Звёздные Войны. Сверхдальний Перелет - Зан Тимоти - Страница 28

— Да, теперь они послушают, — еле слышно произнес юный падаван, когда с ним поравнялись Оби-Ван и Лорана.

— Пойдем, — сказал Оби-Ван. Окинув взглядом мальчишку, он наморщил лоб. — Передадим эту штуку специалистам по разминированию.

*

— Докладывай, — раздался скрипучий голос Дарта Сидиуса. Лицо, скрытое капюшоном, нависло над голопроектором.

— Задание на Барлоке успешно завершено, владыка, — ответил Дориана. — Обе стороны переговоров были настолько ошеломлены покушением, что К’баот без труда заставил их подписать договор.

— И, разумеется, снискал все положенные почести?

— Зная К’баота, я ничуть в этом не сомневался с самого начала, — сказал Дориана. — Вся планета в восторге от его свершений. Еще день-два — и он станет героем целого планетарного сектора. Дайте неделю, и он организует на средних уровнях Корусканта парад в честь собственной победы.

— Ты отлично потрудился, — проронил Сидиус. — А что скажешь о непредвиденной помехе в лице Кеноби и Скайуокера?

— Они не оказали сколько-нибудь серьезного влияния на ход событий, — ответил Дориана, в который раз изумляясь той быстроте, с которой владыка ситов получал сведения. Кинман даже не упоминал о непрошенном появлении Кеноби на Барлоке, и тем не менее Сидиус каким-то образом обо всем прознал. Должно быть, у него просто превосходные источники. — Мне пришлось лишь дополнить боеголовку распылителем жидкой массы и таким образом помешать Кеноби преградить путь в конференц-зал, где К’баот потом устроил грандиозное шоу.

— И никто из джедаев не заподозрил твоего участия в событиях?

— Это не совсем верно, повелитель, — признался Дориана. — По информации из моих источников, аналитики из полиции сумели определить, что распылитель был установлен на снаряд в последний момент, но заключили, что такая модификация стала реакцией на появление К’баота, а не Кеноби.

— Нельзя позволять Кеноби разделить с К’баотом победу, — предупредил Сидиус. — Все лавры должны достаться К’баоту и никому другому.

— Ничего иного и не случится, — заверил его Дориана. — Кеноби никогда не искал общественного признания. А К’баот уж точно не тот человек, чтобы им делиться.

— Значит, все идет согласно плану, — удовлетворенно заключил Сидиус. — Препятствия, которые чинят Сенат и Совет джедаев любимому детищу К’баота, сгинут в огне его новообретенного величия.

— А если не сгинут, то у меня есть резервный план, как еще больше его возвеличить, — добавил Дориана. — Достаточно шепнуть пару слов Палпатину, и дело сделано.

— Да, — кивнул Сидиус. — Раз уж речь зашла о Палпатине, тебе самое время покинуть Барлок и вернуться к служебным обязанностям. Кроме того, сделаешь так, чтобы тебя назначили полномочным представителем Верховного канцлера на «Сверхдальнем перелете», и будешь курировать проект, пока он не будет запущен.

— Это довольно просто, владыка, — заверил его Дориана. — Палпатин настолько связан по рукам и ногам насущными делами, что только обрадуется возможности переложить одно из них на мои плечи.

— Превосходно, — молвил Сидиус. — Ты хорошо потрудился, мой друг. Свяжись со мной по возвращении на Корускант, и мы обсудим последние детали нашего плана.

Голограмма погасла, и Дориана оборвал связь. Человек, не обладающий излишне изощренным умом, — да даже знаток темной стороны вроде владыки Тирануса — наверняка нанял бы более квалифицированных исполнителей и организовал бы более действенное покушение на К’баота, которое непременно обернулось бы гибелью мастера-джедая.

Но, как сам Сидиус уже не раз отмечал, Дориана всегда действовал куда тоньше. Зачем просто так избавляться от могущественного смутьяна вроде К’баота, когда можно разом избавиться от него, и от всех тех джедаев, которых он уговорит отправиться в экспедицию «Сверхдальнего перелета».

Мысленно улыбаясь, Дориана принялся разбирать голопроектор. Джорус К’баот, мастер-джедай и потенциальная угроза планам Дарта Сидиуса касательно Республики, уже мертв.

