Герцог-авантюрист - Хантер Мэдлин - Страница 41

Еще несколько минут назад Адам отгонял воспоминания, а теперь почувствовал себя так, словно их у него украли.

– Что здесь случилось? – спросил он. – Кто все поменял?

– Герцогиня, ваша светлость. И довольно давно. Она присылала из Франции письма с подробными указаниями.

На полках в небольшой гостиной стояли его, Адама, книги, а в заново обставленной гардеробной хранились его вещи.

Адам вошел в спальню и осмотрелся. Оказалось, что мать заменила всю мебель и обои на стенах. Даже кровать стояла в другом месте.

– Что вы сделали с вещами моего отца?

– Упаковали в сундуки и убрали на чердак.

– А личные бумаги?

– Отправили в Дрюсберроу, ваша светлость.

– Оставьте меня. И скажите Тимоти, что до обеда он мне не понадобится.

Дворецкий кивнул и вышел, осторожно притворив за собой дверь. Адам еще раз обошел «незнакомое» помещение. Мать приняла решение все здесь поменять. Должно быть, она догадалась, что сам он на это никогда не решился бы.

Но она могла бы его предупредить. Сам того не осознавая, Адам избегал приезжать сюда после своего возвращения в Англию, хотя его дом был именно здесь, а не в Дрюсберроу, что в графстве Уорикшир. Адам вырос здесь и в Лондоне. И если бы мать не переделала эти апартаменты, то он, наверное, не появлялся бы здесь еще несколько лет.

В конце концов Адам пришел к выводу, что перемены ему понравились. Теперь он был совсем не прочь жить здесь время от времени. Ведь ничто в этой комнате не пробуждало воспоминаний. Однако они, эти воспоминания, могли настигнуть его где-то еще… Рано или поздно он встретится с ними лицом к лицу, но не здесь и не сейчас.

«Сейчас служанка раздевает ее и готовит к отдыху после долгой дороги».

Адам снял сюртук и засучил рукава, потом вернулся в спальню и оглядел одну из стен. Панели заново покрасили, но не меняли. Он приложил ладонь к одной из них и легонько надавил, затем нашел место, где панель подалась под его ладонью. Раздался тихий щелчок, и панель отошла в сторону.

«Укромные места», как выразился управляющий. Это – одно из них, но имелись и другие.

В глаза тотчас же бросилась стопка банкнот. Мистер Леланд пришел бы в ужас, узнав, какие огромные суммы хранят дома люди.

Адам отодвинул деньги в сторону, дабы посмотреть, что еще спрятано за панелью. «Теперь она одна. Служанка ушла».

Пять минут спустя содержимое тайника лежало на кровати, но никаких драгоценностей. Однако в доме было устроено еще несколько тайников, и их непременно следовало осмотреть. Чуть позже. А сейчас его внимание привлекало совсем другое: например – очаровательная гостья в одной из спален наверху.

Глава 17

Не зная, чем заняться, Клара расхаживала по спальне. Служанка перед уходом задернула шторы, и девушка отодвинула тяжелую ткань, чтобы получше рассмотреть убранство комнаты. Судя по всему, спальню декорировали заново, причем – совсем недавно. Об этом свидетельствовали снова входившие в моду элементы готического стиля.

Раскинувшийся под окнами сад выглядел довольно необычно. Небольшие прудики, искусственные холмы и деревья образовывали причудливую картину. Клара не увидела цветочных клумб, но и без них садовнику стоило немалых усилий создать всю эту красоту.

Внезапно на талию девушки легли сильные мужские руки, а шею закололо от нежных поцелуев. Прижавшись щекой к ее щеке, Страттон посмотрел в окно.

– Все это дело рук моей матери, – пояснил он и крепко обнял ее.

– А я боялась, что окажусь здесь совершенно одна – словно узница в этой спальне, – с улыбкой проговорила Клара.

– Я старался быть внимательным и тактичным хозяином и потому решил, что тебе надо отдохнуть с дороги. – Страттон снова поцеловал девушку в шею. – Но потом другие намерения заставили меня изменить первоначальное решение.

– А вот это уже гораздо интереснее… – отозвалась Клара.

И в тот же миг рука Адама легла на ее грудь, а губы вновь прижались к шее – в том месте, где нервно пульсировала жилка.

