"Фантастика 2025-105". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Дмитриева Ольга - Страница 242

— Катастрофа мёртвое искажение... Она может находиться где-то здесь.

На него уставилось три пары глаз. Сильное заявление.

— Ну и чего вы так на меня смотрите? Особенно ты. — он тыкнул в Фезейнринхер.

— Эй-эй. Хотите сказать, что это всё враньё? История про единственную смерть Катастрофы? — Ашура наконец поднялся с кровати и приложил руку к подбородку. — Аха-ха... Значится, вот как получается. Если она жива, то формально уже не Катастрофа, так?

— Возможно, скрывается где-то здесь до сих пор. — предположил Йёшлатэт.

В таком случае расклад здорово меняется. Если она жива, то с ней хотелось бы встретиться, чтобы получить информацию. Да вот есть одна малюсенькая проблемка. Путник не знал, где в этом ледяном аду искать нужную цель. А есть огромная вероятность, что она скрывается где-то очень и очень глубоко, там, до куда никто до неё не доберётся. Наверное, даже другим Катастрофам пришлось бы попотеть, чтобы отыскать её.

Или все уверены в смерти оной... Хотя... Если какая-то неизвестная девка, притащенная от Катастрофы, смогла высчитать вероятность жизни той самой... Валтейн задумался. Для чего всё это вообще создано?

— Эй. Ты. — он вновь обратился к девушке, которая продолжала бубнить себе под нос. — Что ты вообще такое?

— ...вычисления?.. — она вновь уставилась на него. У неё красивые золотые глаза. В них мужчина видел самого себя. Лицо в форме чёрной дымке с парой глаз и слабо очерченными губами. Он точно не человек...

— Кто ты такая? И для чего ты была нужна той Катастрофе?

Её лицо на пару мгновений помрачнело, а затем вернулось в первоначальное состояние.

— Она инструмент. — ответил за неё Йёшлатэт. — По крайней мере, была таковой для того чудовища. Как видишь, самосознание у неё развито до безобразия плохо. Не удивлюсь, если она находится под влиянием резонанса.

— Но она по-прежнему здесь. Разве Катастрофа не смогла бы приказать ей вернуться? Или отследить наше местоположение?

— Для этого и существую я, Валтейн! — подал признаки жизни Ашура. — Я могу вмешиваться в подобную связь и нарушать её. Конечно, сломать что-то такое мне не под силу, но вот исполнять роль паразита. Вполне.

Его способности удивляли. Мало того, что способен хлопком менять местами разные предметы, так и ещё на резонанс Эго влияет... Если ему удастся с ними заключить союз, тогда... Тогда... Валтейн ощутил тяжесть в груди. Он уже точно не сможет спасти мир в этой попытке. Скорее всего, Эллен добьётся успеха, и всё полетит в тартарары, однако... Эта информация здорово ему поможет.

В третий раз у него точно получится заручиться их поддержкой, призвать на свою сторону множество союзников, а затем единым ударом повергнуть Катастрофу безумия. И если этого будет мало, то он продолжит изничтожать всех Катастроф, пока не сгинут последние.

А для этого... Ему надо посетить место, где собралось много этих тварей. Но перед этим...

— Ашура, а ты можешь проверить, что со мной сделала Катастрофа? Я не могу собирать большое количество энергии в одной точке.

— Без проблем.

Подойдя к нему, новый товарищ приложил ладонь к телу путника. По пещере разошёлся яркий фиолетовый свет. Через минуту Ашура заговорил:

— Вот оно что... Любопытно. На тебя наложили что-то вроде... Отката? Да, наверное, так будет лучше. Когда ты пытаешься собрать энергию в одной точке, она откатывается к первоначальной точке. Простое, но очень действенное ограничение. Я могу помочь тебе, но это сработает только один раз, понял? На большее не надейся.

— Буду рад помощи.

— Ты ещё умудрился получить ограничение... — где-то послышался ироничный голос рыцаря.

— Да хватит тебя, Йёшл, это ведь Катастрофа. От них чего угодно можно ожидать.

— Не сокращай моё имя, как тебе хочется.

— Но оно больно длинное и сложное, никогда не думал?

Ответом стала многозначительная тишина.

Валтейн же в это время почувствовал какую-то лёгкость в груди. И правда, его словно бы освободили от оков. С этой Катастрофой лучше вести себя поосторожней, а то можно словить неприятных проклятий.

