Топит в тебе - Сакру Ана - Страница 6

Формально делаю я это лет с семнадцати, но до последнего времени являл собой типичного бездельника -студента с папиными деньгами, который числится где-то там для галочки и тупо ждет наследство.

Но с Нового года все резко изменилось. Я фактически закончил обучение, мне оставался только диплом, и батя разом свалил на меня эту самую фирму. И, кажется, за эти неполные шесть месяцев я успел слегка поседеть, потому что дедлайн и форс мажор – теперь два самых частых слова в моем лексиконе.

Если не вспоминать мат конечно.

Без мата, внезапно(!), на площадках вообще ничего не работает. Даже техника сбоит, не говоря уже о моих мужиках.

Навигатор показывает умеренные пробки и двадцать восемь минут. Включаю музыку, раздумывая тормознуть ли где-то и взять кофе, или уже поискать кофеин на площадке.

Черт, жаль, что проспал и в офис с утра не успел конечно. Там Душка…

Они с Анжеликой напросились на летнюю практику к моему отцу, сидят на рекламе. И я планировал утром увидеться с Лидой и закрыть наш маленький неловкий вопрос.

Просто хочется знать, что все нормально. Что это ничего не испортило между нами и мы по-прежнему приятели. Ну, подумаешь, переспали, да? В конце концов, все взрослые люди…И никто никому ничего не обещал. Как и не заставлял.

Эх, если бы Душка была не Душкой, я бы, честно сказать, попытался бы повторить.

Но с ней… Бля, с ней только сразу в ЗАГС ведь, учитывая ее семью и наше тесное общение. Или все связи рвать, а это слишком большая цена за несколько, пусть и охрененных ночей. Так что гиблый вариант.

Хоть и очень жаль…

Телефон, прикрепленный к панели управления светится принятым сообщением. Кошусь на него и смахиваю блокировку. Челюсти непроизвольно сжимаются до хруста. Люба.

"Наверно не получится сегодня((("

Сучка. Читаю и у меня щека дергается, а пальцы сильнее впиваются в руль.

Я знал, что она так сделает. Но все равно задевает. Эти игры ее в кошки -мышки. Сама предложила, а теперь вроде как надо мне, а не ей. И первый порыв мой – действительно выяснить "почему нет"?!

Это все гребаные инстинкты. Когда от тебя убегают, ты кидаешься догонять. Когда убегают не слишком далеко и при этом манят пальчиком – тебя тем более прельщает мнимая легкость победы.

Каждая напечатанная буква в этом сообщении —точный расчет на то, чтобы поменять нас местами. Это ее "наверно"… Чтобы я спросил почему, да? Стал убеждать, и вот уже я все предлагаю и даже уговариваю, а не она.

Еще и не факт, что уговорю…

Малевич – гений в этом. Когда мы только познакомились, она буквально сводила меня с ума своими штучками, превращая в подобие зависимого от нее наркомана.

Я ведь тупо ее хотел, открыто и честно, без этих нездоровых игр. А она…Никогда по-настоящему не отталкивала меня, цепляя на надежду. И, если окончательно пытался сорваться, подпускала к себе.

Зачем вот так? Я не знаю. Я, честно сказать, без понятия, что у нее в голове. Говорит она мне каждый раз разное, в зависимости от обстоятельств. Чаще всего говорит, что любит меня, но у меня слишком сложный характер, и ей тяжело долго со мной. И нам лучше не сходиться серьезно, а жить вот так…

Сложный характер…У меня, блин! А не у нее.

Экран гаснет, а я так ничего ей и не отвечаю.

Не может и не может, ок.

Внутри разливается злое удовлетворение. Знаю, что она ждет моей реакции, а ее нет.

Что, Люб, и в этот раз не получилось, да? Ну и какой твой следующий шаг?

Я уверен, что он будет. Равнодушие в таких вещах самое страшное оружие. Да, я теперь тоже неплохо в этих играх разбираюсь. Пришлось.

9. Макс

Тихо психую, пальцами выбивая бодрую дробь по оплетке руля. Взгляд то и дело соскальзывает с дороги на часы на приборной панели. Скоро шесть и рабочий день закончится.

Я опаздываю. Еще и стоит все. Пробки.

