Ашер 7 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 50

— Вот, милорд, — сказала Рита одноглазому человеку-динозавру, и тот приложил тряпку к кровоточащему глазу.

— Выпей это, не спорь и не морщись, — властно произнесла моя фениксоподобная жена, протягивая Грэгу пузырек с чем-то, похожим на прудовой ил. Судя по его слезящимся глазам, на вкус оно было таким же.

— Госпожа? — прошептал он, возвращая пустой флакон.

— Тише, — сказала Шелли и внимательно осмотрела разбитое горло Грэга. Убедившись, что он прислушается к ее указаниям, она повернулась к капитану. — Джонс, я прошу прощения за поведение моего сына, и я уверена, что он окажется достойным моряком, верно, Грэжик?

— Сын? — Он моргнул, широко раскрыв глаза, услышав, как женщина-феникс впервые использовала это прозвище в разговоре с ним. Кажется, для него это было важно.

— Грэг, — предупреждающе произнесла она.

— Хорошо, эм, да, я буду зарабатывать себе на жизнь, сэр, — пробормотал он.

— Хорошо, — серьезно сказал капитан Джонс, но тут же по-отечески взъерошил ему волосы. — Экипаж, отбой!

Группа моряков опустила оружие и вернулась к своим корабельным обязанностям. Напряжение спало, как вода после прилива.

— Регент Краскон, мне очень жаль из-за вашего глаза, — добавил я, когда моя рыжеволосая жена принялась обрабатывать рану человеку-динозавру.

— Не стоит, — ответил Краскон с едва заметной улыбкой. Улыбающийся ящер с подбитым глазом — зрелище не для слабонервных. — Сегодня ночью, когда я засну, я войду в исцеляющий транс. Я только надеюсь, что шрам от такого достойного противника останется.

— Ваш глаз… с ним все будет в порядке? — спросил Грэг, его лицо побледнело, когда он взглянул на человека-динозавра. Видно, что пацан переживает.

— Действительно, так и будет, — прогремел Краскон своим глубоким голосом. — Для Террианца шрамы, если им удается остаться, являются почетным знаком воина. Поскольку по крови ты не из Светлолесья, пожалуйста, скажи мне, кого я должен поблагодарить, чтобы я мог назвать шрам в твою честь.

— До того, как меня усыновили, сэр, меня звали Адамс, — сказал мой сын, сдерживая боль в горле. — Грэг Адамс.

— Адамс, — повторил он и уже собирался спросить его что-то еще, как вдруг его кожа естественного сланцевого цвета побледнела до пепельно-серого. — Адамс!

— Пойдем, брат, тебе нужно отдохнуть, — вмешался Кларк, заметив внезапную перемену в состоянии лорда-регента.

— Посол, можно? — сказала Иди, но, не дожидаясь ответа, женщина-антилопа качнулась вперед на подушечках босых ног и приложила ладонь к щеке Краскона.

— Что означает?.. — Глаза регента внезапно закатились, и если бы Кларк не подхватил его, он бы рухнул на палубу без сознания.

— Спасибо, авгур, — сказал человек-ящерица, взваливая своего гораздо более крупного брата на плечо, как мешок с картошкой, будто это было пустяковым делом. — Я присмотрю за ним, завтра все будет хорошо.

— Тебе что-нибудь нужно, Кларк? — спросил я.

— Нет, нет, — сказал он, немного поколебавшись, а затем взглянул на меня через свободное плечо. — Хотя… возможно, будет лучше, если завтра твой мальчик будет держаться подальше от Краскона, если это возможно. Просто пока он не придет в себя.

— Это можно устроить, — ответил я и покосился на сына. — У вас будет время поговорить позже, посол?

— Я как раз надеялся спросить тебя о том же, — сказал Кларк. — Я нахожу, что нос корабля отлично подходит для медитации под звездами. Не могли бы вы присоединиться ко мне на рассвете?

— Да, я найду вас, — пообещал я. Когда Террианцы удалились, я тяжело вздохнул и ущипнул себя за переносицу, давая своему гудящему мозгу минуту-другую на то, чтобы переварить случившееся. Ну и ночка!

— П-папа? — прохрипел Грэг. — Я с…

— Грэг… мне нужно, чтобы ты сейчас же вернулся в наши каюты с Ритой и Шелли, — я отвернулся от него, мой взгляд упал на швабру и ведро, оставленные кем-то из команды.

— Но… — пробормотал он.