Он просто еще об этом не знает.

*

То был долгий, утомительный день в Центре подготовки, один из бесконечной череды дней, тянущихся, казалось, с самого начала времен. Открывая дверь квартиры, Чес Улиар в который раз задумался, стоит ли все происходящее затраченных усилий.

Он только-только окончил школу, когда к нему обратились люди из отдела вербовки на «Сверхдальний перелет», и восторженный идеализм юности тут же сделал свое дело — Улиар подписался на участие в экспедиции. Теперь, по прошествии двух долгих лет затянувшихся приготовлений и продолжительных задержек, этот пыл начал постепенно угасать. Если верить последним слухам, Сенатская комиссия по ассигнованиям постановила ссадить с корабля семьи членов экипажа, что, по сути, превращало «Сверхдальний перелет» в обычную разведывательную операцию, пусть и растянутую на несколько лет.

Если это произойдет, проект лишится того, что делало его таким уникальным, своей изюминки. Впрочем, разве коррумпированных корускантских бюрократов когда-нибудь заботили такие тривиальные вещи, как историческая значимость, слава, перспектива развития Республики?

Световые панели в общей комнате были погашены, но он заметил узкие полоски света под дверьми обеих спален. Значит, как минимум двое из троих соседей по квартире находятся у себя. Составители проекта намеренно расселили рекрутов так компактно, чтобы имитировать условия тесноты, с которыми придется столкнуться на шести дредноутах «Сверхдальнего». Кое-кто из рекрутов — в основном выходцы с малонаселенных планет Среднего кольца — так и не сумел перенести резкое сужение личного пространства и отказался от дальнейшего участия в проекте, но сам Улиар не испытывал ни малейших неудобств.

С другой стороны, мрачно подумал он, если убрать из проекта семьи, как того хочет Сенат, у него, по всей вероятности, будут на корабле свои собственные хоромы.

Он копался в буфете, выбирая, что приготовить на ужин, когда дверь за спиной открылась.

— Эй, Чес, — раздался голос соседа, Брейса Таркосы. — Слышал новости?

Улиар покачал головой.

— Я целый день возился с топливной магистралью на «Д-5». — Он обернулся. — Дай угадаю: Сенат решил окончательно прикрыть нашу лавочку?

— А вот и не угадал. — Таркоса оскалился. Это был мужчина крепкого телосложения, на два года старше Улиара. Как утверждают, он был чуть ли не в первой сотне среди тех, кто подписался на участие в проекте. — Они не только не прикрыли лавочку, они вернули нам полное финансирование, дали санкцию на финальную состыковку дредноутов и возвратили на борт все семьи.

Улиар вытаращил глаза.

— Шутишь? Кто-то на Корусканте налопался просроченных морепродуктов и стал слышать голоса из потустороннего мира?

Таркоса покачал головой.

— Поговаривают, все это — дело рук мастера-джедая К’баота. Два дня назад он триумфально вернулся с каких-то переговоров и с ходу всей своей мощью обрушился на комиссию, которой ничего не оставалось, кроме как принять его требования. — Он поднял палец. — И похоже, на борту появится несколько лишних джедаев.

— Сколько?

— Понятия не имею, — сказал Таркоса. — Думаю, столько, сколько потребуется К’баоту.

— Так это ж здорово. — В душе Улиара вспыхнула слабая искорка надежды. Сплетни возникали тут так же часто, как и проблемы с оборудованием, и слепо верить во все, что говорят, он не собирался. Но если джедаи и вправду со всей серьезностью взялись за проект, винтики бюрократической машины, вполне возможно, наконец могут закрутиться. Что ни говори, но солнечный ветер разгонял паруса надежд каждого участника экспедиции, а каждый отлично знал: если кому и под силу решить все проблемы, так это джедаям. — Так когда нам ждать перемен?

— В любой момент, — заверил его Таркоса. Он криво усмехнулся. — Эй, имей терпение. Пошли, вытащим Кили из комнаты и нагрянем в кафе поужинать.

— Да, вы идите, — сказал Улиар. Вновь повернувшись к буфету, он достал с полки фасованный корабельный рацион. — А я отложу празднования до тех пор, пока не увижу джедаев собственными глазами.