Рядом со мной на переднем пассажирском лежит целая гора актов, чеков и накладных для бухгалтерии, но дело не в документах – все равно сейчас ими уже никто заниматься не будет. Мне достаточно оставить их в кабинете, чтобы разобрали завтра.

А вот Лида уйдет.

А я хотел поговорить.

Мне кажется это важным. Не хочу, чтобы Душка решила, что я ее избегаю. Что мне есть из-за чего ее избегать. И тем более, чтобы она избегала меня.

Я без понятия, что именно ей скажу. Рассчитываю сориентироваться на месте. Но сказать что-то необходимо. Особенно учитывая, что я выдал, когда сваливал от нее вчера ночью.

Стоит вспомнить свои слова, и уши горят как у школьника, которого вызвали к доске, а он не учил и несет какую-то чушь под злой хохот одноклассников.

Это было лишним, я чувствую сдавливающую горло вину словно удавку и хочу избавиться от нее.

Конечно, если я не успею, можно написать что-нибудь, но тогда я не увижу Лидиной реакции.

Да и я без понятия, что вообще можно ей написать.

"Прости, все было не "неплохо", а офигенно хорошо"?

Или "Я тебя, конечно, и правда поздравляю с этим знаменательным событием, но без сарказма. И спасибо за оказанную честь"?

Оказанная честь, бля…

Даже в моей голове это звучит до ужаса тупо. Представляю, как будет смотреться в смске.

Раздраженно фыркнув, дергаюсь на светофоре, стоит зеленому только вспыхнуть. Безотчетный мандраж нарастает в груди с каждым преодоленным метром. Ладони влажнеют, когда подъезжаю к клубу с офисными помещениями. Я нервничаю? Да…

Мне самому это странно, но меня будто знобит.

Без пятнадцати шесть. Нормально.

Подхватив стопку документов для бухгалтерии, выхожу из машины и пикаю сигнализацией. Кивнув охране, залетаю клуб, который в это время работает лишь на первом этаже в качестве ресторана, и, пройдя залы насквозь, по служебной лестнице поднимаюсь на третий этаж, где располагается офис.

Здесь первым делом избавляюсь от бумаг, отдав их секретарю, и только потом иду к небольшому кабинету в самом конце узкого коридора. У двери замираю на секунду, слепо разглядывая дверное полотно. Хочется сглотнуть, а в горле странно пересыхает. Ну трындец…

Как на экзамен. Хотя не помню, чтобы я сильно парился из-за экзаменов. Тем более так, как сейчас.

Длинно выдыхаю и одновременно распахиваю дверь. Взгляд вскользь ловит в фокус улыбнувшуюся мне Анжелику, сидящую за столом перед открытым ноутом, и стопорится на Лиде, вальяжно растекшейся по большому креслу-мешку.

Она совсем как моя внезапно приобретенная кошка.

Зеленые глаза озорно блестят, пшеничные локоны рассыпаны по плечам, одно из которых обнажено из-за слишком широкого ворота белой, кружевной футболки. Пухлые губы приоткрыты, и звук ее смешливого голоса еще звенит по кабинету – она только что что-то говорила подруге. Ровно до того момента, пока я не вошел.

Сейчас же Лида застывает, растерянно хлопает ресницами, а потом резко садится ровно, будто ей в позвоночник вбивают кол, и плотно поджимает губы. Зеленые глаза опасно сужаются, не предвещая мне никакого скорого отпущения грехов.

И ощущение такое, что у нее и волоски сейчас все дыбом встанут, будто встретила опасного врага.

В ответ во мне мгновенно волной прокатывается глухое раздражение. Вот не надо только настолько все драматизировать, а?!

Смотрит так, словно я у нее эту девственность несчастную зубами выгрыз без анестезии!

– Привет, – бегло киваю Анжелике и снова перевожу все свое внимание на застывшую как памятник моему вероломству Лиду, – Кхм, – приходится откашляться, потому что я блять теряюсь от выражения ее окаменевшего лица. Теряюсь и бешусь одновременно. Затылок немеет, словно туда лед приложили, а лицо наоборот болезненно горит. Прячу ладони в карманы джинсов, тянет вообще стойку из бокса принять, – Можно тебя?

– Нет, – холодно отрезает Лида и едва заметно кивает подбородком в сторону двери.

Ну просто императрица холопа отпустила!

– По работе, – уточняю я хрипло, сверля ее тяжелым взглядом исподлобья.