Ворожей Горин – Фолиант Силы (СИ) - Ильичев Евгений - Страница 51

«Неужели в двадцать первом веке кто-то еще пользуется таким винтажным барахлом? — пронеслось в ее голове. — Есть же шторы блэкаут».

Вспоров легким движением бритвенно-острого коготка плотную ткань балдахина, Вера оказалась буквально в шаге от своего врага. Она в упор смотрела на свою спящую жертву, изучая его, прислушиваясь к турбулентному току крови в его сосудах, загаженных холестериновыми бляшками, считая судорожные неритмичные сокращения его черного сердца и тревожные астматические вдохи. Она чувствовала его зловонное дыхание, ощущала смрад его тела, вдыхала этот омерзительный запах и всем своим естеством, всей кожей своей ощущала его страх. С его солоноватым потом выводились не только следы алкоголя и наркотиков, но и гормоны, причем в огромном количестве. Вера слышала остаточный запах этих гормонов, выброшенных после бурных сексуальных утех с последующим алкогольным возлиянием. В спальне стоял терпкий и тошнотворный микс из запахов спермы, клубничного лубриканта, нескольких женских парфюмов разных марок и такого же числа вагинальных выделений. Очевидно, под влиянием стресса замминистра Белкин кувыркался тут не так давно сразу с несколькими шлюхами. Хорошо хоть не додумался уснуть с ними — «пить» шалав Вера однозначно побрезговала бы. Хотя прикасаться к телу, что лежало сейчас в этой помойке из отходов человеческой жизнедеятельности, тоже будет тем еще удовольствием.

Горина еще раз всмотрелась в неприятное жирное лицо своего кровного врага. Да, на кровати лежал именно он, Белкин — в этом у Веры не было ни малейших сомнений. Этот человек был именно таким, каким она видела его на фотографиях в интернете. Кроме того, Вера видела его и раньше. Воспоминания детства часто бывают искаженными, но в случае с этим жирным хряком ошибки быть не могло — именно Белкин был посредником в переговорах ее отца. Именно его Вера видела в своем доме за несколько часов до трагической гибели ее родителей. Такого урода хрен забудешь. Он, впрочем, и не изменился с тех пор, разве что стал еще более омерзительным и жирным.

Кроме того, Вера видела его буквально неделю назад, когда выслеживала и ваяла план нападения. Тогда она не смогла к нему подобраться, слишком уж хорошо эту тварь охраняли. Причем охраняли сразу две службы — ФСО и Совет. Впрочем, информатор заранее предупреждал Веру о том, что добраться до Белкина будет непросто. Вместо прямой атаки в лоб он посоветовал ей подбираться к жертве постепенно, а пока предоставил список из тех, кто был напрямую причастен к гибели ее родителей.

Первым в этом списке был исполнитель — тот, кто непосредственно организовывал крушение вертолета старших Гориных. Его имени Вера даже не запомнила, в ее памяти этот слизняк так и остался под безликим именем «исполнитель». Эта тварь в иерархии сильных мира сего так и не заняла каких-то высоких постов. Да, он был относительно богат и имел определенный статус в обществе, владел несколькими ночными клубами и точками сбыта наркоты. Само собой, этот человек пользовался покровительством силовиков своего города и чувствовал себя неприкасаемым, но все же он и рядом не стоял с основными фигурантами того резонансного дела. Странно было, что он вообще дожил до сегодняшнего дня — обычно исполнителей заказных убийств по понятным причинам устраняют сразу после выполнения заказа. Этому же «повезло» дожить до момента, когда Вера сама смогла совершить правосудие. Именно на нем и его барыгах Вера испытывала свои новые способности и тактику запугивания. Она могла убить исполнителя в любой момент, но предпочла разыграть небольшой спектакль с «неотвратимым концом». То была своего рода репетиция перед главным представлением. Чередой зверских убийств и намеков, оставляемых ею на местах преступлений намеренно, Гориной удалось довести исполнителя до истерики, прежде чем она «выпила» его самого. Впрочем, смерть исполнителя так и осталась незамеченной для остальных приговоренных, хотя Вера и сделала все возможное, чтобы выглядело это убийство максимально эффектно и информативно.

