Ворожей Горин – Фолиант Силы (СИ) - Ильичев Евгений - Страница 11

Штаб квартира Новгородского ковена находилась в центре городка в отдельном двухэтажном здании постройки середины двадцатого века. Первый этаж здания занимал ресторан русской кухни с «неброским» таким названием — «У Солохи». Совсем не палятся ведьмы. Второй же этаж был отведен под одноименный мини-отель на пять номеров. Стоило ли говорить, что погостить в этом отеле мало у кого получалось?

Местные ведьмы встретили нас прохладно, но на контакт все же пошли. Принимали нас с отцом Евгением в ресторане две не самые любезные ведьмы средней руки. Обе работали здесь же — одна распорядителем, вторая простой официанткой. О визите ведьм в дом Варвары они, понятное дело, ничего не знали, равно как и не были в курсе о похищенной ворожейской реликвии.

Быстро смекнув, что от этих барышень ничего путного не добиться, отец Евгений вежливо отказался от предложенного обеда и попросил пригласить на разговор главу ковена. Разумеется, свою старшую мать ведьмы никуда вызывать не стали. Вместо этого нам был указан адрес, где почтенная Ясна Фроловна Зуева (так звали главу Новгородского ковена) проживает.

— Вам надо, вы и идите, — фыркнула ведьма-распорядитель, и на том разговор был окончен.

А что мы? Мы не гордые, можем и сходить, коли для дела нужно. Тем более что до места ехать было всего ничего — главная ведьма Новгородской области, как оказалось, статусом не кичилась и жила в скромном одноэтажном доме белого кирпича на самой окраине Сольцов, разумеется, близ старенького погоста. Бабушка — божий одуванчик (как мне сперва показалось) лично вышла к нам во двор, но на порог своего старенького, но весьма ухоженного дома так и не пустила.

— А в чем, собственно, дело? — перешла в контрнаступление глава Новгородского ковена, выслушав отца Евгения. — С чего такой интерес к моим девочкам?

— Видали мы таких «девочек», — буркнул себе под нос наш водитель Валерий, что стоял чуть позади меня. Немолодой уже чуть полноватый мужчина всю дорогу от Москвы до Великого Новгорода развлекавший нас различными байками из своей, вне всякого сомнения, увлекательной и долгой жизни, при виде ведьм как-то подобрался и посерьезнел. — Самой молодой лет сто с гаком, — продолжал бубнить мне на ухо он, — они уже при Сталине далеко не девочками были.

Было чувство, что у батюшки Валерия с ведьмами были какие-то свои счеты, уж слишком тон его изменился в их присутствии. Да и в целом наш отряд при виде старшей ведьмы как-то подобрался, лица у бойцов посерьезнели, взгляды засверкали недобрым огнем. Мне рассказывали о способностях ведьм, но чтобы целая группа бойцов так сильно напряглась при виде всего лишь одной из них — такого я, признаться, не ожидал. Не съест же она нас, в конце-то концов.

Отец Евгений обернулся и шикнул на нас, давая понять, что сейчас не лучшее время для шуток. Затем он вновь повернулся к бабушке Ясне и постарался донести до нее суть дела:

— Да вещицу мы тут одну разыскиваем. Поговаривают, тут она, в вашей губернии.

Перед этим диалогом он, разумеется, честь по чести представился и заверил главу ковена, что явились мы с миром. Что, дескать, никаких неприятностей наш визит никому не сулит — ну, если только никто из ведьм ничего не утаит от следствия.

— А кто поговаривает? — изобразила удивление бабушка Ясна. Причем сделала она это таким тоном, что всем, включая меня, стало ясно — темнит старуха.

Отец Евгений в долгу не остался и в тон ведьме начал напускать на свои слова туману. И делал он этот столь виртуозно, что даже я, медик, привыкший пачками писать отписки от жалоб, не сразу уловил суть сказанного. Со стороны беседа выглядела вполне себе миролюбиво, однако уже потом, ретроспективно оценивая эту словесную дуэль, я понял, что священник практически в лоб сыпал угрозами, на что старая ведьма отвечала тем же.

Старушка на расспросы реагировала живо, без конца уводя разговор в сторону репликами о том, как в их краях чтят Канон и Совет, его оберегающий, но по сути вопроса так ничего нам и не открыла. Уперлась, ведьма старая, в свое «никуда никого не посылала» да «никто ничего не брал».

— … а коли сами найдете искомую вещь, так мы только рады будем, — завершила свою речь Ясна Фроловна, вполне себе дружелюбно улыбаясь. — Нам чужого добра не надобно. Мы своим добром богаты.

