Развод. Бракованная жена Дракона (СИ) - Вергина Рина - Страница 8

Но только не сейчас. Не на этом острове. Иначе… я даже боюсь представить, что тогда будет с моей жизнью.

Я свернулась калачиком на кровати и укрылась шалью. Рядом раздавалось уютное сопение Лисы. Это усыпляло, и я выкинула из головы тревожащие меня мысли.

Я просто буду жить. Мечтать о свободе, что ждет меня на краешке земли, что видна на горизонте.

Утром Лиса проснулась бодрая и посвежевшая. Залпом выпила отвар, что оставила Ворона. Колокол еще не пробил, призывая к молитве и можно было не спеша привести себя в порядок.

- У Вороны чудесный дар, - щебетала оживившаяся Лиса, - один из самых полезных на этом острове. Еще у Ежихи… она говорит с землей. Даже сестра Агата позволяет ей применять магию, когда мы сажаем огород, что находится за монастырем.

- А сестра Агата? У нее есть дар? – спросила я.

- Она предвидит события. Заранее знает, что будет шторм на море. Или что прибудет лодка с товарами для монастыря. Сестра Агата предсказала и твое прибытие. Помню, после обеда, когда мы занимались рукоделием сестра Агата выронила из рук шитье. Стрекоза кинулась поднимать его с пола, а сестра Агата воскликнула – «Сегодня на одну ущербную среди вас станет больше!». Так мы и узнали, что скоро на остров прибудет новенькая.

Раздался приглушенный удар колокола, и мы поспешили на молитву. Мне хотелось продолжить разговор про сестру Агату. Узнать, кто она? Как и мы – бракованная истинная, что озлобилась на весь мир? Или ее специально направили на этот остров, чтобы наставлять и поучать нас?

После завтрака сестра Агата объявила:

- Сегодня прибудет лодка. Король жертвует своей милостью запасы муки и зерна, чтобы вы, несчастные, смогли пережить еще одну зиму.

В голосе сестры Агаты чувствовалась издевка.

«Нет, не может она быть чьей-то женой, которую сослали на остров – подумала я, - слишком в ней много желчи и яда. Не может человек, переживший предательство близких, так себя вести».

Мы собрались на скалистом уступе, наблюдая за приближением лодки. Белый парус прыгал на волнах приковывая наше внимание.

- Что застыли! – пркряхтела сестра Агата, - берите телеги и спускайтесь вниз.

В обход крутой тропы, по которой я поднималась, когда прибыла на остров, немного дальше по склону, вилась каменистая дорожка. Она имела более плавный спуск и по ней удобно было катить к берегу тележку на двух колесах.

Мы все успели спуститься к берегу, когда в бухту причалила лодка. Несколько мужчин соскочили прямо в воду. Им с борта лодки забросили на спины мешки, которые они вынесли на берег. Сгрузили, не доходя до нас, сбившихся в тесную стаю женщин. Я заметила, что они даже смотреть боялись в нашу сторону. Ставили на землю мешки и бегом возвращались к лодке.

Когда все мешки были выгружены и стояли перед нами ровной стеной, мужчины отошли к лодке. Только один из них задержался.

Сестра Атата вышла вперед, прямая, как палка. Со вздернутым вверх подбородком. Мужчина чуть склонил голову и нырнув рукой за пазуху, вытащил конверт. Протянул его Агате, а та проворно схватила его и прижала к груди.

После оглянулась на нас и прокаркала:

- Чего ждем? Грузите мешки в телеги и везите в монастырь.

Сестра Агата пошла вперед, а мы потянулись цепочкой следом. Колеса груженых телег стучали о каменную насыпь дороги.

- Как ты думаешь, от кого эти письма? – шепнула я Лисе, когда мы с ней поравнялись, подъезжая к монастырю.

- Не знаю. Но после этих писем у нее всегда портится настроение, - скривилась Лиса.

Прежде чем въехать в ворота монастыря, я оглянулась. Парус лодки удалялся, влекомый волнами. А я подумала, что когда-нибудь буду сидеть в такой же лодке и смотреть, как от меня все дальше и дальше удаляется остров.

13

Уже который день по утрам накатывает слабость. Такая, что я ноги не могу спустить с кровати, не говоря о том, чтобы встать и плестись в след за Лисой в ледяной зал молельни.

