Ашер 7 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 35

Надо отдать Рите должное, она заказала семь штук этих зеленых мясных рожков.

Один себе и шесть — мне. Вот это я понимаю, забота! И знание моих аппетитов.

И только когда я прикончил пятый этот шашлычок, запихав его в себя чуть ли не целиком, я смог наконец выдохнуть и сосредоточиться на чем-то еще, кроме сосущей пустоты в желудке. Голод был просто зверский, будто я неделю не ел.

— Мать честная! — Только и вырвалось у меня, когда я уставился на последний зеленый рожок, который Рита насмешливо окрестила «сосиской Шрека», пока я жадно уплетал предыдущие. Теперь, когда первый голод был утолен, я распробовал: на вкус это напоминало сочную свиную грудинку с каким-то сладковатым, кленовым привкусом. Необычно, но чертовски вкусно. — Ну и проголодался же я. Как волк.

— Ты слишком много сил потратил, — напомнила Рита и взяла меня за подбородок, заставляя посмотреть ей в глаза. Внимательно вгляделась. — Хм, уже лучше. Взгляд осмысленнее стал. А то был как у зомби.

— Эй. — Я легонько подтолкнул ее руку с недоеденным рожком — она так и не притронулась к нему, все обо мне беспокоилась. — Знаю, напугал я тебя тогда. Но, честное слово, сейчас все путем. Постараюсь больше не выкидывать таких фортелей, пока хотя бы не высплюсь нормально. А то и правда, как выжатый лимон себя чувствую.

— Ладно, — она вздохнула и наконец-то откусила от своего «зеленого чуда». Прожевала, задумчиво глядя на меня. — Но надо будет потом проверить этот твой… новый уровень способностей. В спокойной обстановке, чтобы понять, что это вообще такое и с чем его едят. И чтобы ты не угробил себя случайно.

— Это потом. — Я легонько ткнул ее пальцем в кончик носа. — А сейчас давай уже расслабимся, а? Я слышал, тут какой-то Праздник в самом разгаре. Грех не повеселиться, после всего-то.

— Ты прав, муженек, — Рита хихикнула, и в ее глазах заплясали озорные искорки. Напряжение понемногу отпускало ее. — Надо бы нам поторопиться на площадь. Уверена, Бруно там уже все пороги обил, нас разыскивая. И наверняка готовит нам грандиозную выволочку.

— Черт! — Плечи у меня сами собой опустились. Я вспомнил, как Бруно строго-настрого приказал всем вернуться к тому моменту, как пушки бабахнут перед раздачей меда. — Он же нас с потрохами съест. Как думаешь, может, лучше снова с Детиной схлестнуться? Меньше ора будет.

— Прорвемся, — усмехнулась Рита, ловко избавляясь от палочек-шампуров. Она притянула меня к себе и уткнулась носом мне куда-то под подбородок. Ее волосы пахли травами и чем-то неуловимо сладким, родным.

— И что это мы тут такие нежные? — Я крепче обнял ее, в голосе проскользнули дразнящие нотки. Чувствовать ее рядом было… правильно. Это был мой якорь в этом безумном мире.

— Му-у-уж, — промурлыкала моя ласковая кошка мне прямо в ухо, от ее голоса по коже побежали мурашки, приятные и щекочущие.

— Да-а-а? — У меня в груди само собой заурчало в ответ, низко и довольно. Все тревоги на миг отступили.

— Догони, — шепнула она и легонько прикусила мочку моего уха своими острыми зубками. А потом, чертовка, метнулась в сторону и понеслась сквозь толпу, лавируя между прохожими с невероятной ловкостью.

— Беги, котенок, беги! — Азарт ударил в голову, и я рванул за ней.

Я видел, что она не несется во всю прыть, явно поддается, давая мне шанс. И тут же задался вопросом, почему — буквально через секунду бедра обожгло огнем, а дыхание сбилось. Энергия, похоже, кончилась резко и не вовремя. Вот же ж! Проклятый «откат» времени давал о себе знать.

Пришлось сбавить темп, перейти на трусцу. Я невольно рассмеялся. Эта великолепная, невероятно ловкая и сильная женщина была одной из немногих, кто знал меня как облупленного, со всеми моими тараканами и слабостями. И любила. От этой мысли где-то внутри разлилось тепло, и, черт возьми, у меня словно открылось второе дыхание. Сердце застучало ровнее, сильнее, подпитывая меня какой-то новой силой — силой этой самой любви, наверное, как бы пафосно это ни звучало. На этом рывке мне удалось догнать ее, обхватить за талию и крутануть в изящном пируэте, почти как в танце.

