Трон галактики будет моим! Книга 2 (СИ) - Скоробогатов Андрей Валерьевич - Страница 56

На кровати лежал и храпел не менее обнажённый и, похоже, счастливый барон Ожерельев-Доуи, наш ревизор.

— Погоди… ты чего, приковала его к кровати наручниками⁈ — всё так же шёпотом удивился я. — Э, ты не перегибаешь ли палку? Может, рановато для таких мер.

Октавия указала на бумагу на столе.

— Я воспользовалась наручниками, взяв у него письменное согласие. Должна сказать, что он… вырубился сильно раньше, чем требовалось для полноценного использования режима «профурсетка».

Я кивнул.

— Хорошо. И можно без подробностей. Но я бы так не расслаблялся. Он может проснуться как раз в середине гонки и поднять шум.

— Об этом я тоже… позаботилась. Я, скажем так, договорилась с сервами-горничными. Они все вместе с ним будут смотреть трансляцию биатлона. Будут каждые пару часов приносить ему десерты и развлекать беседой. А может — и не только беседой.

— Напиши ещё какое-нибудь письмо. Записку. Дескать, любовь моя, я вернусь, и всё такое…

Октавия кивнула и указала на открытку, лежащую на подушке.

— Уже. Мы можем идти.

Открытка! Я даже не знал, что на Гербере где-то продаются бумажные открытки.

Мы тихо закрыли дверь и отчалили на глайдере в сторону особняка Виктории.

Ещё на пути из Княжьего Порта я заметил кампании ярко одетых экстравагантно одетых господ. И вспомнил, что по слухам на Герберский биатлон какая-то предприимчивая компания на Орхидее организует туристические туры на каком-то старом контейнеровозе.

Да уж, даже в такой дыре иногда случается туризм. Впрочем, это же хорошо. Хоть какую-то культурную деятельность Церберовы соорудили, не всё разворовали. Хлеб и зрелища нужны при любом, даже самом отвратительном строе. В общем, когда планета станет моей — надо будет сохранить традицию и расширить туристические потоки.

На стенах и столбах висели афиши, рекламирующие биатлон. Да и вообще, в Западной Гербере стало удивительно людно — тут и глайдеры, и глайдер-байки, и разные гужевые повозки. Поэтому ехать от Княжьего Порта к тому пляжу прилично — больше получаса, с учётом пробок.

— Признаться, я слегка расстроена, — начала вдруг Октавия.

— О, эмоции у нашей стальной девы. Выкладывай.

— У меня режим профурсетки, господин рыцарь! Он автоматически включает… излишнюю эмоциональность и поведение, соответствующее высокому содержанию эстрогенов и эндорфинов.

— Да пожалуйста. Как будто бы это плохо. Чего ты расстроилась?

— Я расстроилась по поводу окончания вечера и быстрого засыпания моего потенциального партнёра. У меня такое впервые… должна сказать, и, кажется, я понимаю, что испытывают девушки с людской анатомией в таких случаях. Я уже была настроена… на приятное обновление моделей и нейронных сетей, сопутствующих процессу, и тестовому запуску соответствующих анатомических систем. А он — не смог.

— Мда уж. Сочувствую, — не то усмехнулся, не то по-настоящему посочувствовал я.

— Что самое страшное в моей ситуации, господин рыцарь… Я чувствую… Что в иных условиях… я бы могла попросить, и даже потребовать… кого-нибудь достаточно близкого, и в то же время находящегося под рукой, сделать процесс этого неудавшегося свидания завершённым.

Тут я едва руль не вывернул и в столб не врезался. Чего, блин? Это она чего намекает⁈

— Так. Прекратить! Это ты чего намекаешь? Я же явно высказал свои предпочтения.

— Я знаю. Приказывайте выйти из режима «профурсетки», господин рыцарь? — спросила Октавия с нотками тоски, если даже не слёз в голосе.

Я подумал и сжалился.

— Нет. Ладно уж. Отставить. В принципе, так даже забавно. Ну-ка, давай, задвинь что-нибудь ещё?

— Ну, допустим… Вы красавчик, господин рыцарь. Я порой от вас прямо-таки выделяю излишне много машинной смазки.

— Хорошо. Ещё!

— А ещё за нами уже десять минут как хвост.

Я посмотрел в экран заднего вида.

И точно. Хвост. Парочка глайдер-байков мчала прямо позади нас, повторяя все повороты.

И мы уже, как назло, решили сократить путь вдоль долины реки до самого коттеджного посёлка и поехали через сельскую местность, перемежаемую кварталами бедняков и мультизлаковыми плантациями.

А впереди в одном узком месте, всего за километр до коттеджного посёлка Виктории, перед мостом, возникла самая настоящая пробка. Дорогу загородил грузовой глайдер, разгружавший прямо с дороги что-то на местном придорожном рынке. Водители гудели, возмущались, высунувшись из окон. Я взглянул в окошко — парни в глайдер-байках встали через пару машин от нас, и даже не думали разворачиваться. Хотя вариант объезда был.

Ну, я, посигналил в ответ, недолго думая, резво поднял глайдер на дыбы, развернувшись на девяносто градусов, пересёк полосу и нырнул в тесный проулок между трущоб.

— Что вы делаете! — едва не взвигнула Октавия. — Я даже не подгрузила карту! Налево! Справа! Нет, теперь налево. Нет, не туда! Там тупик!

— Отлично. Тупик нам подойдёт.

Пусть они думают, что загнали нас в ловушку. И это будет их ловушкой. Вы думаете, что это вы меня загнали в тупик? Нет, это я вас загнал в тупик!

Перед самой стеной, заваленной мусорными пакетами и гниющими тушами каких-то местных животных, я резко развернул глайдер, едва не процарапав углами по стенам.

А впереди уже встали двое. Двое рослых и жилистых парней, крепких, и я даже не сразу понял, в чём мой план оказался плох.

— Слева — тепловая сигнатура серва, боевой пилот, справа — тепловая сигнатура боевой брони Гиацинта, господин рыцарь, — протараторила Октавия. — Прикажите организовать отступление?

— Отставить отступление, — стиснув зубы приказал я. — Включай боевой режим.

А сам стал думать, как вырваться из образовавшейся западни.