Вторым в длинном списке жертв Веры был некто Роман Абрамович Кох — соучредитель и акционер крупной строительной компании, возведенной на костях компании ее отца. После внезапной кончины акционера Коха, изуродованный и высушенный труп которого нашли в его хорошо охраняемом особняке, остальные «смертники» уже засуетились. Смерть исполнителя — мелкой, в сущности, сошки, можно было списать на разборки на местах, но гибель сразу двух членов преступной группировки уже наводила на определенные мысли. Остальные, вероятно, решили, что их устраняет кто-то из конкурирующих властных структур. И хоть Вера и делала все возможное, чтобы засветиться, до убийства главного теневого бухгалтера этой шайки ее никто не рассматривал в качестве главной подозреваемой. По сути, основная охота на Веру началась именно после того эпичного крушения бизнес-джета в Тверской области. Тогда погибла почти вся верхушка строительной компании, некогда отжатой у семьи Гориных. Надо ли говорить, как сильно удивилась ее следующая жертва, увидев на пороге своего дома ту самую страшную девушку, которая, по идее, тоже должна была разбиться в злосчастном самолете?

После устранения генерального директора строительного холдинга замминистра Белкин стал для Веры следующей целью номер один. Информатор предоставил исчерпывающие доказательства того, что именно этот компаньон и близкий друг семьи был основным заказчиком убийства ее отца, а все остальные в длинном списке были лишь пешками. Одни подготавливали рейдерский захват бизнеса, который осуществился сразу после смерти четы Гориных. Другие заминали уголовное дело, возбужденное в связи с крушением вертолета. Третьи подделывали экспертные заключения, предоставленные в Росавиацию по итогам расследования крушения. С ними, впрочем, Вера тоже планировала разобраться, ибо со смертью Гриши иной цели в ее жизни больше не осталось. Последней она планировала ликвидировать дочь того мудака-следователя, который закрыл дело об убийстве ее отца. И да, майора Вилкина в свое время устранили свои же, но вурдалачке Вере было плевать — за грехи отцов должны заплатить дети, тем более что его дочь пошла по стопам отца и теперь сама разыскивала Веру. Ну чем не повод восстановить баланс во вселенной?

Одним словом, до сего дня у Веры не было ни единого повода не доверять информатору. Он исправно снабжал свою подопечную нужными, а самое главное, точными сведениями. До сего дня он давал очень дельные советы и ни разу ее не подвел. Именно он поведал ей о Священном Совете Синода — организации, созданной для контроля над обитателями мира Ночи. Он рассказал Вере о Совете почти всё: какими методами они воздействуют на мир, как воюют, какие рычаги давления имеют на Курию и все ведьмовские ковены страны, какой вес у них в аппарате управления государством. Умолчал информатор разве что о том, как им противостоять. Но и тех знаний, что были открыты, Вере оказалось достаточно — без них ее, скорее всего, уже ликвидировали бы. До сего дня информатор вел Горину буквально за руку, шаг за шагом, смерть за смертью. И именно сегодня, когда кульминация ее крестового похода была как никогда близка, информатор допускает такую оплошность. Нет, тут явно был подвох, и Вере удалось это вовремя понять.

Если бы Вера слепо следовала советам информатора, она сейчас была бы где-то за Уралом — там, где должен был укрыться Белкин и куда отправился боевой отряд Совета и пара отделений бойцов спецназа. Это если не считать свиты самого Белкина. И если простые охранники или бойцы спецназа для Гориной были не опасны, то с воинами Совета ей сталкиваться еще не приходилось. Кто их знает, попов этих, каким оружием против вурдалаков они обладают? Складывалось впечатление, что информатор намеренно исказил факты и направил Веру в ловушку. И она бы непременно в эту ловушку попала, если бы не случай.

Во время своей первой охоты на Белкина Вера сняла и запечатлела в памяти энергетический слепок этого урода, тем самым поставив на него особую энергетическую метку. Сделала она это на автомате, практически не задумываясь, просто потому что именно так поступать с потенциальными жертвами ей советовала Алиса. Молодую вурдалачку Вера, откровенно говоря, ни в грош не ставила, но быть упертой и клинически упоротой — это разные вещи. К достойной внимания информации Вера все же прислушивалась.