял рисунок великого мага. Такая мощная техника требовала огромной силы, но Ланцов был к этому готов. — Всё верно. Император бросил меня в Водоворот в надежде, что я умру там от голода и жажды. Но он меня недооценил…

— Вот же глупец! — В глазах Яхонтовой мелькнула ярость. — Этого мальчишку давно пора гнать с трона! Он не имел и малейшего права к вам прикасаться!

Собравшиеся в комнате ученики одобряюще зашептались. Их ладони непроизвольно сжимались в кулаки, а энергия вокруг кипела от ярости.

Увиденное Ланцову нравилось. Он до последнего не был уверен, что ученики добровольно соберутся на встречу. Но они его не забыли. Они все были здесь и внимали каждому его слову.

Теперь же пришло время перейти к самому главному. К тому, из-за чего они все здесь и собрались.

— Итак, мои верные ученики и ученицы… Я хочу задать вам главный вопрос! — Голос Ланцова прокатывался по комнате, заставляя дрожать стены и потолок. Ученики замерли, внимая каждому его слову. — Согласны ли вы бросить вызов царству глупости и посредственности? Присоединитесь ли вы ко мне в борьбе против Императора?

Ланцов понимал — он действует слишком грубо. Ученики были верны ему много лет назад. Тогда, ещё в пору своего ученичества, они были готовы сделать ради него что угодно.

Сейчас же, годы спустя, у каждого из них была своя жизнь. Они были сильны и успешны. Деньги, титулы, власть — у них было всё.

Совсем не факт, что они захотят рискнуть всем, что имеют, и присоединятся к нему…

Тем не менее, времени на долгие уговоры у него не было. Запасы энергии не бесконечны. Да и Одинцовский далеко не вечен. Тело Абсолюта оказалось достаточно крепким и выносливым. Но долго носить Печать Подчинения не сможет даже он.

Действовать нужно так быстро, как только возможно!

— Учитель, я поддержу вас во всём, что вы скажете! — Яхонтова шагнула вперёд и, опустившись на одно колено, поцеловала его руку.

На лице Ланцова появилась улыбка. Всё было так, как и много лет назад. Елизавета, даже спустя годы, оставалась его самой верной и преданной ученицей…

— Я с вами, учитель!

— Борис Илларионович, я вас не подведу!

Ещё двое склонились перед ним. В их глазах горела преданность.

Ланцов почувствовал, как его наполняет радость. Всё-таки он не напрасно потратил на этих детей столько сил. Он зародил в них ростки непокорности.

И сейчас его труды наконец-то принесли достойный результат.

— Я был уверен в вас, дети мои. Моя вера в вас не померкла ни на миг! — Ланцов повернулся к оставшимся трём ученикам. — А что насчёт вас? Вы присоединитесь к моей справедливой войне или предпочтёте стать предателями?

Волков, Свиридов и последний из неопределившихся учеников Ланцова, граф Ткачёв, переглянулись. В их взглядах было написано сомнение.

— Учитель… — Свиридов, откашлявшись, шагнул вперёд. — Вы знаете, я всегда был вам верен. Вы сделали для меня больше, чем кто-либо ещё! Но, увы, я не могу вас поддержать. Я верен Империи и Его Величеству. Препятствовать вашей борьбе я не стану. Но и обещать свою поддержку я вам, к сожалению, не могу…

Взгляд Свиридова обратился к двери. Было ясно, что он мечтает о том, чтобы выйти отсюда и забыть обо всём, что здесь только что произошло.

В глубине души Волков был с ним полностью согласен. Если бы он только знал, что его здесь ждёт, он ни за что бы сюда не пришёл!

Но и отвечать он не спешил. Хорошо, что Свиридов первый высказал всё, что думает. Теперь он увидит, как отреагирует Ланцов, и сможет сделать выводы…

Ланцов не двигался. А затем в его глазах появилась искренняя грусть.

— Очень жаль, что ты сделал этот выбор. Очень, очень жаль! Я не ожидал от вас, моих учеников, такой чёрной неблагодарности… И за моё разочарование ты должен заплатить!

Борис Илларионович едва заметно шевельнул ладонью.

Свиридов побледнел. Энергия вокруг него вспыхнула яркой вспышкой.

В следующее мгновение его бездыханное тело упало на пол.

Он был мёртв.

Волков застыл на месте, не в силах пошевелиться. Кажется, на несколько мгновений он даже забыл, как дышать.

— Глупые, наивные дети… — Одинцовский печально покачал головой. — Неужели вы думали, что я не принял меры? Ещё в пору вашего ученичества я нанёс каждому из вас по особой Печати. Вы просто не можете меня ослушаться! А иначе… Иначе вас ждёт судьба этого жалкого идиота!

Волков и Ткачёв переглянулись.

— Учитель, я верен вам до последней капли крови! — Ткачёв упал перед Ланцовым на колени.

— Правильный выбор. — Ланцов властно потрепал графа по щеке и повернулся к Волкову. — Ну же, Иван, ты остался последним. Что выберешь ты?

Все взгляды присутствующих обратились к Волкову. Они ждали, что он скажет.

Выбора у него не было.

— Учитель, я предан вам!

Волков опустился перед Ланцовым на колени.

Борис Илларионович улыбнулся. Всё шло так, как он и рассчитывал.

— Что ж, отлично… Теперь, когда все наконец-то определились, мы можем приступить к главному. В первую очередь, вы должны меня освободить…