Герцог-авантюрист - Хантер Мэдлин - Страница 34

– Однако существуют супружеские пары, в чьих отношениях гораздо больше любви и привязанности.

– Не знаю, насколько привязаны были друг к другу мой отец и его вторая жена. Возможно, их связывала искренняя любовь, но это ничего не меняло. Однажды я услышала, как она упрашивала отца отпустить ее с визитом к подруге, и получила строгий отказ без видимой на то причины. Вот тогда я и решила, что если мне предоставят выбор, то я никогда не буду жить так, как она. И у меня действительно есть выбор. Пожалуй, это самая существенная из моих привилегий.

Страттон провел по щеке девушки кончиками пальцев.

– Вы собираетесь жить как монашка? Будете отказывать себе в плотской любви? Но ведь плотская любовь – это совершенно естественно для человека, как, например, способность мыслить и испытывать эмоции.

– Такая жизнь никогда не входила в мои планы. Вы не первый, кто меня целует. И я вовсе не вела жизнь монашки и затворницы.

Подавшись вперед, Страттон вновь накрыл ее губы своими, а минуту спустя пробормотал:

– Рад это слышать.

И снова Клару охватило чувственное томление и заставило ответить на очередной поцелуй герцога с гораздо большим жаром, чем прежде.

– Нет, так не годится, – пробормотал он между поцелуями. – Если мы будем продолжать в общественных местах, то рано или поздно нас непременно кто-нибудь увидит.

Клара нашла в себе силы отстраниться, однако руки мужчины по-прежнему сжимали ее талию.

Но Страттон был прав – они слишком рисковали. Особенно она.

– Едем ко мне, – предложил герцог. – Мой дом всего в нескольких улицах отсюда.

Кларе очень хотелось ответить согласием: каждый дюйм ее тела кричал об этом, – но эти несколько улиц казались самыми опасными – ведь многие из живших на них людей знали ее в лицо. И, конечно же, она не могла бы проехать неузнанной или незамеченной. Равно как и Страттон. Нельзя допустить, чтобы кто-то увидел, как она входит в его дом…

– Этот вариант тоже не годится, – ответила девушка. – И вы это прекрасно знаете.

– Наверное, через несколько минут я это пойму, но прямо сейчас я хочу вас так сильно, что мне совершенно нет дела до того, увидит нас кто-то или нет.

Не выдержав, Клара невесело рассмеялась.

– Мне подобная роскошь непозволительна.

Страттон, наконец, выпустил девушку из объятий, однако одна его рука по-прежнему оставалась у нее на талии.

– Я найду выход из положения, – заявил герцог. – Когда же это случится, я получу сполна за все, что мне пришлось вытерпеть.

«Получит сполна?» – спросила себя Клара.

Заметив, что она озадачена, Страттон обнял ее за шею и снова привлек к себе.

– Скоро я буду очень долго целовать вас, – проговорил он. – Буду целовать и ласкать ваши бедра. – Его ладонь скользнула по бедру девушки.

Клара молчала, ошеломленная его словами, а он подробно, в мельчайших деталях описывал, что будет делать, когда окажется в ее постели. Благовоспитанные мужчины никогда не говорили ничего подобного благовоспитанным женщинам – во всяком случае, так полагала Клара. Ей хотелось остановить Страттона, но его слова завораживали, а охватившее девушку возбуждение лишило ее дара речи.

Наконец, когда Страттон умолк, Клара тихо сказала:

– Нам нужно ехать обратно.

– Возможно, я проделаю все это в следующие десять минут, – с улыбкой проговорил герцог.

Клара не сразу поняла, что он имел в виду, а потом густо залилась краской. Страттон рассмеялся.

Когда они доехали до ворот, парк уже начал заполняться гуляющими, однако никто не обращал внимания на двух всадников.

– Я могу добраться до дома самостоятельно, – сказала Клара. – Только скажите, в какой именно конюшне вы устроили моего коня.

– Ничего не желаю слышать. Я вас провожу.

Клара промолчала, хотя и предпочла бы, чтобы он этого не делал. Теперь, когда она снова находилась в седле, а не в его объятиях, собственное поведение казалось ей ужасно скандальным. Восхитительно скандальным. И вовсе не из-за поцелуев, а из-за того, что она слушала ошеломляющие признания герцога и позволяла ему невероятно чувственные и провокационные прикосновения.

