Паргелион (СИ) - Тормент Аня - Страница 104

— Ты Эрма? — повторила я вопрос.

— Да, — ответил голос. — Откуда ты взялась?

— Из Кайро.

При этих словах девочка или то, что притворялось ею, вышло из тени, и блёклый луч упал на её лицо.

Я отшатнулась, но постаралась не подать виду.

— Я думала, никто не придёт.

— Да, но… пришла я.

То, что должно было быть восьмилетней девчушкой, представляло собой маленького роста существо, руки которого оказались неестественно удлинёнными, на голове почти не было волос, кроме нескольких жалких висящих клочков, щеки были очень впалыми, а череп вытянутым. Больше всего на лице выделялись огромные, как будто кем-то нарисованные тёмные глаза.

— Я не…

Я не договорила. Слова пропали, застряли где-то на выходе из гортани, что угрожало мне удушьем. Я уже видела таких в Венерсберге. Изменённые.

Неужели Лимбо сделало такое с Эрмой? Эти глаза… они напомнили глаза той безумной девочки, которая приходила ко мне в комнату в Имгоне. Так вот во что может превратить червоточина!

— Мутация, — пояснил Лейро, бесцеремонно врываясь в мои мысли. — Потому я предупреждал насчёт воды.

— Ты заберёшь меня отсюда? — спросила девочка с надеждой в голосе.

— Я… да! Да, заберу. Мы вернёмся в Кайро, а там уж они смогут тебя полечить.

— А… это. Навряд ли у них получится.

— Это почему?

— Теперь я такая.

На лице девочки не отразилось ничего, ни сожаления, ни боли. Что сделало с ней это место? Внешность — только отражение внутренних перемен, так, кажется, говорил Айвис.

— Я выполнил то, что обещал. Теперь твоя очередь.

— Да, я помню. Мы можем взять её с собой?

— Да. Если только ты не хочешь вернуться сюда снова.

Вопрос был риторическим.

— Но где мне найти воронку?

— Я покажу тебе место.

— Раз ты знаешь, где она, почему не можешь уйти?

Птица посмотрела на меня долгим взглядом, в котором было гораздо больше, чем просто упрёк в недогадливости.

— Я не могу её раскрутить.

Девочка шла, спотыкаясь на тощих ногах. Было видно, что идти ей тяжело, но она не жаловалась. Всё кругом снова заволокло серостью. Я была в нигде, потерянная среди тысяч миров. Но я не умру. И девчонка, изуродованная пещерной водой, не умрёт тоже. По крайней мере, по моей вине. Хватит смертей.

— Где-то здесь, — наконец остановил меня Лейро. — Проверь.

Я в изнеможении села на первый подвернувшийся камень, сосредоточилась. Да, вот он, маленький узел. Точечный сгусток энергии, который я могу раскрутить и превратить в ворота. А вот и ещё узлы. И нить, такая заметная.

Выбрав узел побольше, я приготовилась.

— Слушай внимательно, — сказал Лейро. — В мой мир не попасть прямо отсюда. Придётся перепрыгнуть несколько раз. Но я выбрал самый короткий и самый безопасный путь. Ты открываешь портал, но я являюсь навигатором. Я указываю направление. Вы идёте за мной.

— Хорошо, — сразу согласилась я. Идти «туда — не знаю куда» у меня не было ни малейшего желания.

— Тогда начинай.

Я снова закрыла глаза и сосредоточилась на самом выпуклом узле. Дотронулась до него мысленно, стала медленно раскручивать. И сразу почувствовала, как потекла по телу энергия. Вязкая, словно мёд, яркая, будто пламя. Забыв об усталости, я накачивала точку силой. Я увидела, как она расширяется, как мириады звёзд раскидываются над моей головой, увидела бесконечную даль и миллиарды миров, собранных в созвездия. В этот момент я становилась не собой. Кем-то другим, кем-то большим, чем просто я.

— Дара!

Воронка раскрылась, и мы вошли в неё втроём. Я чувствовала руку девочки в моей руке. Лейро потерял облик птицы и был разумом без тела, управляющим воронкой. Вокруг нас закрутилось несколько вихреобразных сфер. Я знала, что ими управляет Лейро. Потом случилась вспышка, нас отбросило вперёд, и я, потеряв руку Эрмы, почувствовала, как покатилась вниз.

