Мой первый встречный: случайная жена зельевара (СИ) - Петровичева Лариса - Страница 32

– Да! – воскликнула госпожа Анвен. Она положила лорнет Оливии на закопченное стекло анализатора, и механизм ожил – несколько изогнутых лап вытянулись к нему, словно щупальца. Кристаллы в их паучьих зажимах вспыхнули ядовито-зеленым, отбрасывая на стены мерцающие тени. – Это артефакт, и очень мощный.

Кассиан понимающе кивнул. Мы переглянулись.

– Сможете узнать, как он работает? – спросил Кассиан. Он был сейчас очень спокойным, таким, словно никакого приступа и не было.

– Конечно, – с готовностью ответила госпожа Анвен. – Это не боевой артефакт, скажу сразу.

Новые щупальца потянулись к лорнету и вдруг над линзами разбрызгались золотые искры. Госпожа Анвен подхватила одну из полос ткани в стопке возле механизма, хлопнула несколько раз, гася искры.

Я покосилась на Кассиана. Негромко сказала:

– Я все тебе объясню.

Сейчас я понимала, как можно умирать от отчаяния, когда ты ни в чем не виновата. Оливия обвинила меня при всех – я не совершила ничего дурного, но что, если Кассиан все-таки поверит ей, а не мне? Пусть сейчас он смотрит тепло и спокойно – но вдруг яд чужих речей проникнет под кожу и вытравит то тихое и нежное чувство, что зародилось между нами?

– Я все понимаю, – откликнулся Кассиан. – Абернати нужны люди с запачканной репутацией, такие лучше работают.

– Слушайте, я такого никогда не видела, – задумчиво проговорила госпожа Анвен. – Удивительный артефакт! Он создан на принципах Лаваля… и позволяет видеть сокрытое! Раньше на это была способна лишь комбинация заклинаний!

Кассиан нахмурился.

– Позвольте, – произнес он, протянув руку и забирая лорнет из установки. – Практика лучшая проверка любой теории. Взгляните-ка на меня.

Госпожа Анвен навела лорнет на Кассиана, некоторое время рассматривала его, а потом сказал:

– Вижу остаточные нитки приступа Троллийского недуга. Синеватые.

Все во мне налилось холодом.

– А распознать лунную лису можно? – спросила я. Госпожа Анвен подошла к окну и посмотрела вниз: Пинкипейн, который не пошел в здание, помахал ей рукой. Она взглянула на него через лорнет и задумчиво сказала:

– Троллийский зеленый сияет во всей изумрудной красе. Вы приготовили зелье? Он поэтому топчется там у входа?

– Приготовили, оно уже в вентиляции, – с достоинством кивнул Кассиан. – Если на территории академии есть еще лисы, их теперь не отличить от людей.

Он вздохнул и добавил:

– Сам по себе такой лорнет еще не доказательство того, что Оливия могла найти лунную лису. Да, она могла рассмотреть несчастного Шеймуса, но она появилась здесь после того, как погибла Кайла.

– Верно, – кивнула госпожа Анвен. – Но что, если она выследила Кайлу раньше, потом проложила канал в пространстве, убила девушку и убралась подальше? А потом появилась в академии уже официально, чтобы забрать других лунных лис?

– Мне она тоже не нравится, – признался Кассиан. – Все эти ее улыбочки и ужимочки, мягко говоря, неприятны. Но повторяю, доказательств у нас нет. Оливия скажет, что лорнет не способен обнаружить лунную лису. А если только она знает, как именно с ним работать, если часть его функций скрыта от вашего, госпожа Анвен, аппарата… то мы просто окажемся дураками.

– Но это не значит, что мы будем сидеть сложа руки, – решительно заявила госпожа Анвен. – Если она виновна, ей не убежать.

***

– Как бы я ни относилась к Оливии, она тут все-таки не при чем.

Я всегда считала, что нужно быть справедливым. У тебя может быть враг – но нельзя топить его просто потому, что это враг. Устроив Кассиана поудобнее на кровати, я поставила на прикроватный столик чашку чая и перешла на свою часть супружеского ложа.

Кассиан со стоном вытянулся на простыне и спросил:

– Как ты это поняла?

– Ей не надо было убивать, – сказала я. – Государь дал ей другое задание: найти лунных лис, а не обескровить. Она бы с визгом восторга тащила к нему несчастного Шеймуса, а не вот это все.

