Миссия - Смит Уилбур - Страница 157

Шум ветра резко усилился. Ветер набросился на людей. Визжа, он рвал на них одежду, трепал бороду Таиты. Маг и девушка пошатнулись и ухватились друг за друга. Гладь озера запестрела танцующими белыми волнами. Деревья на берегу раскачивались, их ветви метались в воздухе. Таита и Фенн с трудом продолжали путь наверх, пока наконец не остановились пред главным входом в храм. Ворота были широко раскрыты; одна створка обвисла, другая хлопала на петлях. Вдруг воющий ветер подхватил створки и захлопнул их с такой силой, что штукатурка вокруг косяков потрескалась и обвалилась.

Таита протянул руку к горлу и сжал амулет Лостры, висевший на золотой цепи. Фенн схватилась за золотой слиток талисмана Таиты. Свободную руку Таита сунул в сумку и достал густую, блестящую прядь волос Эос. Он высоко поднял ее, и земля под ними дрогнула и заколебалась с такой силой, что одна из створок ворот сорвалась с петель и упала к их ногам. Они перешагнули через нее и сквозь проем прошли в круглый портик храма. Здесь воздух был густо пропитан злом. Идти сквозь него было трудно, словно они пробивались сквозь ил глубокой топи. Таита взял Фенн за руку, чтобы поддержать, и провел за порог к противоположной стене храма. Теперь они стояли перед дверью в форме цветка, с косяками из полированной слоновой кости, малахита и тигрового глаза. Дверь была закрыта. Таита ударил по ней плетью из волос Эос. Заскрипели петли, и дверь медленно открылась.

Внутри храм сохранил свое прежнее великолепие, символы большой пентаграммы сверкали мрамором и драгоценными камнями. Но взгляды вошедших неудержимо притягивал к себе щит слоновой кости в центре. Солнечный луч, падавший в отверстие крыши, медленно, но неотвратимо продвигался к сердцу пентаграммы. Близился полдень.

За стенами храма ревел и выл ветер, сотрясая стропила и покрывавший их тростник. Таита и Фенн стояли неподвижно, следя за солнечным лучом. Когда он коснется щита, Ложь достигнет вершины своей силы.

Сквозь отверстие в потолке потянуло ледяным холодом. Этот сквозняк свистел, как кобра, и шумел в воздухе, как крылья летучих мышей и стервятников. Солнечный луч коснулся круга слоновой кости. Ослепительный белый свет заполнил святилище, но пришедшие не дрогнули и не заслонили глаза. Они сосредоточенно смотрели на огненный духовный знак Эос, возникший в центре диска. Зловоние ведьмы заполнило воздух. Таита шагнул вперед и поднял прядь волос Эос.

– Ташкалон! – крикнул он и бросил прядь в круг. – Аскартов! Силондела!

Он обратил слова власти Эос против нее самой. Ветер неожиданно улегся, и мертвая тишина затопила храм.

Фенн встала рядом с Таитой и приподняла край одежды. Достала подушечку с травами и бросила на волосы Эос, лежавшие в круге.

– Ташкалон! Аскартов! Силондела! – повторила она ясным звонким голосом.

Храм пошатнулся на своем основании, из-под земли донесся гулкий рокот. Часть стены выпятилась наружу и обрушилась грудой осколков, подняв облако пыли. Позади одна из потолочных балок лопнула и рухнула на портик у входа, увлекая за собой груду сгнившего тростника.

С громовым ревом пол храма раскололся. Глубокая трещина пересекла диск по самому центру, разорвав круг; она пробежала по полу, разлучив Таиту и Фенн. У этой трещины не было дна. Казалось, она достигает недр земли.

– Таита! – закричала Фенн.

Их разделили, и Фенн почувствовала, что сила, которую она получала от Таиты, иссякает, гаснет, как пламя лампы, в которой заканчивается масло. Фенн покачивалась на краю трещины, которая прожорливо втягивала ее в себя.

– Таита, я падаю! Спаси меня!

Она, пытаясь отойти от края, махала руками, выгнув спину, но трещина тянула ее к себе.

Таита не осознавал всю грандиозность астральных сил, которые они пробудили. Он перемахнул через смертоносную пропасть, легко приземлился на другой стороне, успел поймать Фенн, прежде чем та упала в щель, подхватил ее на руки и побежал к двери-цветку. Маг прижимал Фенн к груди, восполняя силы, которые отняла у девушки Эос. Выскочив из внутреннего святилища, маг побежал по наружному портику к внешней двери храма. Прямо перед ними, едва не задев их, обрушилась массивная балка крыши. Таита перепрыгнул через нее и понесся дальше. Они словно оказались на палубе маленького корабля в самой середине урагана. Вокруг в полу повсюду разверзались глубокие трещины. Таита перепрыгивал их. Земля вздымалась и дрожала. Прямо над ними еще одна часть наружной стены обрушилась, превратившись в груду обломков, но он перескочил через них и вырвался на вольный воздух.

Но и здесь первобытный хаос природы не дал им передышки. Пошатываясь и стараясь удержать равновесие на ходившей ходуном поверхности, Таита в изумлении огляделся. Озеро исчезло. На месте спокойных голубых вод виднелся обширный пустой бассейн, на дне которого бились косяки рыб, дергались крокодилы, а огромные неповоротливые гиппопотамы пытались найти опору в грязи. Красный каменный барьер обнажился до основания, и его размеры превосходили всякое воображение.

Неожиданно колебания прекратились, сменившись неестественной неподвижностью. Все в природе словно застыло. Не было ни звука, ни движения. Таита осторожно поставил Фенн на ноги, но она по-прежнему цеплялась за него и смотрела на пустое озеро.

– Что случилось с миром? – выговорила она бледными пересохшими губами.

– Землетрясение катастрофической силы.

– Благодарю Хатор и Исиду за то, что оно кончилось.

– Оно не кончилось. Это был просто первый толчок. Сейчас наступило затишье перед основными толчками.

– А куда делась вода из озера?

– Меняющаяся поверхность земли всосала ее, – ответил Таита и поднял руку. – Слушай! – Послышался мощный рев, словно подул сильный ветер. – Вода возвращается. – И он указал на пустой бассейн.

На горизонте поднялась голубая водяная гора, пронизанная желтовато-белой пеной; она надвигалась на сушу со страшной и величественной силой. Один за другим она проглатывала острова и, вздымаясь все выше, приближалась к берегу. Гору еще отделяло от него в несколько лиг, но казалось, что ее вершина высоко вздымается в небо над утесом, где они стояли.