Возле дома Страттон помог ей спешиться, а потом взял коня под уздцы.

– Я отведу его в стойло. Это в западной части города, в конюшнях Купера.

– Спасибо, – кивнула девушка.

Герцог наклонился и поцеловал ее, затем вскочил в седло и взял за поводья ее коня. Клара смотрела ему вслед до тех пор, пока он не исчез за поворотом.

Прежде чем войти в дом, она подняла глаза и увидела промелькнувший в окне белый чепец. Значит, за ними наблюдала Джослин. Или миссис Финли.

Глава 14

Клара сидела в библиотеке за столом, на котором лежала бумага, перо и чернила. Она старалась составить макет следующего номера «Парнаса».

Только вот в голову ничего не приходило – мысли витали настолько далеко, что она никак не могла сосредоточиться на эссе и статьях, которые могли бы понравиться читательницам.

Пока Клара обедала, ей открылась суровая правда, требовавшая размышлений и анализа. Поскольку возникшая проблема очень тревожила девушку, ее нужно было решить во что бы то ни стало.

Во-первых, увидев ее в обществе Страттона, Тео наверняка сделал некоторые выводы, не имевшие под собой совершенно никаких оснований. Ей, Кларе, очень повезет, если газеты не опубликуют объявление бабушки о ее помолвке до конца недели.

Во-вторых, как бы они со Страттоном ни старались не привлекать к себе внимания, кое-кто из гулявших наверняка их заметил. А их общение в саду у Брентворта наверняка даст пищу для пересудов.

В-третьих, она узнала историю вражды их семей, и Страттон явно считает, что во всем виноват ее отец. Не слишком любезно с его стороны. Если бы он ее не поцеловал, Клара наверняка заявила бы, что его толкование сложившейся ситуации ужасно несправедливо. Однако он поцеловал ее, слишком быстро заставив забыть о том, что она не должна ему симпатизировать.

И, наконец, в-четвертых… Клара тяжело вздохнула. Ей пришлось признать, что если бы не ее изумление и не поэтическая завуалированность, с коей Страттон произносил непристойности, то она бы ни за что не позволила ему проделывать с ней все эти чудовищные вещи, о которых даже не могла помыслить. Ей всегда казалось, что подобное невозможно, особенно – применительно к ней.

Кроме того… Клара снова вздохнула, вспомнив о собственном безрассудстве. Ведь теперь Страттон наверняка подумал, что она согласна на любовную связь. Что, конечно же, совсем не так. Поцелуи время от времени – это одно дело, а любовная связь – совсем другое. Нечто слишком восхитительное… О, нет-нет! Господи, откуда взялось это слово? Такая связь была бы безрассудной и опасной.

Клара снова мысленно повторила эти два слова. Сосредоточилась на них. Представила, как объясняет все это Страттону. В ее воображении выглядел он потрясающе. И на его губах снова играла эта странная полуулыбка в ответ на все ее доводы. А потом ей представилось, что он опять ее целовал, заставляя замолчать и пробуждая у нее сотни разнообразных эмоций. В результате получалось, что реальные ощущения сидящей в библиотеке Клары ничем не отличались от ее фантазий.

Она попыталась взять себя в руки и снова взглянула на лежавший перед ней чистый лист. Клара решительно обмакнула перо в чернильницу намереваясь сделать хоть что-то полезное, вместо того чтобы грезить о герцоге Страттоне. Она позволила ему слишком много – и посмотрите, куда это ее завело!

Адам бродил по дому, меряя шагами огромные залы и холлы. Широкая свободная рубашка развевалась у него за спиной точно крылья. Расстегнув на рубахе все пуговицы, он совсем не ощущал ночной прохлады, несмотря на распахнутые настежь окна. Напротив, чувствовал себя, как страдающий от жара больной.

Голова горела даже сильнее, чем тело, ибо сознание его переполняли невероятно чувственные картины и он был не в силах развеять наваждение. Ничего не помогало: ни чтение, ни попытка сосредоточиться на бухгалтерских отчетах, ни систематизация информации, касавшейся смерти отца. Погружение в детали казалось слабой попыткой освободиться от чар Клары. Впрочем, все указывало на то, что ее отец лишь подливал масла в огонь, давая пищу для пересудов. Возможно, он самолично начал распространять сплетни, подстрекаемый вдовствующей графиней. В пользу этого предположения свидетельствовали ее попытки наладить отношения.