Генерал Подземелий 1 (СИ) - Коровников Дмитрий - Страница 21

Если бы я точно знал, что «Передача Жизни» означает смерть — может, и колебался бы. Но в одном был уверен: без этой девушки я не смогу выбраться из подземелья. Поэтому немедленно активировал заклинание.

Сразу после этого почувствовал, как по телу разливается слабость. Это отличалось от других заклинаний. Большинство из них были мгновенными — взмахнул рукой, человек исцелился, нужно использовать снова.

«Передача Жизни» действовала непрерывно. Я должен был подпитывать ее своей жизненной силой и маной, ощущая, как первая медленно покидает мое тело, словно кто-то открыл кран и сливает мою энергию.

Был так сосредоточен на исцелении Луизы, что даже не заметил, как ее рана почти затянулась и она открыла глаза. Только когда Луизе пришлось схватить меня за руки и физически остановить, я наконец пришел в себя.

После этого начал потихоньку терять сознание, как смартфон с разряженной батареей.

— М-мастер… — увидел, как она заливается слезами, после чего мое зрение потемнело, и я отключился, как старый телевизор.

Глава 35

Наконец я открыл глаза, и первое, что увидел — костер. Мы оказались в знакомой часовне с той же фреской про брата и сестру. Видимо, когда я отключился, Луиза каким-то образом вытащила мое бесчувственное тело на пятый этаж и забаррикадировалась со мной в этой комнате.

Интересно, как она меня тащила — волоком, как мешок картошки, или на плечах, как пожарник? В любом случае, впечатляющая физическая подготовка.

— Луиза… как долго я был без сознания? — спросил я, чувствуя ненормальную жажду, словно провел ночь в пустыне после марафона текилы.

— М-мастер, вы очнулись! — К моему изголовью тут же приблизилась обладательница взволнованного голоса, немедленно приложив к моему рту бурдюк с водой. — Целый день, мастер.

Я выпил столько, сколько смог, после чего жестом попросил помочь сесть. Чувствовал себя так, словно меня переехал грузовик, а потом еще и задом дал.

— Еда… — выдавил я, стараясь не звучать как командир, но мой желудок явно думал иначе.

Луиза не возражала и тут же принялась готовить. Пока она возилась у костра, я услышал, как ее живот издает звуки, достойные симфонического оркестра голодных китов. Она покраснела.

— Ты не ела? — удивился я.

Луиза покачала головой с виноватым видом.

— Мастер не мог есть, будучи без сознания… поэтому я тоже не ела…

Когда она повернулась, я заметил, что ее одежда все еще была в крови — выглядела как костюм из фильма ужасов после особо неудачной сцены.

— Черт, ты все еще ранена!

— Я в порядке, мастер! — запротестовала Луиза, пытаясь отодвинуться.

Но я схватил ее за руку, усаживая рядом. После «Слабого Исцеления» и «Обновления» на самого себя почувствовал себя в разы более энергичным, хотя слабость все еще ощущалась, как похмелье после корпоратива.

— Могу я? — спросил я, потягивая край ее окровавленной рубашки.

Луиза покраснела до корней волос, но кивнула. Вытащив руки из рукавов, она прикрыла ими грудь. Рубашка была уже едва пригодна для использования — больше походила на кровавые лохмотья, чем на одежду.

У нее было несколько неприятных ранений, с которыми она ничего не делала. Хуже того — я видел, что раны были прокляты, из-за чего темные пятна покрыли половину ее живота, как какая-то магическая гангрена.

Она могла воспользоваться моими зельями, бинтами или святой водой, которая снимала проклятия. Но не стала ничем пользоваться — видимо, привыкла терпеть боль молча.

Я немедленно снял проклятие, после чего использовал «Слабое Исцеление». Потребовалось шесть заклинаний, прежде чем от ран остались только белые ниточки свежих шрамов.

В процессе осмотра я постепенно добрался до ее спины — и тут мне серьезно захотелось материться. Вся спина была покрыта длинными шрамами, как карта боли, нарисованная кнутом или розгами.

