Развод. Бракованная жена Дракона (СИ) - Вергина Рина - Страница 6

Мы пристроились с самого края за спинами стоящих впереди женщин. Успели как раз вовремя, потому что через минуту дверь с другой стороны распахнулась и в комнату вошла сестра Агата. Ее накидка была более светлого оттенка и сшита из более качественной и дорогой ткани.

– Боги позволили вам прожить еще один день, сестры. Вам, никчемным существам, что своим существованием позорят свой род. Я хочу услышать раскаяние в вашей молитве. Раскаяние и благодарность богам, за новый день в вашей жизни!

Женщины затянули молитву, в которой я не понимала ни слова. Шевелила губами, опустив вниз голову и очень надеялась, что никак не выбиваюсь из толпы.

Молитва длилась долго. У меня затекли ноги от длительного стояния и мысли то и дело крутились вокруг предстоящего завтрака. Хотелось присесть за стол и выпить кружку теплого отвара. Съесть кусок хлеба.

Когда ноги и руки вконец окоченели, сестра Агата объявила:

– Молитва закончена, сестры. Надеюсь, вы усердно молились, и боги услышали ваше раскаяние. Теперь все могут идти на завтрак. Кроме… Стрекозы и Лисы. Они наказаны и должны провести день в голоде и молитвах.

Я с ужасом посмотрела на грустное личико Лисы, но она мне слабо улыбнулась и прошептала:

– Иди.

Я ничем не могла помочь девушке. Если только спрятать для нее кусок хлеба, что нам дадут в столовой.

Стараясь не отставать, я пошла следом за сестрами. Столовая располагалась в самом низу и здесь хотя бы горел камин, обогревая помещение. На завтрак нам одна из сестер плеснула каждой в тарелку по половнику вязкой каши. А другая сестра выдала по куску серого хлеба.

Кашу я съела, а хлеб украдкой положила в карман платья. После завтрака сестра Агата стала нас распределять по работам.

– Оса и Белка, вы сегодня помогаете на кухне готовить обед.

Я заметила, как две женщины радостно переглянулись. Обе они были самые справные среди всех сестер и наверняка сестра Агата выделяла их среди прочих и поручала более легкую работу.

– Ослица, Утка и Змея… перебирать овощи в подвал. Муха и Ежиха – ваше место сегодня в прачечной.

Вскоре на работы распределили всех сестер, кроме меня. Сестра Агата оглядела меня с ног до головы, явно оценивая, на какую работу я способна.

– Кошка, – наконец протянула она, – пойдешь вместе с Мышью и Гусыней вычищать стойла у животных. Не забывайте все, что за лень ждет суровая кара!

Мышь и Гусыня были очень худы и высоки. С одинаковыми узкими лицами и длинными носами. Они походили друг на друга как сестры. Обе молча кивнули мне и жестами показали следовать за ними.

Мы вышли из замка через черный ход для прислуги. Пересекли небольшой дворик, по периметру пестрящий хозяйственными постройками. Сестры, согнувшись, вошли в низкую дверь, что вела в довольно просторный сарай. В нос ударил запах прелой подстилки и густой аромат животных, что здесь обитали.

– Надень фартук, – наконец подала голос одна из женщин. Она сняла со стены три замызганных фартука. Один оставила себе, а оставшиеся отдала нам. Я надела фартук, перекинув его через голову и подвязала вокруг талии длинным поясом.

Вторая из женщин подала мне вилы. Еще одни взяла себе.

Я никогда не выполняла грязную работу и поэтому сначала бросила быстрый взгляд, наблюдая за работой женщин. Ничего сложного от меня не требовалось. Собрать вилами грязную постилку у животных, и погрузить ее в тележку. Потом тележку мы вывозили на самый край двора и скидывали грязную соломенную подстилку в глубокую яму.

Работали мы не покладая рук, пока не почистили все стойла и не наполнили их свежей соломой.

– Сейчас передохнем и пойдем на обед, – произнесла одна из женщин и вытерла рукавом пот, что застилал ей глаза. Рукав задрался, и я увидела немного выше запястья яркую метку истинности.

Кто эти женщины? Как и я, отвергнутые жены, которым нашли замену? Или их просто сочли недостойными носить метку истинности?

Я устало привалилась к стене сарая, жалея, что не могу ни на что присесть.

– Привыкай. Здесь слабым не выжить, – сухо мне кинула одна из женщин. Насколько я научилась их различать, кажется это была Мышь.

