Служу России! (СИ) - Старый Денис - Страница 36

Вот только начальник Тайной канцелярии не поленился, не посчитал для себя зазорным лично явиться ко мне и решить все те вопросы, которые у него были к скромному, или не очень, капитану гвардии Александру Лукичу Норову. Бирон же мог бы долго важничать, набивать себе цену и считать неуместным со мной общаться.

Было очевидно, что у курляндского дворянина выработались определённые особенности поведения. Его происхождение выглядело весьма спорным и является предметом обсуждения при дворе, пусть на эту тему и говорят шёпотом.

Бирон своим высокомерием, как мне кажется, часто наигранным, важничает и ведёт себя так, как в его понимании должен был бы вести себя какой-нибудь французский герцог. Между тем, родство с одной из знатных фамилий герцогов Франции он себе приписал. И в этом своём стремлении доказать всем, что он природный аристократ, в скором времени, пожалуй, дойдёт до того, что герцогом себя и объявит. Не без поддержки императрицы, само собой разумеется.

— Вы искали встречи со мной, капитан? У меня есть для вас буквально несколько минут. Надеюсь, что я не разочаруюсь и вы не отвлекаете меня по пустяка. В ином случае, в следующий раз вам будет сложно добиться моей аудиенции, — Эрнст Иоганн манерничал, важничал.

И мне стоило немалого труда, чтобы сдержать улыбку, которая была бы снисходительной, обличительной. Ведь он не так хорошо играет. Пытается натянуть сову на глобус, герцога — на простого дворянина, или даже сына конюха.

А в нынешние времена быть герцогом — это целая наука, которую изучают с самого детства, впитывают с молоком… Впрочем, вряд ли хоть какая-то герцогиня будет кормить своим молоком своё же дитя. И это тоже дворянская культура, отдавать воспитание детей на откуп нянькам и учителям.

— Я надеялся на аудиенцию с вами, ваше сиятельство, как с главным знатоком лошадей в Российской империи, — приходилось в свои слова немного добавлять лести.

— Допустим. Подобных моим, конных заводов в России ещё не было, и вряд ли когда будут! — горделиво отвечал Эрнст Иоганн Бирон.

И можно было бы подумать, что фаворит передо мной бахвалится. Но я с ним был почти согласен. До появления Бирона наличие в России таких огромных конных заводов и в таком количестве могли считать просто невозможными. Более того, все знали, что одной из целей Эрнста Иоганна было создание собственной русской, пусть бироновской, породы лошадей, которую бы можно было использовать в тяжёлой кавалерии. И он сделает-таки это!

Вот только история знает ещё одного фаната коннозаводческой деятельности. Однако, Алексей Орлов ещё, наверное, не родился.

— Ваше сиятельство, я хотел бы предложить вам способ, который позволит в значительной степени увеличить рождаемость жеребят, а также даст возможность быстрее выводить нужные породы, — сказал я и протянул Бирону небольшую папку из плотной бумаги, внутри которой было всего лишь пять исписанных листов и два чертежа.

Сперва нехотя, а потом всё более увлечённо, Бирон вчитывался в текст. Благо, что этот экземпляр был написан на немецком. Да и адресован он был исключительно графу.

Глава 15

Если бы у меня было восемь часов на то, чтобы срубить дерево, я потратил бы шесть часов на то, чтобы наточить топор. Авраам Линкольн

Петербург

27 июня 1734 года

У меня возникает вопрос: а не слишком ли я начинаю разбазаривать свои знания? Ведь, по сути, то искусственное осеменение, которое я предлагал Бирону, — это огромный шаг, существенный прогресс в коннозаводческой деятельности.

Сейчас лошади — это и трактора и самолеты с автомобилями. Это все залог того, что можно выбраться из своего маленького мирка и съездить хотя бы за пятьдесят верст от дома.

— Ха-ха-ха! — весело, хватаясь за живот, рассмеялся граф. — Меня и так называют жеребцом. А прознают, что ещё и такое внедрю на своих заводах…

Эрнст Иоганн потряс чертежом искусственной вагины и следом конструкции, имитирующей кобылу. Да, латекса тут нет, резины, хоть бы и завалящейся, тоже нет, хотя будет время, так попробую сварить её из одуванчиков. Интересно, что получится. Или каучук закажу тем же голландцам. Не так много его и нужно для этого дела.