А когда закончила падать, обнаружила себя лежащей лицом в жирной грязи. Кое-как очистив глаза и ругая самыми бранными словами, которые я только знала, всех на свете, а особенно Лейро, поместившего меня сюда, я осмотрелась. Девочка, кажется, копошилась неподалёку. Она до грязной лужи не долетела, остановилась где-то по пути и теперь барахталась в песке. Я начала подниматься по склону, пока наконец не поставила Эрму на ноги. Она только таращила свои неестественно огромные глаза, оглядывая пейзаж. Если посмотреть влево, то до самого горизонта тянулась пустыня голубоватого песка. Если посмотреть вправо, вид не менялся. Впереди, если спуститься чуть ниже, был пляж, которой простирался так далеко, насколько хватало взгляда, и голубые волны мерно набегали на песчаный берег. Небо было бледно-розовым, низким и без единого облачка. Никакого светила на нем я не заметила.

Если из песка не полезут какие-нибудь твари, то мир обещал быть вполне себе. Только бы попить. Грязь вела к небольшому озерцу, совсем маленькому, но… Я бросилась бежать, стараясь не надеяться слишком сильно. Обходить не хотелось, потому полезла напролом. Девочка, видимо, заразившись моим энтузиазмом, пёрла вперёд, как маленький яростный демон. Грязь перешла в более-менее ровное песчаное дно, поверх которого — о Эйо! — была вода. Грязноватая, но вода. Мне было уже все равно, пусть хоть ядовитая! Я погрузила голову в воду, вынырнула и начала жадно пить, стараясь не захлебнуться. Лицо, которое потрескалось от жажды и сухости, щипало.

И только сейчас я задумалась, куда подевалась белая птица. Без него нам отсюда, скорее всего, не выбраться. Лейро отсутствовал достаточно долго, чтобы моя одежда начала подсыхать, и принялся парить над нами, постепенно опускаясь.

— Где ты был? — без долгих вступлений спросила я вслух.

— Осматривался.

— И что нашёл?

— Ничего нового.

— Я никогда не видела столько песка. А ты, Эрма?

Девочка покачала головой. Остатки волос при этом неприятно подрагивали. Я, стараясь побороть гадливость, пригладила тёмные пакли и обняла девочку одной рукой. Та посмотрела на меня взглядом маленького потерявшегося ребёнка, который просит защиты.

Мы двинулись вниз, к пляжу, потому что именно там, как сказал проводник, можно будет устроиться и поспать. А мне сон был необходим, потому что чувствовала я себя так, как будто меня долго и с удовольствием били палками. Каждая клеточка тела болела. Жажду я утолила, но после этого меня стал мучить зверский голод. Только пока было не ясно, найдётся ли возможность поесть тут хоть что-нибудь, потому что ни живности, ни растительности даже там, у воды, было не видно. Я снова посмотрела на Эрму. Чем она вообще питалась в Лимбо? Её маленькое тело напоминало скелет, обтянутый кожей.

Идти пришлось долго. Океан, уходящий в бесконечность, был глубокого сине-зелёного цвета. Никогда я не видела такой воды. А волны так красиво наплывали на берег, так величественно откатывались обратно, что захватывало дух. Светло-голубой песок образовывал узоры, и лёгкий ветер словно бы постоянно разбирал и собирал их заново. Не было ни жарко, ни холодно.

Нашим пристанищем оказался большой шалаш, сделанный из веток, как мне показалось, мастерски. Внутри всё было застлано циновками.

Последнее, о чем я подумала после того, как упала на них, были глаза птицы. Желтоватые, как у совы, только больше и умнее. И я провалилась в сон безо всяких сновидений.

Проснулась от ощущения, будто кто-то тянет меня за пояс. Несколько секунд я пыталась вспомнить, где нахожусь. Потом дошло, и я вскочила, приготовившись отразить нападение. Но увидела только Эрму, которая уже открыла фляжку с Веществом, а теперь с наслаждением слизывала с пальца ядовитую жижу. Я, конечно, немедленно отобрала у неё такую ценную вещь, она упиралась, но я поддала ей пару подзатыльников. После чего девчонка забилась в дальний угол хижины и зло смотрела на меня. Только что, если она не может без этой дряни? Подсела на него, вроде как Лиза на настойку из полыни. Ладно, если ей станет плохо, дам пару капель. А потом передам её, откуда она пришла, то есть в Кайро, а там уж найдутся те, кто решит, что с ней теперь делать. Не моя проблема.