Ухожу от тебя. (Не)красивая - Борн Амелия - Страница 3

И пока смотрела на него не без удивления, продолжил:

– Она давно на меня глаз положила. Вот и думает, как меня от тебя увести. Не слушай эту дуру…

Это прозвучало столь внезапно, что я даже закашлялась. У Лиды ведь был парень, как она могла положить глаз на моего мужа? Но даже если это и так, то танцевал-то он на вечеринке с весьма конкретной особой…

– Я видела тебя на фото с другой девушкой, – решила не ходить вокруг да около.

Цепко смотрела в лицо Вадима и увидела то, что мне совершенно не понравилось. Он не удивился. Не нахмурил брови, пытаясь понять, о чем речь. Не побледнел, потому что был пойман с поличным.

Он разозлился.

– С какой, черт бы все подрал, девушкой? – выкрикнул зло.

Как же много эмоций успело смениться на лице Басова за считанные минуты! Столько, сколько я не видела у него за год…

– Почему ты так реагируешь, я не пойму, – решила сыграть роль удивленной и даже обиженной жены. – Мы сто раз обсуждали, что голос поднимают только идиоты, которые не могут изъясняться нормально.

Эта моя фраза рассердила мужа еще сильнее, но он смолчал. Лишь только сверлил меня взглядом, словно я действительно зашла на ту территорию, где меня совершенно не ждали. Эдакое личное пространство Басова, свободное от присутствия жены.

– Потому что ты не даешь мне пойти и спокойно выспаться, а закидываешь какими-то странными обвинениями!

Я сделала короткий вдох, надеясь, что он приведет мои мысли и чувства в порядок. Но это не сработало, потому следующую фразу я произносила так, словно уже барахталась в омуте, который лишь затягивал все глубже:

– С девушкой по имени Даша, – ответила ровным голосом. – Она, кажется, организовывает какие-то интересные экскурсии.

Глаза Вадика округлились. Я так и читала в его взгляде: откуда ты успела все это выяснять, мать твою? Но вместо того, чтобы высказать этот вопрос, что казался очевиднее некуда, он ответил:

– Я вообще ничего не понимаю. Напрочь!

Открыв ноутбук, я нашла то самое фото и, повернув экран к мужу, указала на снимок.

– Вот. Не станешь же отрицать, что это ты?

Басов всматривался в изображение добрых пару минут. Потом пожал плечами и ответил:

– Я. И что тут такого?

Я ощутила себя жертвой своего рода газлайтинга со стороны собственного мужа. Он доказывал мне, что все увиденное – это не то, чем является на самом деле.

– Ты только что говорил, будто забежал к Яну ненадолго, чтобы просто его поздравить. А тут выясняется, что ты и с девицами наобжимался, и вообще, может, был на празднике все время!

Я только договорила, как Вадим взвыл. Так долго, натурально и протяжно, что, наверно, это услышали даже соседи.

– Катя, хватит! Ты меня дико выбесила и я от тебя устал! Перестань выносить мне мозг из-за всякой херни! Я спать, и когда встану, надеюсь, что мне удастся убедить себя в том, что ночью просто приснился кошмар.

Он ушел, оставив меня наедине с собой и чувством, будто мне на голову только что вывалили целый ворох лапши. И теперь она свисала отовсюду, вот только я уже была совершенно ни в чем не уверена.

Ни в своих подозрениях, ни в ответах Вадика, ни в том, что сказала Лида. Однако останавливаться на этом не собиралась. И планировала выяснить все о лжи Басова.

Ведь случилась она не просто так.

Уже ко второй половине дня я поняла, что муж собирается сделать вид, будто ничего не произошло. Утром он встал и уехал на работу, не разбудив меня, притулившуюся на диване. А в обед мы созвонились и поболтали, как ни в чем не бывало.

Я взяла паузу на раздумья, а еще очень хотела встретиться с Шуриком вечером и обсудить случившееся. А пока вышла в магазин, чтобы немного развеяться и прикупить себе что-нибудь. Ведь, как известно, шопинг – это вполне себе сносное лекарство от всяких дурацких мыслей.

– Екатерина Борисовна, вот уж не думал, что вы станете первой, кого увижу из знакомых, когда вернусь на малую родину, – с хрипловатым смешком, по которому было можно узнать его из тысячи, ко мне обратился тот, кого я тоже совершенно не ожидала увидеть.

