Где сокрыта библиотека (ЛП) - Ибаньез Изабель - Страница 40

— Я буду осторожна, — пробормотала я. Прежде чем он успел сказать что-нибудь еще, я направилась к пустующему рядом с Айседорой месту.

Сестра пристально смотрела в дальнюю часть зала, где возвышалась деревянная сцена. Пожилой джентльмен с седеющей шевелюрой и широкой улыбкой стоял за скрипучей трибуной. Он небрежно облокотился на нее, согнув руку в локте, и обводил взглядом зал. Справа от него находилась стойка, освещенная десятками небольших свечей, которые парили в воздухе, словно на ниточках.

Сначала меня поразила эта магия. Затем мое внимание переключилось на предмет, лежащий на платформе. Я прищурилась, пытаясь определить, что это. На первый взгляд это был золотой амулет в форме скарабея на длинной цепочке, и когда аукционист осторожно взял его в руки, он показал собравшимся его с обратной стороны.

— Прежде, чем мы начнем, давайте посмотрим на этот предмет, — произнес он с ухмылкой. Его щеки сморщились, напоминая смятый лист бумаги. — Я в большом предвкушении от сегодняшнего вечера.

В одном только этом зале вероятно находилось по меньшей мере пятьдесят человек. Большинство присутствующих, как джентльмены, так и леди, были европейского происхождения, цвет их волос варьировался от платинового блонда до соболино-серого. Несколько человек были одеты в модную, качественно пошитую одежду, выделявшуюся на фоне унылой обстановки. Все гости были в черных атласных масках, простых и строгих, закрывавших большую часть их лиц. Все сидели на одинаковых деревянных стульях, и у большинства в одной руке было зажато по табличке.

— У нас этого нет, — сказала я, толкая Айседору локтем в бок.

Она встревоженно посмотрела на меня.

— Ты собираешься что-то купить?

— Конечно, нет, — сказала я. — Но мы бы больше слились с обстановкой, если у нас она тоже была.

— Никто на нас не смотрит, — произнесла Айседора, изящно пожав плечами.

— Леди и джентльмены, добро пожаловать в Врата Торговца, — внезапно провозгласил пожилой джентльмен. — Меня зовут Филлип Барнс, и я буду вашим хостом этим вечером. Я хотел бы поблагодарить нашего основателя, — сказал он, указывая на мужчину, сидящего в первом ряду. — Который, по понятным причинам, останется неназванным.

Основатель встал и повернулся, склонив голову. Итак, это был человек, ответственный за череду ограблений вдоль верхних и нижних берегов Нила. Его бессердечное отношение к Египту, его народу, его истории задело меня за живое.

Часть меня хотела вскочить на ноги и накричать на него, позволить моему гневу заполнить помещение, чтобы он почувствовал это всем своим существом. Но вместо этого я вцепилась в край стула, пытаясь держать себя в руках, и сосредоточилась на запоминании деталей его внешности. Описание его внешнего вида могло пригодиться месье Масперо и я постаралась запомнить как можно больше: у него был круглый живот, и хотя голову покрывала шляпа, а лицо скрывала маска, я рассмотрела темные волосы. Одежда на нем была неприметная: черные брюки, накрахмаленная светлая рубашка и обычная жилетка под темным пиджаком. Основатель поменял позу, собираясь снова занять свое место, но его лицо вдруг обратилось в нашу сторону, и он замер в полусогнутом состоянии. Он выпрямился, а затем подал знак кому-то, стоящему в тени.

Мужчина кивнул в нашу сторону.

Айседора резко втянула ртом воздух.

— Что нам делать?

Холодный пот проступил у меня на затылке. Я заставила себя сохранять спокойствие, а не броситься прочь из зала.

— Не паникуй и не шевелись, — прошептала я. — Возможно, ничего не произойдет.

— Я никогда не паникую, — нахмурилась Айседора. — Это пустая трата времени. Они могли заметить, что мы без масок, — сказала она. — Нам нужно уходить сейчас, пока…

Но было уже слишком поздно. Мужчина направлялся в нашу сторону, отчего у меня свело желудок. Я поджала ноги, готовясь к прыжку. При необходимости, я была готова позвать Уита. Он придет. Чувство вины хорошо мотивирует.