— Спасибо... К слову, где здесь самый высокий пик? — поинтересовался путник. Он не собирался оставаться тут надолго. У него и так поджимает время.

— А зачем тебе самый высокий пик? Решил взобраться на него? — усмехнулся Ашура и подошёл к выходу пещеры. — Он находится неподалёку от нас. Вон, соседний.

Парень указал пальцем в бурю. Очень-то и видно. Валтейн мог сориентироваться только благодаря слабеньким очертаниям. Настолько слабым, что их легко можно спутать с миражом, а этого не хотелось бы. Идти в такую погоду к пику, а затем попытаться взобраться на него... Полнейшее самоубийство.

— У меня есть некоторые мысли. Я уйду, как только буря закончится.

— Тогда тебе стоит подождать. Они здесь часто, а время, когда их нет — слишком короткое. Именно поэтому тут живут только сильнейшие создания, коим совсем не страшны данные условия.

— Одним словом. Ты сдохнешь. — сказал Йёшлатэт, подпёрший свою голову рукой. Он расположился на своём стуле и наблюдал за девушкой.

— От тебя доброго слова не дождёшься, друг.

— А я и не собираюсь любезничать. У нас с тобой одинаковая цель, а он уже с самого начала темнит. Мне нет дела до него, пока он не собирается мешать нам.

— Не обижайся на него, Валтейн, у него проблемы с общением.

— Да это у тебя проблемы с головой...

***

Таким образом прошло несколько дней.

Как и говорил Ашура, тут дни, когда нет бури — крайне редки. Настолько, что Валтейн только и глядел в зимние дали. Конечно, можно было бы кинуться туда, но... Слишком много шансов где-то захорониться под толщами снега.

А учитывая всяких монстров, которые, к слову, не спали, а активно охотились, взобраться на пик становилось ещё сложнее. Неужели каждая Катастрофа так делает? Хотя... Для них это, скорее, как прогулка. Туда и обратно, приключение на двадцать минут. Одна мысль об этом выводила из себя. А его товарищи хоть и получили важную информацию, но ничего не предпринимали. Пока что. Они ожидали вычислений Фезейнринхер по поводу якобы павшей Катастрофы...

Собирались попробовать отыскать её и получить какие-нибудь ответы... Что же, это будет очень кстати после его пребывания в том злополучном месте... Как бы ему не погибнуть там. Путник выдохнул.

— Не беспокойся. — рядом с ним присел Ашура. Они оба смотрели на снежную бурю. — Она точно когда-нибудь закончится.

— Меня волнует лишь время. Ничто другое.

— Я понимаю. Если это действительно так, нам стоит поторопиться... Надеюсь, что мы оба сможем достигнуть успеха в том, к чему стремимся.

— Ты сильный.

— Я тоже так считаю. Ну? — он ударил его в грудь. — Мы недолго знакомы, однако чувствую, что ты хороший парень. Давай выживем и изменим мир, как тебе?

Необычное чувство. Именно такое, когда тебя кто-то понял по-настоящему. Ещё никто в мире действительно не хотел его изменить. Каждый твердил о невозможности, глупости и бреде... Все люди приняли свою судьбу скота, животных на фоне этих чудовищ... И когда они лишились чувства собственного достоинства?

— Да. Спасибо. Мы обязательно сможем перевернуть его с ног на голову. — усмехнулся путник.

— Ха-ха! А ты более позитивный, чем тот зануда! Он частенько любит поговорить о том, что у них мало шансов, а потому следует больше тренироваться, изучать и всё такое в духе.

— Он просто делает так, как умеет. Не думаю...

— Я знаю. — перебил его Ашура и откинулся назад, подперев себя руками сзади. — В ситуации, где приходится иметь дело с существами, выходящие за человеческие рамки — подготовка ко всему единственное, что мы можем сделать.

Катастрофы когда-то были людьми, но затем поднялись до безумного уровня. И самое ужасное, что эти твари не стали глупее от собственной гордыни, высокомерия или каких-либо комплексов всесилия... Наоборот, они способны принять факт того, что люди могут оскалить свои зубы против них, только... Что с этого? Эти чудовища могут стереть их в любой момент времени, в любой удобный промежуток, а после сделать из них рабов... Хотя нет, люди давно уже рабы, просто не понимают этого.