Возлюби ближнего своего (ЛП) - Секстон Мари - Страница 6

И в ту секунду, когда мы ступили в его спальню, он оказался напротив меня. И на этот раз я был прижат к стене. Поцелуи, поглаживания, хватания...

Подождите . Разве он не...

Разве священник и делают это?

Затем его губы коснулись моей шеи, а мои руки оказались у него под рубашкой, и, очевидно, священники действительно делали это.

Мы, спотыкаясь, направились к его кровати. Где-то, в суматохе поцелуев и шарканья, наши рубашки исчезли; только что мы были полностью одеты, а в следующую секунду его горячая грудь прижалась к моей. Мы сбросили туфли, чуть не споткнувшись, но каким-то образом оба устояли на ногах.

Моя нога задела его кровать. Я застонал и поцеловал его крепче, наконец, осознав реальность того, что мы делали.

Даррен отстранился. Тяжело дыша, он огляделся, нахмурив брови, как будто был сбит с толку или что-то искал. Затем:

- Презервативы. Я не... - Его взгляд скользнул по штабелям коробок, большинство из которых еще даже не были открыты.

- У меня есть немного. И смазка тоже. Я могу… Я могу сходить за ними.

Даррен кивнул.

- Пожалуйста, сделай это. Они нам понадобятся.

- Не нужно повторять дважды. - Я быстро поцеловал его, а затем отстранился. - Вернусь через минуту.

- Я буду здесь.

- Лучше тебе остаться на месте, - проворчал я и поцеловал его снова. Конечно, от этого мне было не легче уйти. Легкий поцелуй превратился в более глубокий. Положив руки друг другу на плечи, мы не то чтобы оттолкнулись, но и не притянулись ближе.

Наконец, он оттолкнул меня.

- Иди. Пожалуйста.

- Я сейчас вернусь.

Даррен кивнул, и я поспешил выйти из его квартиры, оставив дверь приоткрытой, чтобы она не закрылась за мной. Затем я быстро пересек лестничную площадку и открыл свою дверь.

Я мог поклясться, что моя квартира была крошечной, размером с почтовую марку, но сейчас она с таким же успехом могла быть размером с городской квартал. Черт возьми, я не мог достаточно быстро добраться до своей спальни и вернуться обратно. Мне показалось, что на три шага по моей тесной гостиной ушли часы, и все это время мой кот сверлил меня взглядом со спинки дивана.

Даррен - священник. Ты ведь знаешь об этом, да?

В спальне я так резко выдвинул ящик прикроватной тумбочки, что чуть не опрокинул ее целиком.

Сет, это не тот человек, с которым тебе стоит связываться.

Я быстро поставил лампу на место и... Черт возьми, будильник мог оставаться между столом и матрасом. Были более важные вещи, о которых стоило беспокоиться, например, о коробке презервативов и бутылочке смазки.

У священников не бывает романов на одну ночь.

Я вытащил коробку и бутылку, не потрудившись задвинуть ящик, и поспешил обратно через холл в квартиру Даррена. Забавно, его квартира тоже казалась огромной, гостиная становилась все шире с каждым моим шагом.

Ты правда ду маешь, что это хорошая идея? Он…

Когда я вошел в его спальню, Даррен уже успел снять с себя остальную одежду и ждал меня на кровати. Восхитительно обнаженный. Заложив одну руку за голову, другой он поглаживал свой очень возбужденный и очень внушительный член. И он ухмыльнулся мне, как бы говоря: Ну, разве ты не собираешься что-нибудь с этим сделать?

Да. Мне все равно, кто он такой. Секс. Сейчас.

Я положил презервативы и смазку на его прикроватную тумбочку, и когда я присоединился к нему на кровати, он схватил меня за пояс и потянул на себя.

- Я думал, ты говорил, что обычно не такой агрессивный, - прошептал я ему в губы.

- Я могу быть таким. Иногда. Когда я чего-то хочу. - Его рука скользнула по моему боку, и от его легкого прикосновения я задрожал. - Не нравится?

- Я этого не говорил. Пожалуйста, продолжай.

- Не переживай, я так и сделаю.

Он толкнул меня в бедро, и я немного приподнялся. Его рука скользнула между нами, и когда она коснулась ширинки моих джинсов, я опустил голову рядом с его. Он засмеялся и прижал меня чуть сильнее.