Лиса обеспокоенно смотрит на меня. Она уже встала, заплела свои чудесные рыжие волосы в толстую косу и теперь ее жалостливый взгляд шарит по моему лицу.

- Что с тобой? Опять нехорошо?

- Сейчас пройдет. Никак не могу привыкнуть к жизни на этом проклятом острове.

Я с трудом поднялась, оперевшись ладонями о кровать. Поднесла пальцы к лицу и потерла виски.

Лиса склонилась надо мной. Положила холодную ладонь мне на лоб, озабоченно заглядывая в глаза.

- Жара нет. Что же такое с тобой может быть? – Лиса наморщила лоб.

- Ерунда… я просто слишком устаю. Не привыкла к тяжелой работе.

Хотя, наверное, уже должна привыкнуть. Сколько я здесь? Почти месяц? Совсем потеряла счет времени.

Я спустила ноги на пол. Дотянулась руками до платья, что висело на спинке кровати. Манжеты на рукавах замызгались и обтрепались. Раньше я такое платье и служанке постеснялась бы отдать, а здесь приходится беречь, как большую драгоценность.

Два раза в год сестра Агата выдавала сестрам по куску колючей материи и из нее каждый сам себе шил платье. Когда настанет мой черед получить вожделенный кусок ткани я не знала, поэтому старалась беречь ту одежду, что у меня была.

С помощью Лисы я кое как добрела до зала молитв. Мы заняли место, как всегда, позади остальных сестер. В первых рядах стояли те, к кому благоволила сестра Агата. Оса и Белка громче всех выкрикивали слова молитв. Рядом с ними стояла Змея, которая старалась незаметно подглядывать, прилежно ли ведут себя остальные сестры. У нее был скользкий холодный взгляд, от которого мурашки по коже. Лиса мне велела больше всех остерегаться ее.

В молельном зале от прохлады и свежего воздуха мне стало лучше. Да и дружеское плечо Лисы помогало стойко держаться все время, что шла молитва.

За завтраком Лиса сунула мне свой кусок хлеба, строго шепнув – Ешь!

Это придало мне сил твердо стоять на ногах и взяться за дело, которое мне сегодня поручила сестра Агата.

Она, как всегда, посмотрела на меня своим желчным взглядом прикидывая, как еще испытать мою силу духа.

Я вскинула голову, скрестившись с ней взглядами. Знаю, сестре Агате это не понравится, но ничего не могу с собой поделать. Все во мне протестует против этой злобной старухи и сломать себя я ей точно не дам.

Даже не знаю, откуда во мне берется этот протест. Всю жизнь была покладистой и послушной. Но после измены Элрона… после того, как он вышвырнул меня за дверь, что-то внутри меня прорвалось, стирая покорность. Словно бурное течение реки, что своей силой сметает вставшую на ее пути плотину.

- Кошка, - каркает сестра Агата и щурит глаза, - пойдешь в прачечную.

В прачечной работа не из легких. Сначала надо наносит воду из ручья, а после нагреть ее в огромных котлах. Щелок, что добавляют в воду, режет глаза, из-за чего градом текут слезы. После стирки белье следует как следует выполоскать в холодной воде. Выжать и развесить на заднем дворе.

Кроме меня в прачечную направили еще трех сестер. Мы молча беремся за дело, взяв в руки пустые ведра.

Я десять раз сходила до ручья и обратно. Немного меньше, чем другие сестры. Гусыня недовольно шипит на мою нерасторопность, а добродушная Ежиха помогает донести последнее ведро, когда сил совсем не остается.

- Что с тобой? Уж не заболела? - участливо спрашивает она.

- Ничего… просто накатила слабость, - отдышавшись, отвечаю я. И стерев со лба липкий пот, бодро произношу, - сейчас все пройдет.

Мы немного передыхаем, пока в котлах греется вода. Пар постепенно наполняет все помещение, оседая на наших волосах и одежде. Я приподняла прилипший к ногам подол. Насколько лучше сейчас вообще было бы раздеться и остаться в одной нижней рубашке. Только это считалось крайне неприличным.

- Запускаем белье, - скомандовала Гусыня и подобрала ворох грязного постельного белья, что лежало громоздкой кучей на полу.

Вскоре в помещении стало невыносимо жарко. Я то и дело стирала капающий со лба пот и ослабила воротничок у платья.