Если вспомнить события того дня, когда Арчибальд заявился в Гильдию Авантюристов, можно было прекрасно понять происхождение этих следов.

— Луиза… можешь рассказать, как стала рабыней? — спросил я, мягко касаясь шрамов. — Где тебя… это сделали?

Я достал купленную вместе с припасами целебную мазь и начал наносить ее на старые раны. Она молчала, пока я покрывал ее спину лекарством. В глубине души поклялся продолжать совершенствовать Белого Мага, пока не получу заклинание, способное стереть эти шрамы.

Впрочем, до возможности исполнить это желание мне еще нужно было дожить. Все-таки я все еще не был уверен, что вообще смогу выбраться из подземелья живым.

Луиза заметила, как мой взгляд изучает фреску позади нас — историю о брате и сестре зверолюдей. Она тут же покачала головой.

— Нет, мастер… я всегда была рабыней.

Я тут же перевел взгляд на нее.

— Всегда?

Она кивнула с грустной покорностью.

— Я родом из рабской колонии кошколюдей. Мама была рабыней, а до нее — ее мама. Я не знаю, кто мой отец, и куда была продана мама.

— Звучит… чертовски печально.

— Рабство — единственная жизнь, которую я когда-либо знала, — продолжила Луиза, привычно касаясь ошейника на шее. — Меня воспитывали, чтобы стать куртизанкой.

Мой палец замер на одном из шрамов.

— Эм… прости, что?

Луиза тихо хихикнула — звук одновременно грустный и милый:

— Рабовладелец считал меня достаточно симпатичной, поэтому пытался обучить сексу, чтобы я стала секс-рабыней. Хорошие куртизанки приносят хозяевам кучу денег. Некоторым даже везет стать наложницами. Я мечтала о такой жизни — это был бы относительный успех.

— Значит, у тебя был… кхм… опыт…

Луиза покраснела.

— Я девственница…

— Как это работает? — удивился я. — Девственная куртизанка?

Теперь Луиза выглядела не смущенной, а пристыженной.

— Девственница с познаниями шлюхи. Это была специальность мадам Рекс — моего тренера. Теория без практики, так сказать. Но… я так и не получила эту профессию.

Она опустила голову, как студент, провалившийся на экзамене.

— Мне дали шанс на относительно удобную работу раба, но не смогла справиться. Кошколюдки легко становятся куртизанками — это у них в крови. Все остальные рабыни, которые учились со мной, вскоре получили профессию. И только я не смогла… поэтому знаю, что бесполезна. Просто неполноценная рабыня.

Слушая это, я начинал понимать кое-что важное. Но пока промолчал — сначала нужно было обработать все ее раны.

Глава 36

Кошколюдки легко становились куртизанками — так сказала Луиза. Но она не была кошколюдкой. Она была гораздо более редкой и ценной тигролюдкой. Работорговцы просто не поняли разницы — для них все «с ушками и хвостиками» были одинаковы.

Возможно, это была неожиданная мутация в семейном древе, или ее родители скрывали происхождение. Знай торговцы о расовых предрасположенностях к профессиям, не стали бы тратить время, обучая ее куртизанству.

Впрочем, я был удивлен тем, что даже куртизанка являлась официальной профессией в этом мире. Теперь понимал, что здесь все работало по принципу получения профессии в молодости с последующим ее совершенствованием. Скорее всего, включая визит к священнику для официального утверждения.

Неужели священники и куртизанок благословляют? Забавная мысль — интересно, как выглядят такие церемонии. Но я немного отвлекся от темы.

Дело в том, что Луиза страдала из-за мнимой неспособности стать куртизанкой. Не получив «подходящую» работу, она считала себя дефективной, независимо от полученных знаний.

Закончив с обработкой ее спины, я отдал одну из своих рубашек. Она была ей слишком велика — я явно не отличался спортивным телосложением.

— И таким образом ты оказалась у Арчибальда, — сделал вывод я, немного боясь подробностей.

— Будучи дефективной, была продана дешево, — объяснила она без эмоций, как товар с уценки. — Мастер искал воинов, но не мог сбить цену. Тогда торговец согласился добавить меня в качестве бонуса к покупке.