Ну, есть сено, ткани, найдутся какие-нибудь смазки. Как-то это всё очень пошло звучит, если применять подобное к человеку. И как же это прогрессивно может прозвучать, если использовать в воспроизводстве коней.

— Что вы хотите за эту науку? Но учтите, испытать всё это сперва нужно. Однако, коли всё так, как вы описали, получите куда больше, чем за то, что взяли польскую казну, — сказал Бирон, и мне даже показалось, что он подмигнул. Но, видимо, всё же показалось.

Не скажу, что в будущем я очень много знал о лошадях и том, чем занимаются на конных заводах. Было бы иначе, то, скорее, оказался бы чуть более справным наездником. Но любил различные передачи про животных, немало приходилось и читать, учитывая то, какую ересь порой показывали по телевизору. Так что сам принцип знал и видел.

Дважды в своей жизни посещал конные заводы, например, когда инспектировал работу КГБ по Гомельской области. Там, в Старом Селе (большой деревне рядом с Гомелем) был немалого размера конный завод и даже небольшой ипподром.

Почему-то местные чекисты решили, что мне это будет интересно, и сводили на очень обстоятельную экскурсию. И показали, как происходит забор… Думал даже, что это так насмехаются надо мной. Правда, как сейчас вспоминаю, перед этим тот конный завод взял всесоюзную премию. Может, поэтому и решили показать успехи области. Ну за одно и посмеятся, что не исключено.

— А отчего же не забираете свои деньги на покупку поместья? — не отрывая взгляда на рисунки, спросил граф.

— Всенепременно приду! К вам? — отвечал я.

Откуда мне знать, к кому приходить и требовать свои обещанные две тысячи. Нет, если бы их не нужно было использовать исключительно по назначению, для покупки себе геморроя, то уже давно все узнал бы. А так… Покупка поместья в бурлящих бунтовских регионах, словно выкинуть деньги.

— Прибудете перед отбытием своим в экспедицию ко мне. Будут и деньги и поручение, — сказал Бирон и такое у него было лицо…

Прям благодетель, будто бы ждал, что руку стану целовать. Неужели не понимает, что две тысячи рублей, данные мне на поместье — это выброженные деньги? Я узнавал, можно, ближе к Новгороду, за эти деньги купить более-менее поместье с небольшой деревушкой.

— Ну будет нам. Государыня ждёт, — будто бы оправдывался Бирон. — С вами свяжутся, господин Норов. И не печальтесь. Если то, что вы мне дали, сработает… Я умею быть благодарным.

Граф резко поднялся и вышел из беседки, в которой мы с ним разговаривали. А я подумал о том, что всё же не прогадал, решив предоставить такую информацию из будущего профессионалу.

Пусть в России появится ещё больше добротных лошадей, пусть она станет вровень с другими державами в этой области. Но, а в том, что Бирон способен это сделать, сомнений не было. Это фрегат не построят, или жалование офицерам не выдадут, а на бироновские конюшни в казне всегда найдётся немало денег. Рассчитываю, что какая-то горсть песка из этой финансовой горки окажется и в моём кармане. Желательно, чтобы песочек был золотым.

Петербург

28 июня 1734 года

— Вы машете шпагой, словно медведь схватил бревно. Вы же, русские, почитаете медведя? Но фехтование — это не с бревном, это с тростиночкой, с изяществом! — отчитывал меня сеньор Франческо Манчини. — Движение — основа всего. Вы же камень, булыжник неповоротливый.

Я спокойно принимал все колкости, больше схожие на оскорбления, прекрасно понимая, что в ряде случаев без подобного крайне сложно обойтись. Тем более, если мастеру фехтования на самом деле попался такой, казалось бы, труднообучаемый ученик.

Действительно, по сравнению с тем, как изящно умеет танцевать со шпагой в руках, даже с боевой, тяжёлой, Манчини, я больше похож на медведя с оглоблей. А вот итальянец у меня ассоциируется с прыгающим зайцем. Правда, таким, ушастым и злым, способным тактикой тысячи порезов завалить даже крупного хозяина леса.