Служу России! (СИ) - Старый Денис - Страница 8

И третье… Да, Анна Иоанновна — далеко не идеальная правительница. Более того, она мне не нравится. Но я ей служу, да и не вижу, исходя из своего послезнания, что и Елизавета была бы великой правительницей, так что занимать чью-то сторону преждевременно. Лиза окружила себя неглупыми людьми, в этом был ее относительный успех в иной реальности. Да и то, там еще разбираться нужно, насколько они правильно правили именем дочери Петра.

Да! Буду рисковать. В конце-концов, одну жизнь я прожил. Даже немного и второй поживу. А, как говорил мой комполка: двум смертям не бывать, а одной не миновать. Хотя… тут бы я поспорил

И с этими мыслями я отправился в канцелярию полка. Все, или многое решиться вечером. Так что? Ничего из-за этого не делать?

От автора:

Он попал в самого ненавидимого человека в истории России. 1985 год, многие считают, что СССР в этот момент спасти уже нельзя. Но он попробует.

Новая АИ от Funt izuma https://author.today/work/388498

Глава 4

Пусть будет брошен жребий! Гай Юлий Цезарь (как и древнегреческая поговорка)

Петербург

21 июня 1734 года

Ожидание начала операции, и когда уже люди заряжены и работают, а я сижу в трактире — ещё более томительный процесс, чем участие в деле. У меня в прошлой жизни было одно слабое место в характере. Я крайне неохотно доверялся в важных делах людям, предпочитая всё выполнять самостоятельно. И при всей силе натуры такая черта может только ослаблять. Немало есть таких дел, которые лучше выполнить чужими руками.

Как сейчас… Вот я, на самом видном месте в трактире, сижу за столом и отстукиваю пальцами дробь. Периодически пью квас, заедая очень даже приятный напиток куском слегка пережаренной свинины. Нужно что-то делать со своим рационом. А то я так на жирном да углеводистом, чего доброго, и располнею, даже несмотря на более-менее интенсивные тренировки.

А в это время Кашин с другими моими людьми смотрит за одним, казалось, неприметным домом на шестой линии на Васильевском острове. Рядом, очень рядом со мной. Тут меньше километра, чтобы я был у места. Но, нет, сижу, жду.

И лишь только одно меня способно сейчас отвлечь.

— Ещё чего-нибудь желаете, сударь? — проворковала Марта.

— Если только дождаться ночи и обнять вас, сударыня! — в той же игривой форме ответил я девушке на немецком языке.

Марта раскраснелась, а я спиной почувствовал прожигающий взгляд её отца. Вот только мне чутье подсказывало, что не столько он против, что мы с его дочкой… Наверное, ждёт дорогих подарков, как минимум, ещё один золотой, чтобы, так сказать, продлить общение.

Однако могла сложиться весьма неприятная… скажем так, традиция, которая претила бы и моим ощущениям, и чувствам Марты. Это все ожидания её отца. Я же разбрасываться монетами не хочу, как и вступать в товарно-денежные отношения на основе коитуса.

А вот что-нибудь ценное подарить девушке, которая действительно в меня влюблена, наверное, стоит. Но точно не на второй день после того, как у нас случилась близость. Вообще, рано думать о серьезных подарках. Вон, сегодня и вовсе могу сгинуть.

Приходилось отодвигать куда-то на задний план, будто за портьеру, эйфорию от отношений с Мартой, заставлять себя не думать о ней постоянно. И все причинно-следственные связи, с которыми я борюсь, все эти эмоции — такая волна, что, может накрыть только чудом выздоровевшего смертельно больного человека. Я, старик столетний, который только что и мог с ностальгией смотреть на женщин… правда, это лишь в последние лет семь своей жизни. А до этого мужское здоровье было такое, что многие мужики и не мечтают.

И тут… Все то, что не чаял и почувствовать, да еще и умноженное на почти что подростковый бурлящий гормонами организм… Очень сложно справляться с эмоциями мне, человеку начавшему жить вторую жизнь. И как же я теперь понимаю молодежь! Мне очень даже ярко, доходчиво теперь всё время напоминали, что это такое — подростковый максимализм. Природа издевается над взрослеющими людьми, так и подталкивая их к размножению и глупостям иного рода.