Прикрыв глаза, Клара всецело отдалась сладостным ощущениям – ласки любовника успокаивали ее и в то же время будоражили. И теперь она уже нисколько не сомневалась относительно своего решения. Конечно же, она приехала ради этого: ради удовольствия и чувственной близости, ради возможности почувствовать себя желанной.

Ласки Адама все сильнее ее возбуждали. Стоя к нему спиной, она то и дело тихонько стонала от сладостного предвкушения. В какой-то момент Клара почувствовала, что Адам принялся расстегивать ее пеньюар. Но почему же так медленно?… О, медлительность любовника сводила ее с ума!

Но вот наконец пеньюар прозрачным облаком упал к ее ногам. И в тот же миг, обхватив груди Клары ладонями, Адам принялся легонько теребить соски.

– Так нравится, дорогая? – проговорил он вполголоса.

Но Клара уже ничего не могла ответить – словно лишилась дара речи. И она не чувствовала ничего, кроме прокатывавшихся по телу волн удовольствия и жгучего желания, с каждым мгновением усиливавшегося. Напряжение росло, и Клара начала выгибаться, снова и снова прижимаясь ягодицами к паху герцога.

Наконец, не выдержав, она схватилась за сорочку и стащила с плеч; Адам же завершил начатое, и теперь ничто не скрывало наготы его любовницы.

А возбуждение между тем все росло, превратившись в прекрасную стихию, полностью поработившую сознание Клары. Не в силах сдержаться, она вскрикнула. Ласки Адама были чудесны, но они лишь заставляли Клару желать большего.

О, она безумно желала вновь получить то, что Адам подарил ей ночью в ее спальне. И тут он легонько прикусил мочку ее уха, затем проговорил:

– Обещаю, что сегодня ночью я возьму тебя медленно, но сейчас… Я ждал так долго, что сейчас не могу сдержаться. – Руки его скользнули по бедрам Клары, и он развернул ее лицом к себе, чтобы впиться поцелуем в губы. И, целуя ее, он в то же время ласкал пульсирующее лоно.

В какой-то момент, когда Кларе уже казалось, что она не выдержит этой сладостной пытки, Адам внезапно снова развернул ее спиной к себе, затем наклонил и легонько надавил на спину. Теперь он уже не обнимал ее, и она вдруг поняла, что прижимается животом к мягкому подлокотнику дивана, свесившись головой вниз.

Кларе показалось, что она простояла без движения в столь скандальной позе довольно долго. Но тут теплые ладони Адама пробежались по ее спине и ягодицам, а потом она почувствовала, как Адам входит в нее, сначала очень медленно, затем – резко и стремительно. Тотчас все мысли окончательно ее покинули, и Клара полностью сосредоточилась на этих чудесных ощущениях. Напряжение во всем теле нарастало с новой силой, и Клара уже не могла себя контролировать. А мерные движения бедер Адама все усиливали и усиливали напряжение.

А потом перед глазами ее вдруг вспыхнули мириады искр, и Клару поглотила горячая бездна сладострастия.

Вскоре дыхание Адама восстановилось, только вот силы так и не вернулись. Вцепившись в подлокотник дивана руками, он из последних сил сдерживался, чтобы не упасть на Клару. Она, тоже обессилев, не издавала ни звука, однако под сводами спальни все еще витало эхо сорвавшегося с ее губ финального стона.

Немного наклонившись, Адам поцеловал ее в ягодицы. Его до сих пор восхищала и завораживала исполненная чувственности поза любовницы.

Застегнув брюки, Адам подхватил ее на руки и понес на кровать. Он заботливо прикрыл Клару одеялом, и она, уютно устроившись на подушке, накрыла его руку своей и посмотрела на него из-под отяжелевших век.

– А ты умеешь оказывать гостеприимство…

– Я очень старался. – Адам улыбнулся.

– Получилось весьма впечатляюще. – Клара коснулась рукава его рубашки. – А ты не раздевался… И выглядишь так, словно готов принять хоть саму королеву. А вот я… – Клара многозначительно посмотрела на вырисовывавшиеся под одеялом изгибы своего тела.

Адам наклонился и поцеловал ее.

– Я прикажу прислать к тебе служанку примерно через час. И ванну, если захочешь освежиться.