Зельевар усмехнулся.

– А если она действует не от государя, а от себя? И у нее совсем другие планы?

Я пожала плечами. Нырнула под одеяло и только сейчас поняла, как сильно меня вымотал этот бесконечно долгий день.

– Снова нет. Она конкурирует с Абернати и не могла бы не показать, что обошла его. Первая нашла лунную лису, величайшую редкость и ценность! Получи по лысине, драконище!

Вспомнилось, в каком виде Абернати был в своих покоях, и я невольно поежилась. Какая мерзкая гадина! Как может он так издеваться над людьми? И самое обидное – ему ничего не будет. Он из могущественной семьи, а я девушка, которая вышла замуж за первого встречного. Никто не станет ценить мои нежные чувства.

– Верно, – с улыбкой согласился Кассиан. – Тебе надо было пойти не в зельевары, а в сыщики.

Я поежилась. В комнате было прохладно, но не настолько, чтобы дрожать. Это все нервы разгулялись.

– Не хочу. Зельеварение мне нравится намного больше. Стоишь у котла, создаешь что-то нужное и полезное. Как ты себя чувствуешь?

Кассиан болезненно скривился, словно все это время ему было больно, он с трудом держался на ногах, но не показывал этого, потому что надо было заниматься делами. Зря мы с Пинкипейном повели его к госпоже Анвен – потерпел бы лорнет Оливии до завтра!

Да, у нее есть артефакты. Ну и что? Дочь короля, которая отправилась в опасное место на поиски редкостей, и должна их иметь. Набрать с собой целый чемодан.

И Пинкипейн прав, лорнет со встроенными артефактами ничего не доказывает сам по себе. Просто Оливия никому в академии не нравится, вот ее и подозревают.

А нужно быть справедливым. Нужно для того, чтобы не стать таким, как Абернати.

– Честно говоря, не очень, – признался Кассиан. – Во мне все вскипело, когда он тебя выхватил из рук. Я сразу понял, в чем дело, и почти сразу же начался приступ.

– Мерзкий, мерзкий тип! – воскликнула я, садясь на кровати. Кассиан посмотрел в мою сторону, и я подумала: Абернати точно не стал бы строить между нами эту стену. Он в первый же вечер реализовал бы свои супружеские права, не раздумывая о том, что я при этом чувствую. Просто потому, что это не имеет значения. Мне помогли – я обязана ответить взаимностью.

И как же мне повезло, что Кассиан не такой!

– Он что-то сделал? – нахмурился Кассиан. На его потемневшем от гнева лице читалось желание немедленно подняться и пойти в ректорские покои разбираться – уже без притворного отравления бауваром.

– Встретил меня в одном халате и с бокалом в руках, – угрюмо ответила я. – Ему нравится издеваться надо мной. Подставлять перед тобой, в этом смысле они с Оливией спелись.

Ноздри Кассиана дрогнули, словно он прикидывал, как именно разобрать ректора на запасные части. Протянув руку, я дотронулась до его запястья: как хорошо, что он еще не успел поднять стену между нами, и мы можем просто прикоснуться друг к другу.

– Боюсь, он здесь надолго, – сказала я. – Ему хочется денег, власти и министерских перспектив. Кассиан, как ты думаешь, можно ли перевестись в другую академию?

Он вдруг улыбнулся.

– Веришь ли, сам сейчас об этом подумал. Любишь море?

Я никогда не была на море. Отец считал, что морские курорты это лишняя трата денег, которые можно использовать намного интереснее, например, за карточным столом. И когда мои приятельницы уезжали с родителями на побережье Косского моря, я смотрела на пейзажи, развешанные по стенам нашей гостиной, и думала: вот бы хоть раз увидеть это живое, бескрайнее, в вечном движении море.

Чем оно пахнет, интересно? Водорослями, рыбами, тайнами? Затонувшими кораблями, сундуками с золотом, тайнами?

– Ни разу не была, – призналась я. – Наверно, однажды тебе станет скучно со мной.

Кассиан вопросительно поднял бровь.

– Это еще почему?

– Я нигде не была. Ничего не видела.

Он вздохнул. Посмотрел на меня, как на дитя, которое говорит наивные глупости.