Но нужно держаться.

Тем временем, пока я размышлял о юморе природы, Марта отправилась обслуживать гостей трактира, которых сегодня было необычайно много. Впрочем, мне не с чем сравнивать, может быть, здесь всегда такой аншлаг.

А я стал постукивать пальцами о столешницу, поджидая новостей.

Мавра Егорьевна спрятала табакерку в себе в декольте. Пусть табакерка была большой, но и декольте девушки было явно не маленьким. Не по тому ли критерию Елизавета Петровна выбирала себе подругу и верную служанку — чтобы было, в каких потайных местах секретики хранить?

Шепелева не пошла по короткой дороге, посчитав, что было бы неплохо хоть как-то замести следы. Она прекрасно понимала, что сейчас между двумя её выдающимися женскими формами скрыта такая крамола, за которую можно в одночасье отправиться на дыбу. Мавра, будучи далеко не глупой женщиной, предполагала, что даже начальник Тайной канцелярии Андрей Иванович Ушаков, и тот косвенно, но может состоять, или, скорее, потакать тому заговору, который начал формироваться вокруг Елизаветы Петровны.

Удивительно, но сложились очень крепкие родственные связи между пасынком Апраксиным и усыновившим его Ушаковым. Если многомудрый Андрей Иванович и не знал, что его приёмный сын что-то подлое умышляет против императрицы, то явно должен был догадываться.

Тайная канцелярия пока что «не замечает» происходящего, а всё больше берет под надзор и для пыток выпивох из кабаков. И как раз-таки это обстоятельство придавало смелости тем, кто хочет возвести, наконец, на российский престол Елизавету Петровну. И таких было немало… Вот только среди высших сановников Анны Ивановны откровенных заговорщиков не имелось. И это сильно осложняло задачу.

Мавра Егорьевна, конечно, взяла с собой охрану, но и здесь перестраховывалась. Двое дюжих молодцов из малоросских казаков должны были не ходить следом, а ждать девушку недалеко от кареты. Вся эта таинственность выглядела так, будто Мавра ходила на свидание к неизвестному мужчине. И даже охране не стоит знать, с кем именно встречалась девушка, уж тем более о том, что ей был передан какой-то предмет.

— Следуйте за мной на расстоянии! — скомандовала Мавра, когда проходила мимо притаившихся своих охранников.

Они так и сделали и чуть было не столкнулись лицом к лицу с Фролом Фроловым, который следил за Маврой, выясняя, в тот ли дом она направилась, что и поутру, когда приходила к канцелярии Измайловского полка. Тогда ее выследили, и сейчас Кашин был уже возле дома и наблюдал, чтобы определить, насколько внутри опасно и сколько человек за последние два часа пришли в дом — и, что немаловажно, оттуда не вышли.

Фрол еще посмотрел вслед уходящей карете, пробежал буквально с метров пятьсот и оставил объект наблюдения. Пусть и по дуге, но Мавра направилась именно в тот самый дом. Все, теперь Фролову нужно как можно быстрее добраться до капитана, чтобы сообщить ему информацию.

Елизавета Петровна явно нервничала. Стакан с вином в её руках то и дело подрагивал, и бордовая жидкость венгерского едва не выплёскивалась, не пролилась на неуместно для ситуации дорогое изящное платье с вышивкой серебряной и золотой нитью. Даже голодая, казалось, царевна будет шить себе роскошные платья.

Сегодня на собрании елизаветинского кружка заговорщиков, друзей первой красавицы России, присутствовали четверо мужчин, но все ожидали одну женщину.

Это не был полный список тех заговорщиков, которые пока с некой долей наивности собирались вокруг Елизаветы Петровны, предполагая, что кому как не ей быть следующей императрицей Российской империи. Она, красивая, статная женщина, которую желали или все, или многие, казалась куда как более удобной фигурой, чем та, что занимает трон.