Барон обходит правила (СИ) - Ренгач Евгений - Страница 39

А вот у меня права на отдых не было. Я чувствовал — Печати не перестали работать. Их энергия всего лишь погасла. Одно неосторожное движение — и она растерзает всех, кто окажется у неё на пути.

— Следопыт, но ведь ты же не собираешься… — начал Кыш.

— Как раз это я, пушистый, и хочу сделать!

Окружив себя защитой, я подошёл к дневнику. Руками, закрытыми Ловушками, осторожно открыл дневник и начал его листать. Вырвавшаяся из него сила попыталась испепелить меня на месте, но Ловушки сумели её сдержать.

Как работают эти Печати, я не знал. Но кое-какие элементы в них показались мне знакомыми. Пусть это и было новое поколение, Ланцов придумал их не на пустом месте, а основал на уже известной мне базе.

Заметив на странице одну из Печатей, я понял — это то, что надо!

Несколькими движениями я нанёс её прямо на дневник. Из носа пошла кровь — слишком много сил она забрала.

Зато результат был достигнут. Энергия смерти и разрушения исчезла.

— Ну наконец-то, химера меня подери!

Я взял дневник и пролистал его внимательнее, чем раньше. От одного вида Печатей по спине побежали мурашки.

Это не просто Печати. Это совершенно другой уровень магии!

— Следопыт, всё-таки хорошо, что вы с Императором убили этого плохого Ланцова! — Дракоше от вида Печатей стало не по себе. Он устроился на стоящей в стороне лавочке и, никого не стесняясь, прямо лапой ел из банки неправильный мёд. — Страшно представить, что было бы, используй он их против нас!

Мы с Черепахом переглянулись и одновременно посмотрели на него.

— Хвостатый, а с чего ты решил, что Ланцов мёртв? Я не видел его труп. Так что у меня есть основания считать, что Борис Илларионович жив. И, скорее всего, отлично себя чувствует…

— Ну и что ты здесь разлёгся? Если думаешь, что я буду вечно над тобой стоять, то ты сильно ошибаешься! У меня полно других дел.

Голос пробился через застилавшую сознание боль и как будто звучал прямо в голове Одинцовского.

Этот голос Абсолют отлично знал.

Это был голос врага. Голос человека, которого он поклялся уничтожить любой ценой.

Но, судя по всему, что-то явно пошло не так…

Одинцовский с трудом разлепил глаза. Только сейчас он понял, что лежит на земле, в окружении грязи и крови.

Над ним возвышалась крупная фигура Бориса Илларионовича Ланцова.

— Я… я живой? Но я думал, что…

— Ну конечно же живой! — Ланцов рассмеялся, а затем закашлялся и сплюнул кровью. — Или ты думал, что я убью такого ценного человека? Ну уж нет, ты мне ещё пригодишься…

Выглядел Борис Илларионович паршиво. На лице горели синяки, а через прорехи в разодранном в клочья свободном одеянии виднелись свежие раны.

И не только раны.

Между окровавленными полосками ткани проступали нанесённые прямо на тело горящие магическим огнём Печати.

Когда Ланцов убил его отца, Одинцовский поклялся, что посвятит свою жизнь борьбе с ним и его наследием. Долгие годы, проведённые над книгами, сделали его экспертом по Печатям Ланцова. Он знал их едва ли не лучше всех в Империи.

Но эти Печати были ему незнакомы.

Они были не просто новыми. Одинцовский ясно видел — у них был совсем другой способ построения.

Кажется, находясь в Бреши, Ланцов продвинулся в изучении Печатей дальше, чем можно было представить…

Так вот как он сумел отразить их атаку! Его поддерживали Печати. Полностью защитить его от повреждений не смогли даже они. Но именно с их помощью он уцелел.

Несмотря на многочисленные раны, в глазах Ланцова плясали весёлые искры. Настроение у него было отличное.

— Учти — ждать я тебя не стану. Если через минуту не поднимешься, то я оставлю лежать тебя здесь!

Одинцовский почувствовал, как внутри поднимается гнев. Он пришёл сюда, чтобы убить этого человека. А сейчас этот наглец как не в чём ни бывало отдаёт ему приказы!

Ну уж нет, такое прощать нельзя!

