Миссия - Смит Уилбур - Страница 141

Таита знал, что это такое.

С новыми силами он встал и продолжил спуск. Звук становился все более сильным и отчетливым. Таита спускался все ниже, и звук взмывал, а вместе с ним усиливалось и возбуждение Таиты, так что он совершенно забыл о боли в ногах. Звук мощного биения достиг максимума. Каменная стена дрожала. Таита продолжал брести вперед, потом в изумлении остановился. Он взял у Эос воспоминания об этом месте, но туннель неожиданно закончился тупиком. Таита с трудом подошел и остановился пред стеной.

Казалось, стена природная, из грубого камня. Ни трещин, ни отверстий, но в центре на уровне глаз высечены три знака. Первый очень древний и изъеденный сернистыми испарениями из котла лавы; его возраст невозможно себе представить. Второй различим лишь чуть лучше; приглядевшись внимательнее, Таита понял, что он изображает маленькую пирамиду – духовный знак жреца или святого. Третий, самый недавний знак, тем не менее, тоже был вырезан много столетий назад. Это был духовный знак Эос – очертания кошачьей лапы.

Знаки – это подписи тех, кто посещал это место до него. С начала времен только три человека нашли сюда дорогу. Таита коснулся камня и обнаружил, что он холодный – резкий контраст с адским кратером и кипящей лавой, оставленными позади.

– Это вход к Купели, который люди искали много веков, – с глубоким почтением прошептал Таита. Он приложил ладонь к знаку кошачьей лапы, и знак потеплел от его прикосновения. Таита дождался затишья в мощной пульсации земли и произнес три слова власти, отобранные у ведьмы: этой тайны не знал никто другой.

– Ташкалон! Аскартов! Силондела!

Камень под его рукой застонал и дрогнул. Таита нажал сильнее; послышался резкий скрежет, и вся стена тяжело откатилась, как мельничный жернов. За ней открылся еще один короткий лестничный пролет и вход в туннель, откуда доносился звук, похожий на рев раненого льва. Не заглушенный стеной, грохотал пульс земли. Таита не успел ухватиться и отступил на шаг от этого биения. Туннель перед ним заливал призрачный лазурный свет, который разгорался вместе с ударами пульса и мерк, когда звук ослабевал.

Таита прошел через портал. В щелях стены по обе стороны от входа торчали еще два факела. Он зажег их и, когда они ярко разгорелись, медленно начал спускаться по туннелю к источнику звука. Такого благоговения он не испытывал никогда, даже в храмах великих божеств Египта. Повернув в конце туннеля, он остановился перед новым коротким лестничным пролетом. Внизу, под собой, он увидел гладкий белый песок.

Полный трепета, Таита спустился по лестнице и обнаружил, что стоит на поверхности чего-то напоминающего пересохшее русло подземной реки. Он знал, что вскоре из темного туннеля вырвутся звук и свет. Каковы будут последствия, если он позволит водам таинственной реки жизни пролиться на него?

Вечная жизнь может стать проклятием, а не благословением. Ми?нут первые эпохи, и жизнь может вызвать цепенеющую смертельную скуку и застой, от которых нет спасения. Подвержены ли совесть и способность сочувствовать разлагающему от времени? Могут ли высокие принципы и достойное поведение вытесниться злом, в какое была погружена Эос?

У Таиты сдали нервы, и он повернул обратно. Но он колебался слишком долго. Туннель заполнил чистый лазурный свет. Даже если бы маг захотел, спастись от него он уже не мог. Таита повернулся лицом к туннелю и приготовился встретить приближающийся гром. Из зева подземной реки вырвалось сияние, у которого не было очевидного источника. Лишь когда оно заклубилось у его ног, Таита понял, что оно не газообразное и не жидкое. Легкое, как воздух, но в то же время густое и тяжелое. Кожа воспринимала это сияние как ледяной холод, но оно согревало плоть под кожей.

Это был эликсир вечной жизни.

Эликсир бурлил и вот уже поднялся до пояса. Будь это вода, она сбила бы Таиту с ног и унесла по течению в недра земли. Но эликсир, напротив, вздымал его в своих мягких объятиях. Гром заполнил голову, лазурная волна дошла до плеч. Таита почувствовал себя невесомым и свободным, легким, как пушинка. Он сделал последний глубокий вдох и закрыл глаза; волна сомкнулась над его головой. Он по-прежнему слышал грохот и видел сквозь закрытые веки лазурное сияние.

Он чувствовал, как Лазурь вливается в его тело через естественные отверстия. Открыл глаза, и Лазурь прокатилась через них. Выдохнул и снова вдохнул. Почувствовал, как лазурный эликсир вливается в ноздри, проходит по горлу прямо в легкие. Открыл рот и глотнул. Сердце сильно забилось: Лазурь из легких перешла в кровь и начала разноситься по всему телу. Таита ощутил покалывание в пальцах. Усталость исчезла, он чувствовал себя необыкновенно сильным, сильным как никогда. Сознание заработало с кристальной ясностью.

Лазурь согрела усталую старую плоть, обновила ее. Боль в ногах и руках прошла. Ожоги на коже залечились. Таита чувствовал, как крепнут его сухожилия и кости. Позвоночник распрямился, мышцы налились силой. Мозг наполнился свежестью и оптимизмом молодости, какие маг давно утратил, но теперь сознание было закалено бесконечным запасом мудрости и опыта, которыми он располагал.

Но вот Лазурь постепенно начала отступать. Гром затихал, и Таита услышал, как он уходит в глубину тоннеля. Таита стоял на опустевшем речном дне и осматривал себя, по очереди поднимая ноги. Ожоги на икрах и подошвах исчезли. Кожа была гладкой и безупречной. Четко выделялись мышцы. Его ноги рвались с места. Таита повернулся и принялся стремительно подниматься по лестнице к откатывающимся каменным вратам. Он перепрыгивал три-четыре грубые каменные ступени за раз. Ноги неутомимо несли его вверх. Он ни разу не споткнулся. На мгновение маг остановился у входа, выхватил факел и произнес слова власти. Скала с грохотом встала на место. Таита увидел, что теперь на стене рядом с другими появилась новая подпись – символ раненого сокола, его собственный духовный знак. Таита отвернулся и пошел вверх по лестнице. Поднимаясь, он слышал за собой вечный грохот Купели, и биение могучего сердца земли отдавалось в его груди.

Он не чувствовал необходимости останавливаться и отдыхать: дышалось легко и спокойно, ноги летели по ступенькам. Таита все поднимался, и шум Купели стихал; вскоре он его уже не слышал. Подъем казался гораздо короче спуска. Раньше чем ожидал Таита, впереди показалось зарево над лавовым котлом. Снова он заглянул в кипящее озеро. Таита остановился лишь на миг, мысленно измеряя длину провала в каменной перемычке. Совсем недавно смертоносный и угрожающий, теперь этот провал казался пустячным препятствием. Таита отступил на полдюжины шагов и бросился вперед. Высоко держа горящий факел, он выпрыгнул из устья туннеля и пролетел над пропастью. И приземлился, удержав равновесие, в трех шагах от края. И хотя в этот момент его ударил яростный порыв ветра, он не дрогнул, продолжал стоять как вкопанный.