— Грэг, сейчас же, — строго сказал я и окунул швабру в мыльную воду. Палуба была залита кровью Краскона, и кому-то нужно было это убрать.

Глава 25

— Но что ты собираешься делать? Ты не придешь? — его голос дрожал, но я видел, что он сдерживает слезы, и в глубине души гордился его выдержкой, хотя был настолько разочарован его поступком, что пока даже смотреть на него не мог.

— Нет, Грэг, — вздохнул я и принялся оттирать следы крови лорда-регента. Палуба подрагивала под ногами от хода корабля. — Мне придется остаться и закончить уборку твоего бардака. Так что мне нужно, чтобы ты пошел с Шелли и Ритой, чтобы я не наорал на тебя и не наговорил того, о чем потом пожалею. А теперь иди.

Я продолжал возить шваброй, пока не услышал, как Рита что-то тихо пробормотала пацану и уговорила его вернуться в нашу каюту. Я не поднимал глаз, пока Шелли не коснулась моей щеки и не заставила меня посмотреть в ее изумрудно-зеленые глаза.

— Макс? — сказала она и остановила мою швабру другой рукой. — Милый мой.

— Прости, — я прекратил оттирать палубу. Мышцы ныли от напряжения. — Не могу поверить этому ребенку. Что у него в голове было?

— Макс? — повторила Иди, и я оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как ее глаза сменили яркий серебристый цвет на свой обычный сизый. — Что-то не так с регентом Красконом.

— Еще бы, — фыркнул я и снова потер уставшие глаза. — Но что ты думаешь?

— Он боится какого-то убийцы… — сказала женщина-антилопа, прижав пальцы к переносице. — Авгур… предсказал, что перед смертью он будет отмечен наследием своего смертельного врага. Но я не знаю, какое это имеет отношение к его враждебности к Грэгу, и это не объясняет тот сильный страх, который я почувствовала от него перед тем, как он отключился.

— Его еще что-то магически осквернило, — добавила Ада. — Мы с Гарри можем попытаться обыскать грузовой отсек, на случай если у него там какой-то артефакт.

— Вы не против? — спросил я, устало опустив плечи. Шелли тут же принялась массировать напряженный узел, образовавшийся у основания моей шеи. Ее прикосновения были такими нужными сейчас. — Думаю, я вымотался после всего этого безумия.

— Еще одно: можешь попросить у Грэга его перстень с печаткой, когда будет возможность? — спросила Иди, глядя на такелаж над головой так, словно ей не терпелось на него взобраться. — Я хочу посмотреть, смогу ли я что-нибудь узнать по крови, пропитавшей клинок. Иногда что-то получается, особенно если я гадаю, когда солнце в зените.

— Да, я возьму его у него и принесу тебе завтра, — пообещал я.

— Хорошо, — сказала она и ухватилась за веревки, ведущие к вороньему гнезду на главной мачте корабля. — Можешь найти меня там в середине дня.

Затем она, как заправский матрос, полезла на наблюдательный пост, и я не смог удержаться от усмешки. Удивительная женщина.

— Гарри, вы с Адой, пожалуйста, будьте осторожны, — попросила Шелли. — Мне не нравится мысль о том, что на моем корабле может быть что-то опасное. Джонс говорил мне, что что-то выводит команду из себя. Я не знаю, что это, и он тоже не знает, потому что моряки всегда такие суеверные. Но держите уши и глаза открытыми и не связывайтесь ни с чем, если вы хотя бы на йоту не уверены в своей способности устранить угрозу.

— Да, моя госпожа, — ответил Гарри, картинно прижав руку к груди.

— Я серьезно, Рус-Русь! — сказала она и ткнула пальцем в лицо человеку-соколу. — Я молчала об этом все эти годы, но не думай, что я не расскажу о твоем двенадцатом…

— Га! Шелли! — вскрикнул он и схватил ее руку. — Обещаю, обещаю! Не нужно рассказывать этот старый пыльный анекдот.

— Гарри, — предупредила она.

— Я правда обещаю, — сказал он и по-дружески обнял ее. — Забирай мужа и уложи его спать, если нужно — хоть сядь на него сверху.

— Эй, — возразил я, хотя сил на полноценный протест уже не было.

— Не надо мне тут, эти круги под твоими глазами темнее, чем в канун Огненной Ночи, — поддразнил он, хлопая меня по спине. — Отдыхай, шеф. Мы тут со всем разберемся.