– Руслан… Лермонтов! Сколько лет, сколько зим!

Я смотрела на бывшего одноклассника, который из-за своей звучной фамилии всегда был любимцем нашей классухи, по совместительству учительницы литературы, и не узнавала в нем того, кем Руся был раньше.

Высоким ростом Лермонтов отличался всегда, но теперь к этому комплектом шла такая мужественность, которой и не пахло в те годы, когда мы учились в школе.

– Много лет и много зим, – кивнул он. – А ты здесь по делу?

Он кивнул на детский отдел, из которого я вышла прежде, чем столкнулась с Русланом «нос к носу». Занесло меня туда просто так. Я находила умиротворение в том, чтобы просто перебирать в руках крохотные вещички. Но сейчас, когда передо мной стоял тот человек, который мог мне помочь, ответила:

– И по делу, и нет. Пытаемся с мужем зачать ребенка, но пока как-то не выходит.

Разведя руками, я посмотрела на Лермонтова с выражением на лице «пока не пойму, что с этим делать». А Руслан нахмурился и взглянул на часы.

Он был врачом, причем весьма востребованным специалистом. И сейчас явственно показывал, что у него туго со временем.

– Тогда ты по адресу, – кивнул он. – Какие-то обследования уже проходили? К спецам обращались? Завтра сможете ко мне на прием?

Он стал сыпать теми вопросами, которые окончательно сбили меня с толку. Еще вчера я стала подозревать мужа в том, что он мог мне по-крупному врать, а сегодня мне предлагают продолжить решать наши проблемы, связанные с деторождением.

– Проходили обычные… Вадик у себя, я у себя. Мы оба здоровы. К специалистам пока не обращались, а на прием… наверно, сможем, – пробормотала я.

На это Руслан кивнул и, вынув из кармана визитку, протянул мне.

– Катюш, ты прости, что не могу с тобой дольше побыть и кофе попить. Скинь мне все ваши результаты, хорошо? А я посмотрю и завтра, если у вас получится, буду ждать у себя. А сейчас мне бежать нужно.

Я машинально кивнула в ответ, забирая визитку. Сердце мое застучало быстрее, когда в голову пришла мысль о том, что это для нас с Вадиком тот этап, пройдя через который, мы станем еще ближе. И все наши размолвки отойдут на десятый план.

Обменявшись с Русланом контактами, мы разошлись, уговорившись быть на связи.

Вечером же меня ждал сюрприз. Я ждала Басова домой с работы, когда мне позвонил Лермонтов и сообщил ту новость, что была похлеще истории с вечеринкой и враньем.

Детей мой муж не мог иметь временно, но по вполне явной причине.

О которой, конечно же, я ничего не знала.

Пару лет назад Вадим сделал вазэктомию.

Эта информация не сразу осела у меня в голове. Такое вообще трудно уложить в мыслях любому человеку, согласитесь. А уж если речь о женщине, которая очень хотела ребенка и делала все, чтобы он получился… Даже готова была рассматривать эко или малыша из детского дома… В перспективе, конечно, чего мы с Вадимом пока не обсуждали.

И тут такое…

– В каком смысле, он сделал вазэктомию? – тупо переспросила я у Руслана.

Лермонтов помолчал немного, потом ответил:

– Я так и думал, что ты не в курсе.

Разумеется, я была не в курсе!

– Считаешь, что я могла бы заговорить с тобой о том, что мы хотим с мужем ребенка, зная, что у него нет возможности вообще иметь детей? – выкрикнула я в трубку нервно.

Понимала, что Руслан здесь не при чем, но не могла сдержаться. Это все меня очень ранило. Сначала история с днем рождения и этой непонятной девушкой, а теперь еще и это…

– Ну, это ведь обратимо. Могло так получиться, что он сделал это для каких-то целей, а сейчас вы планировали вернуть все вспять, – осторожно проговорил Руслан, видимо, опасаясь нарваться на очередную порцию моего недовольства, которого не заслужил.

Он помолчал немного, пока я, прикрыв глаза, пыталась понять, что вообще мне с этим всем делать… Понятно, что скрывать я не стану и как только Басов вернется домой, мы опять сядем говорить… Но уже сейчас чувствовала, как брак мой трещит по швам, да так, что слышно, наверно, в другой галактике.