– Неужели нельзя отсюда выбраться? – с отчаянием произнесла я.

– Мы там никому не нужны. Разве не отказались от тебя все, прежде чем отправить сюда? – проговорила Гусыня.

Я лишь прикрыла глаза, соглашаясь с ними. От меня действительно все отказались. Семья. Элрон. Я никому не нужна.

Перед обедом нам разрешили привести себя в порядок. Я зашла вместе с другими сестрами в умывальню и ополоснула в холодной воде лицо и руки. После этого нас позвали в столовую, чтобы плеснуть каждой в тарелку жидкую похлебку.

Меня мучило чувство голода, но и второй кусок хлеба я спрятала в карман, чтобы накормить вечером Лису.

После обеда нас всех усадили в одной большой комнате за рукоделие. Сестры обшивали себя сами. Мне выдали две полоски ткани, которые нужно сшить по бокам, чтобы получилась нижняя сорочка. Вышивать я любила, поэтому шитье мне проблем не доставило.

Работали мы в полной тишине, лишь иногда сестра Агата строгим голосом делала замечания:

– Змея, хватит мечтать. Живо бери иголку в руки и приступай к следующей сорочке. Ворона, смотри, какие делаешь грубые стежки. Распарывай и начинай все сначала.

Так мы работали до ужина. Я так сильно проголодалась, что была бы и рада чашке с безвкусной кашей. Но и ее не было. Нам выдали по пресной лепешке и кружке с водой.

Как бы не был у меня соблазн съесть всю лепешку, половину я все же отломила и спрятала для Лисы.

– Возвращайтесь в свои комнаты и молитесь, пока вам не разрешат лечь спать, – прокаркала сестра Агата.

Я была безумно рада возвратиться в нашу маленькую комнатку. Лиса сидела на кровати, низко опустив голову. Я с ликованием разложила на столе свое припрятанное богатство и коснулась плеча девушки.

– Лиса, я принесла тебе хлеб. Тебе нужно поесть.

Но Лиса лишь слабо шевельнула губами и посмотрела на меня мутным взглядом. Я дотронулась до лба девушки и мою руку опалил жар ее кожи.

11

Мы стояли на коленях на полу в своей комнате. Делали вид, что усердно молимся, пока мимо двери не прошаркали тяжелые шаги сестры Агаты.

Лиса бледная и ее била крупная дрожь от холода. Сил у нее хватило, лишь уронить голову на грудь и прикрыть глаза. Я попыталась уговорить Лису лечь в постель, но та воспротивилась.

– Если сестра Агата увидит… – прошелестела губами девушка.

– Ты же больна! Неужели у сестры Агаты нет сердца?!

– Вместо сердца в груди у нее камень. А все болезни она считает карой, что послали нам боги.

– Лиса… а ты никогда не думала сбежать отсюда?

– Сбежать? Мне некуда бежать. Я никому не нужна. Если только брату… но он слишком слаб, чтобы защитить меня.

Когда объявили время готовиться ко сну, я помогла Лисе забраться на кровать и накрыла ее одеялом.

Глотать Лиса не могла, так как у нее саднило горло, поэтому я размочила в воде хлеб и покормила ее из ложечки.

– Тебе нужен лекарь. Здесь есть кто-нибудь, кто может помочь? – с беспокойством спросила я.

– Ворона… она разбирается в травах. А еще у нее целительная магия. Но сестра Агата запрещает в монастыре пользоваться магией.

– А если украдкой? Мы должны помогать друг другу, если хотим выжить!

– Мы и помогаем… тайно, – шмыгает носом Лиса, – жаль, что у меня нет полезных способностей. Моя магия подчиняет ветер. Только на острове его и так слишком много.

– А у меня вообще нет магии. Я самая настоящая бракованная истинная, – со вздохом раскрываю я свою самую страшную тайну.

Лиса на миг перестает дрожать и смотрит на меня во все глаза.

– Но почему? Магия всегда появляется вместе с меткой?

– Говорят, все из-за того, что моя мама умерла, когда родила меня. Она боролась за жизнь и забрала себе часть моей силы. Но это не помогло. Мамы не стало, и я едва выжила. Поэтому и росла всегда слабенькой. Отец не любил меня, винил в смерти мамы. Однажды я слышала, как он говорил моей тете, что лучше было бы наоборот. Мама выжила, а я умерла. - я тяжело вздохнула, - Моей участью было навсегда остаться в родовом замке и ухаживать за отцом. Но потом появился Элрон…