— Макс! — ахнула она, смеясь. Ее смех был музыкой для моих ушей. Я подхватил ее на руки и, недолго думая, закружил в танце прямо посреди улицы, под незамысловатую мелодию небольшого оркестрика, игравшего где-то на углу. Наплевать на всех, сейчас были только мы.

— Попалась. — Я лениво кружил ее, дыхание было сбито. — Но ты же мне поддалась, признайся. Я это видел.

— А может, я и не хотела от тебя убегать, — прошептала она, прижимаясь своей гладкой, прохладной щекой к моей, небритой. От этого простого прикосновения стало так хорошо и спокойно, будто все встало на свои места.

— Это хорошо. — Я запустил пальцы в ее волосы, придерживая за затылок. Их шелковистость успокаивала. И так, обнявшись, мы и дослушали, или, скорее, дотанцевали эту песню до конца, покачиваясь в такт.

Когда мы наконец выбрались на большую, залитую солнцем площадь, то сразу увидели Бруно. Он стоял возле здоровенного чана с медом, подвешенного над жаровней с тлеющими углями. Вид у него был… напряженный. Как у генерала перед решающим сражением.

Да уж, он определенно был зол. Прямо очень. Это читалось в каждой его позе, в том, как он нервно теребил свой монокль.

— Макс! — управляющий-коала аж подпрыгнул на месте, завидев нас. Голос его напоминал скрип несмазанной телеги. — О, Мара всемогущая, где ж вас носило⁈ Вы все чумазые! Ранены? Я тут уже волноваться начал, когда вы… когда пушки ударили, а вас все нет!

— Эй, спокойно, Бруно, спокойно. — До меня наконец дошло, что за его обычным ворчанием и суетливостью скрывается неподдельное беспокойство за нас. Я перехватил у пробегавшей мимо симпатичной официантки поднос и сцапал с него три здоровенные кружки. — Нас тут немного задержали. Кое-кто пытался Энджи обидеть. Но мы в порядке, все разрулили.

— Ох, бедняжка Энджи, — Бруно тут же нахмурился, вся злость разом слетела с его лица, сменившись тревогой. — С ней все хорошо? Не сильно пострадала?

— Она уже на Соколином Холме, с Мило. А Ной за лавкой остался. — Я терпеливо ожидал, пока Бруно извлечет свой неизменный блокнотик и огрызок карандаша. Эта его привычка иногда выводила из себя, но сейчас было не до того. — Я сказал ей отдыхать сегодня. Заслужила.

— А этот… нарушитель спокойствия? — Он картинно поправил свой монокль, сверкнув стеклышком. В его голосе прорезались стальные нотки.

— С ним разобрались. — Я протянул Бруно кружку с медовухой. Размером она была чуть ли не с половину его самого. — Окончательно и бесповоротно.

— А-а, — Бруно с хлопком закрыл блокнот, сунул его во внутренний карман своего сюртука и с видимым облегчением потянулся за огромной кружкой хмельного напитка. — Ну что ж, я рад, что все, вроде как, уладилось. Слава Маре. А то я уж думал…

Глава 18

Мы с Ритой смотрели, как Бруно обеими руками уписывает какую-то медовуху, да так основательно, словно пивной король на Октоберфесте. Черт, мне аж представилось, как он будет смотреться в этих их кожаных шортах и тирольской шляпе с пером. Зрелище, наверное, то еще.

— Ну и сколько ты уже навернул, Борис? — усмехнулся я, поднося свою кружку к губам и делая глоток сладкого, чуть хмельного напитка. Запаха дрожжей почти не чувствовалось, а вот сладость была что надо, и в голову било приятно, расслабляюще.

— Всего две, — отмахнулся он, вытирая пену с верхней губы. — Кстати, наша Мадам Брайт считает, что я просто до неприличия предусмотрителен на случай всяких бедствий, вот я и раздобыл для вас двоих по карнавальному убору.

— Это еще что за штуки? — уточнил я, заинтригованный его заявлением.

— Головные уборы, — пояснила Рита, изящно слизнув язычком пенные «усики» от медовухи. Она кивнула на Бруно, который, поднабравшись, уже вовсю копался в какой-то коробке у своих ног. Этот наш «человек-коала» вечно что-нибудь придумает, энергии в нем, как в батарейке «Энерджайзер». — Вроде тех, что на тех людях.