Миссия - Смит Уилбур - Страница 165

– Она была самой прекрасной женщиной, какую ты видел?

– Нет, Фенн. Самая прекрасная ты.

– Ты так говоришь, чтобы я не приставала, или правда так считаешь?

– Моя маленькая рыбка, ты прекрасна, как золотая рыбка, красивейшее создание океана.

– А Эос? Она тоже была прекрасна?

– Очень – но как акула-убийца. Ее красота была зловещей и внушала ужас.

– Когда вы соединялись с ней телесно, ты чувствовал то же, что и со мной?

– Нет, все было иначе – так жизнь отличается от смерти. С ней мы соединялись холодно и грубо. С тобой – тепло, в любви и сочувствии. С ней я вступил в смертельную схватку. С тобой это встреча и слияние душ в таинственное целое, которое несравнимо больше частей.

– О Таита, мне так хочется поверить тебе! Я знаю и понимаю, что тебе пришлось идти к Эос и соединиться с ней, и все равно меня сжигает ревность. Имбали говорила, что мужчина может получать удовольствие со многими женщинами. Она тебе не понравилась?

– У меня нет слов, чтобы описать, как отвратительны мне были ее адские объятия. Я был испуган, каждое ее слово отталкивало меня, каждое прикосновение рук и тела вызывали омерзение. Она осквернила меня, и мне тогда казалось, что я никогда не очищусь.

– Когда я слышу, как ты это говоришь, ревность затихает. Остается лишь огромное сочувствие к твоим страданиям. Найдешь ли ты когда-нибудь утешение?

– Меня очистили лазурные воды Купели. Бремя возраста, вины и греха спало с меня.

– Расскажи еще раз о Купели. Что ты почувствовал, когда тебя поглотила Лазурь?

Таита вновь описал чудо превращения, а когда закончил, Фенн помолчала и сказала:

– Извержение вулканов уничтожило не только Эос, но и Купель.

– Это бьющая жила земли. Божественная сила природы, которая властвует над всей жизнью и ускоряет ее ход. Ее невозможно уничтожить – тогда погибнет и все остальное.

– Но если Купель до сих пор существует, что с ней стало? Куда она ушла?

– Ее вновь всосало в земную кору, как приливы и луна всасывают воду морей.

– Людям больше никогда не добраться до Купели?

– Думаю, ты не права. Я считаю, что она снова выйдет на поверхность. Возможно, это уже произошло где-нибудь в отдаленном уголке земли.

– Где, Таита? Где?

– Я знаю только то, что знала Эос. Это место должно располагаться близ большого вулкана, рядом с обширным водным пространством. Огонь, земля, воздух и вода – четыре элемента.

– Люди могут снова найти Купель?

– Когда на далеком севере произошло извержение вулкана Этна, купель ушла глубоко под землю. Тогда логово Эос находилось там. Огонь изгнал ее оттуда. Сотни лет она бродила в поисках места, где Лазурная Река вновь выходит на поверхность. И нашла его в Лунных горах. Теперь Купель снова ушла.

– Долго ты будешь молодым, Таита?

– Как знать… Эос сохраняла молодость больше тысячи лет. Я знаю это из ее бахвальства и из тех знаний, которые отнял у нее.

– Теперь, когда ты окунулся в купель, ты проживешь не меньше. Ты будешь жить тысячу лет.

Ночью Таиту разбудил плач Фенн. Ей приснился страшный сон. Фенн звала:

– Таита, подожди! Вернись! Не покидай меня!

Таита гладил ее щеки и целовал веки, чтобы осторожно разбудить. Поняв, что это был сон, она вцепилась в Таиту.

– Это ты, Таита? Правда ты? Ты меня не бросил?

– Я никогда тебя не брошу.

– Бросишь.

В ее голосе по-прежнему звучали слезы.

– Никогда, – повторил он. – Мне потребовалось так много времени, чтобы снова найти тебя! Расскажи мне свой глупый сон, Фенн. За тобой гнались троги или чайма?

Она ответила не сразу, стараясь взять себя в руки. И наконец прошептала:

– Никакой он не глупый.

– Расскажи.

– Во сне я постарела. Волосы стали редкими и седыми: я видела, как они свисают мне на глаза. Кожа сморщилась, пальцы скрючились. Спина сгорбилась, ноги опухли и болели. Я ковыляла за тобой, но ты шел так быстро, что я не могла тебя догнать. Я все отставала, а ты шел туда, куда я не могла последовать за тобой. – Она снова разволновалась. – Я звала, окликала, но ты не слышал.

Она опять заплакала.

– Это всего лишь сон.

Таита крепко обнял Фенн, прижал к себе, но она вырвалась.

– Это была картина будущего. Ты ушел, не оглядываясь. Высокий, прямой, на сильных ногах. У тебя были густые и блестящие волосы. – Она протянула руку, взяла прядь его волос и переплела меж пальцев. – Такие, как сейчас.

– Дорогая, не надо расстраиваться. Ты тоже молода и прекрасна.

– Сейчас – быть может. Но ты останешься таким, а я состарюсь и умру. Я снова потеряю тебя. Я не хочу превращаться в холодную звезду. Хочу оставаться с тобой.

Вся многовековая мудрость Таиты не подсказала ему слов утешения. В конце концов он снова занялся с Фенн любовью. Она отдалась ему с лихорадочным отчаянием, словно пыталась слиться с ним в одно целое, соединить физические тела, как были соединены их души, чтобы даже смерть не могла их разлучить. И наконец, перед самым рассветом, обессиленная любовью и отчаянием, уснула.

Иногда флотилия проплывала мимо давно покинутых деревень луо. Хижины на сваях жалко осели, едва не падая в поднявшиеся воды.

– Когда вода поднялась, им пришлось искать сухие участки у края Большого Суада, – сказала Фенн. – На свои рыбные места они вернутся, только если вода вновь спадет.

– Тем лучше, – сказал Таита. – Если бы мы с ними встретились, пришлось бы сражаться, а мы и так слишком задержались в пути. Наши люди хотят домой.

– Я тоже, – подхватила Фенн, – хотя в этой жизни для меня это будет впервые.

Ночью Фенн снова привиделся кошмар. Таита разбудил ее, спасая от мрачных ужасов сознания; она тихо лежала в его объятиях, а он гладил и целовал ее. Но она все равно дрожала, а сердце ее стучало в груди как копыта бегущей лошади.

– Тот же сон? – негромко спросил Таита.

– Да, только хуже, – шепотом ответила она. – На этот раз зрение мое затуманилось от старости, и я могла лишь смутно различить твой силуэт; ты был далеко впереди и исчезал в тумане. – Оба помолчали, потом Фенн снова заговорила: – Я не хочу терять тебя, но знаю, что не должна впустую растрачивать данные мне богами годы любви на сожаления и несбыточные желания. Я должна быть сильной и счастливой. Наслаждаться каждой минутой, проведенной с тобой. Разделить с тобой свое счастье. Мы больше никогда не будем говорить об этом ужасном расставании, пока не придет срок. – Она еще с минуту молчала, а потом сказала так тихо, что он с трудом расслышал: – Пока не произойдет то, что должно произойти.