- Вот так?

- Ага. Боже...

Он убрал другую руку, и я приподнял бедра, чтобы дать ему больше места, когда его пальцы добрались до моего ремня. Перенося вес тела на одну руку, я расстегнул молнию, пока он расстегивал мой ремень, и как только все эти хитроумные приспособления были убраны, Даррен стянул мои джинсы и боксеры с бедер.

Между нами говоря, раздеваться самому было бы проще - во всяком случае, быстрее - но я не мог сосредоточиться даже на простейшей задаче, пока он вот так целовал меня. Или гладил свой член, когда мои боксеры были достаточно далеко от него. Или подводил мою руку к своему члену, чтобы ни у кого из нас не было свободных рук для раздевания.

Даррен стянул мои джинсы еще ниже, а затем наклонил голову и поцеловал меня в шею, касаясь ключицы своей бородой.

- Должны ли мы... ты... - Я почти обрел способность говорить, но тут же потерял ее, когда Даррен укусил меня за шею. - Блядь...

Он сжал мой член и задвигался чуть быстрее.

- Должны ли мы что?

- Разве нет чего-то особенного… правила, запрещающие тебе делать такие вещи, как… такие вещи, как… о Боже... - Я врезался в его сжатый кулак, пытаясь говорить. - Священники... разве вы, ребята, не должны...

- Сет.

- Хм?

- Заткнись.

Я моргнул.

- Что?

- Ты сбиваешь мне настроение. - А потом его рот накрыл мой, и его рука задвигалась чертовски идеально, и к черту все, о чем я думал, мне стало все равно, потому что, черт возьми.

Я тоже продолжал гладить его, и долгое время мы просто целовались и дразнили друг друга. Тяжело дыша. Целуя сильнее.

- Думаю, сейчас было бы… сейчас самое время спросить, - сказал он между поцелуями, - ты сверху или снизу?

- Я согласен на все, если это означает, что мы будем трахаться в ближайшие шестьдесят секунд.

Даррен застонал и снова поцеловал меня. Я стал ласкать его быстрее; я даже не мог вспомнить, когда в последний раз был так возбужден, и, хотя мне потребовалась вся моя выдержка - не говоря уже о том, что я предчувствовал, что за этим последует - я оторвался от него, чтобы взять презерватив. Он начал протестовать, но, должно быть, понял, что я делаю, потому что позволил мне наклониться к прикроватной тумбочке.

Я оторвал презерватив от ленты, но прежде чем я успел открыть обертку, Даррен забрал ее у меня. Он разорвал ее зубами. Он отбросил обертку в сторону и улыбнулся мне. Я думал, он скажет что-нибудь остроумное или просто наденет презерватив и покончит с этим, но вместо этого он потянулся ко мне другой рукой, схватил меня сзади за шею - Господи Иисусе, но он был чертовски напорист - и поцеловал меня.

Его поцелуй был одновременно горячим и разочаровывающим. Он потрясающе целовался, но мне также хотелось повернуться, встать на четвереньки и принять все, что он…

Другая его рука лежала на моем члене. Затем на гладком, слегка прохладном презервативе. Я прервал поцелуй, чтобы пробормотать:

- О боже... - когда Даррен натягивал презерватив на меня.

- Если ты еще не понял, - сказал он, - я люблю активов.

О, Боже.

- Тогда, возможно, ты захочешь взять смазку и повернуться, - прорычал я.

Даррен вздрогнул. Он потянулся за смазкой и, выдавив немного на ладонь, погладил мой член, сжимая через презерватив.

- Повернись, - сказал я. - Блядь, чувак, повернись, мне нужно… Мне нужно...

Он заставил меня замолчать поцелуем, и я застонал у его губ, пока он продолжал поглаживать меня, и как раз в тот момент, когда я подумал, что не выдержу больше ни секунды, он прервал поцелуй, ухмыльнулся, и мы поменялись позами.

Я был безумно возбужден, но, опустившись на колени позади него, остановился. Остановился и просто посмотрел. Мой мозг татуировщика обычно представлял себе мириады рисунков, которые можно было бы нарисовать на этой девственной, нетронутой плоти, но сейчас я мог видеть только твердые мускулы и угловатые формы, широкие плечи и узкие бедра.