— Я вас понял, Ясна Фроловна, — натянув притворную улыбку на лицо, завершил бесполезную полемику священник. — Всего доброго.

Казалось бы, разговор окончен, и ничего мы толком не добились. Бойцы Совета даже успели рассесться по машинам. Но отец Евгений вдруг остановился, обернулся к ведьме в пол-оборота и все с той же притворной улыбкой бросил напоследок:

— Только учти, ведьма старая: если я этот Фолиант сам найду и окажется он у кого-то из твоих прислужниц, вам тут всем туго придется.

На эту неприкрытую угрозу старуха ничего не ответила, словно и не услышала она этих слов вовсе. Знай себе стоит на своем ухоженном крылечке да улыбается, разве что платочком не машет нам в след. Более того, она даже в лице не изменилась, провожая нас добродушным взглядом. Только не было в том взгляде на самом деле ничего доброго. Мы с Василием, сидя в самой последней машине, заколебались от бытовых проклятий отмахиваться. Эта карга ими как из автомата нас поливала. И ведь не предъявишь — кроме искренней злости, в этих проклятьях ничего не было. Силу свою ведьма к ним не прилагала, следовательно, и предъявить ей было нечего. Такими бытовыми проклятьями люди друг друга каждый день в могилы сводят, даже не догадываясь, как сильно бьет дурное слово и дурная мысль по человеку, особенно по родному. А самое интересное, что такие вещи к ним же бумерангом возвращаются. Сидит в итоге такой «доброжелатель» у разбитого корыта своей жизни и не поймет никак, что с его миром творится. Почему все из рук валится, откуда болезни берутся и что за финансовое проклятье вечно его преследует?

— Врет она, как пить дать! — прокомментировал ситуацию наш водитель Валера, выруливая на выщербленную дорогу.

— Да, — коротко ответил отец Евгений, уставившись в лобовое стекло. — Однако смелости этой Ясне Фроловне не занимать. Не слабее своей матери вышла ведьма.

— И не говорите, — подтвердил Валерий, выруливая на трассу. — Я ее мамашку, кстати, помню. Был случай в семьдесят девятом году, аккурат перед олимпиадой…

Байка отца Евгения интересовала мало, а потому очередной искрометный рассказ батюшки Валерия он прервал коротким взмахом руки. Дважды просить не пришлось — батюшка, судя по всему, службу свою знал назубок и понимал, когда имеет смысл балагурить, а когда следует попридержать язык за зубами. К примеру, сейчас действительно следовало помолчать — Чапай думал.

— Теперь куда? — спросил я, когда наш маленький кортеж остановился на заправке, а сами мы вышли подышать свежим воздухом. Ох, как же хотелось закурить сейчас… И чего это я удумал бросать? Сила-то ворожейская меня теперь в два счета от всех хворей излечивала, уж рака легких точно можно было не опасаться. Ан нет, и Василий настоял, и самому что-то подсказывало, что не хорошо искушать свою силу в этом вопросе.

— В доме достопочтенной Ясны Фроловны Фолианта твоего точно нет, — задумчиво произнес отец Евгений. — Нет и не было его там никогда. Мои бойцы ничего не почувствовали, да и вы с Василием, как я понял, тоже ничего не услышали. Стало быть, знают ведьмы, что к ним в руки попало. Знают и умело оберегают свою находку.

— Так, может, и нет Фолианта здесь вовсе? — предположил я. — В смысле, с чего вы взяли, что ведьмы будут держать столь важную и компрометирующую вещь подле себя? Что им стоило оставить книгу Варвары, скажем, в банковской ячейке где-нибудь в Саратове или Казани? Да хоть бы и в камере хранения любого мало-мальски приличного железнодорожного вокзала?

— Нет, Фолиант они далеко от себя не отпустят, — задумчиво проговорил отец Евгений. — Ворожеи сейчас уязвимы, как никогда, иначе Пелагея не пошла бы на поклон к Марте.

О как… Этого я не знал, кстати. Интересно, а священник сейчас просто проболтался или намеренно мне информацию слил? В любом случае, нужно принять к сведению — Марта и Пелагея теперь, вероятно, вместе под меня копать примутся. Что до Пелагеи — тут все мне ясно, у нее действительно сейчас положение в мире Ночи шаткое. Призвала забугорного колдуна, которого после сама и порешила. Слила дуэль со мной, заморышем неоперившимся, да еще и Фолиант своей прабабки Варвары просрала. Ей, понятное дело, союзник сейчас нужен. Только на кой хрен Марте такая дружба?