Собрав все силы, Абсолют рывком поднялся на ноги.

Перед глазами заплясали кровавые пятна, а по телу разлилась свинцовая тяжесть.

Чудо, что в таком состоянии он вообще мог стоять!

Что хуже всего, Источник энергии был практически пуст. Кое-что там ещё оставалось. Но на серьёзные техники можно даже не рассчитывать…

Одинцовский попытался понять, что с ним произошло. Последнее, что он помнил, — это то, как их отряд во главе с Крутовым пришёл в эту Брешь. Они надеялись застать Ланцова врасплох, но он их уже ждал.

Великий маг раскидал их, словно они были не сильнейшими бойцами Империи, а неопытными школьниками. Он сам пал от его ударов одним из первых.

Больше воспоминаний не осталось. Только абсолютная темнота.

Он огляделся. Никого из отряда видно не было, но в воздухе ощутимо пахло смертью.

Значит, они все мертвы. Он — последний. И только он может закончить начатое!

Одинцовский шагнул вперёд. Использовать магию Одинцовский даже не пытался. Он сейчас не сильнее ребёнка. Ланцов запросто отразит все его атаки!

Единственное, на что он мог рассчитывать, — это собственная физическая сила. К счастью, этого Одинцовскому было не занимать. Да, он значительно потрёпан, но и Ланцов далеко не в лучшей форме. Он намного моложе, а значит, против Бориса Илларионовича у него есть реальный шанс.

Всё, что требуется, — атаковать быстро и внезапно! А дальше посмотрим…

Одинцовский потратил последние капли энергии на магическое Усиление и бросился вперёд.

В воздухе мелькнул укреплённый магией кулак. Главное сейчас — это дотянуться до Ланцова. Один точный удар — и на месте его лица появится выжженное кровавое пятно.

Тогда все его цели будут достигнуты. Отец будет отомщён.

— Неужели ты думал, что всё и в самом деле будет так просто?

Он сразу понял, что что-то идет не так. Ланцов смотрел на него так, как учитель смотрит на расшалившегося ученика.

Кулак Абсолюта пролетел мимо цели, а в следующий миг он снова оказался на земле. Причём в этот раз лицом в грязи. На плечи и затылок давила магия.

Лишь спустя несколько секунд давление ослабло, и он, жадно хватая воздух, сумел перевернуться на спину.

Сил сражаться не было. Всё, чего он хотел, — это лежать и не шевелиться…

Ланцов, тяжело опираясь на растрескавшийся посох, опустился рядом с ним на корточки. На лице Бориса Илларионовича было написано разочарование.

— Эх, а ведь я хотел всё сделать по-хорошему. Надеялся на твоё понимание и добрую волю. — Он притворно вздохнул. — Но ты сам захотел, чтобы я выбрал сложный и плохой путь. Что ж, я уважаю чужой выбор! Но вот только тебе это вряд ли понравится…

Внезапно Одинцовский почувствовал, что теряет контроль над собственным телом. Сознание ускользало, руки немели.

Он вдруг понял, что поднимается на ноги. Но это делал не он. Его телом управлял Ланцов.

Абсолют мысленно взвыл от гнева и разочарования.

Это же техника ментального контроля Высшего уровня! С её помощью можно подчинить человека, превратив его в покорного раба. Использовать такую сильную магию во всей Империи могло всего несколько человек.

И Ланцов был одним из них…

Даже ему это давалось с большим трудом. Одинцовский видел выступивший на лбу старика пот. Его руки едва заметно дрожали.

Было понятно — технику он использует из последних сил. Но, учитывая надетые на его запястья антимагические браслеты, это всё равно выдающееся достижение.

Чудо, что он вообще может сделать это в таком состоянии!

Одинцовский попытался собраться и всадить кулак в ухмыляющуюся рожу Ланцова. Сделать это не получилось.

Он не просто не мог сжать пальцы. Он их даже не чувствовал…

Борис Илларионович внимательно наблюдал за его попытками. И, судя по усмешке, увиденное его устроило.

— Вот теперь всё в порядке. Брыкаться ты больше не станешь. — Ланцов удовлетворённо кивнул. — Давай доберёмся до моего дома. Там я сумею немного отдохнуть. А уже потом можно будет взяться за настоящую работу…