— Только не стреляй, — сказала я, едва шевеля губами.

— Мне это не нравится, — сказала Айседора, слегка наклоняясь вперед. Хотя ее жакет прикрывал пистолет, который она подобрала внизу, я замечала его каждый раз, когда она шевелилась.

Мне было не по себе от того, что несколько гостей повернулись на своих местах, чтобы понаблюдать за происходящим с откровенным любопытством.

Мужчина подошел к нам. Я едва могла дышать. Неужели он собирался вывести нас из зала? Застрелить нас? Разлучить для допроса?

— Наш основатель обратил внимание, что вы без табличек, — произнес он, потянувшись во внутренний карман своего пальто. Он протянул нам тонкие доски толщиной не больше крекера. Затем он поискал в карманах и протянул нам две черные маски. — Мы также требуем, чтобы все гости надевали это.

Айседора взяла у него предметы и молча протянула один комплект мне.

— Gracias, — сказала я. — В смысле, спасибо.

— Да, благодарю, — добавила моя сестра.

Он кивнул, переводя светлые глаза от меня к Айседоре.

— Мы, должно быть, не заметили вас, когда открылись врата.

— Наверное, так и есть, — сказала я.

— Все должны пройти регистрацию, прежде чем войти.

— Прошу прощения. Мы торопились занять места, — быстро ответила я.

Он опустил подбородок.

— Этого больше не повторится, дамы, если вы снова захотите посетить мероприятие.

Затем он тихо удалился. Я посмотрела на первый ряд, но основатель уже не смотрел на нас и снова сидел на своем месте, лицом к сцене.

Филлип прочистил горло.

— Теперь, когда все устроились поудобнее, пришло время обсудить детали. Как всегда, правила: во-первых, вы никогда не должны раскрывать местонахождение врат, через которые прошли. Во-вторых, оплата должна быть произведена в течение двадцати четырех часов. Исключений нет. Если вы этого не делаете, товар переходит к тому, кто предложил за него вторую по величине цену. Мы, конечно же, сообщим реквизиты, по которым вы сможете произвести оплату. В-третьих, любой, кто будет уличен в раскрытии личности любого участника аукциона, будет жестоко наказан. — Филлип растянул тонкие губы в улыбке. — Вас предупредили.

Я вздрогнула, надевая маску, а затем помогла надеть ее сестре.

— Давайте начнем аукцион, — продолжил Филлип. — Я представлю нашу постоянную коллекцию артефактов, найденных в Египте. Но сначала я хочу показать два уникальных предмета, которые были обнаружены совсем недавно. — Он положил амулет обратно на стойку. — Первый лот — необычный сердечный скарабей; его размер — чуть больше пяти сантиметров в длину, — сказал он. — Как я уже показывал, с обратной стороны есть ряд иероглифов, и наши эксперты считают, что это защитное заклинание для недавно усопших. Начальная цена — тысяча фунтов.

В эту же секунду в воздух взметнулось несколько табличек.

— Я не узнаю это, а ты? — прошептала Айседора.

Я покачала головой.

— Нет. Не думаю, что это принадлежало Клеопатре, — прошептала я в ответ, пока аукционист принимал ставки, и число их становилось все выше и выше. — Жаль, что я не догадалась попросить Фариду сфотографировать помещение и всех, кто в ней находится.

Она толкнула меня в бок, а затем кивнула подбородком нам за спины. Я вытянула шею и увидела, что Фарида тихонько фотографирует из коридора. Она встретилась со мной взглядом и мрачно улыбнулась, прежде чем снова исчезнуть.

— Продано! — провозгласил аукционист. — За шестнадцать тысяч фунтов даме под номером сорок три.

— Что, если мама решила не выставлять находки на аукционе? — спросила Айседора. — Что, если она решила, что это слишком рискованно?

Я задумалась над ее вопросом. Мама стала мошенницей, предав людей, на которых работала, но ей все равно нужно было изменить местонахождение артефактов. Я не знала, какие причины заставили ее поступить так, как она поступила, но будь я на ее месте, то посчитала бы более рискованным хранить разыскиваемые департаментом древностей артефакты при себе, чем пытаться продать их на знаменитом рынке.