"Фантастика 2025-104". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 1550

Тем временем из прихожей послышались звуки открываемой двери, топот и шум голосов.

— Народ домой потихоньку возвращается! Ладно, — Вера деловито хлопнула ладонью по столу. — Посидели — и будет! Пойдем, мешать не будем. Я тебе комнату твою покажу.

Глава 6

— Ну вот, собственно, добро пожаловать! — толкнув дверь дальней комнаты по коридору, возвестила Вера. — Ключ, который маленький, — отсюда. Большим, длинным, будешь открывать входную дверь. Так, Влас с Лидой вернулись уже, пора их кормить и развлекать. График дежурств на туалете висит, ознакомься. Извини, пойду я, завтра пообщаемся! А ты обустраивайся пока, чувствуй себя, как дома! И не стесняйся, у нас тут все свои, не обидят. Ну а если будут обижать — зови меня! Да шучу я, шучу… Заваливайся в кровать и отдыхай!

— А где Агафья Кирилловна, ну, которая тут раньше жила? — полюбопытствовала я. — Неужели…?

— Типун тебе на язык! — всплеснула руками Вера. — Жива-здорова, нас переживет! Она тут с сороковых еще, кажется, жила, юной совсем, и во время блокады тоже. На пенсию она вышла, к родственникам поближе переехала в область, там ей квартирку в деревянном доме выделили крохотную. Говорит, если здоровье будет позволять, в сельскую школу устроится, детишкам черчение преподавать. А комната ее тебе теперь досталась. Скучаем мы по ней иногда, она постоянно детишек наших баловала, пироги им пекла и леденцы в формочке делала. Кстати, Даша, если хочешь сладкого, то в продуктовом внизу выкинули апельсины, можешь занять очередь, часа за два должна дойти… Слушай, как все-таки здорово, что теперь вместе будем жить!

Обнявшись с подругой, я вошла в комнату и, поставив на пол свою уже изрядно надоевшую за день дорожную сумку, огляделась. Сил уже никаких не было. Голова от множества недавно случившихся событий просто шла кругом, а посему стоять в очереди за апельсинами еще два часа мне совершенно не хотелось. Подожду, пожалуй, своего возвращения в 2025 год, где эти заморские фрукты уже не являются дефицитом, да куплю в первом попавшемся магазине сразу пару-тройку килограммов…

При воспоминании о настоящем, из которого меня кто-то уже в четвертый раз бесцеремонно выдернул и снова поместил назад в прошлое, мне стало немножко грустно… Как-то там поживает мой муж Георгий? Неужто снова не заметил моего отсутствия? Интересно, в моем мире время снова остановилось, как это и было все предыдущие три раза? А вдруг в этот раз все пойдет совершенно по-другому, дни будут идти своим чередом, и недоумевающий супруг станет метаться по городу в поисках пропавшей женушки? А потом, чего доброго, махнет рукой, оформит развод и найдет себе другую?

В задумчивости я села на старенькую кровать, которая жалобно заскрипела, и, постукивая пальцами по матерчатому покрывалу, принялась думать, что делать. Что ж, как и раньше, пришлось признать, что лучшее, что я могу сделать — это пытаться выжить в предлагаемых обстоятельствах. За все это время мне так и не удалось выяснить, что нужно сделать, чтобы попасть в прошлое, и как вернуться обратно. Всякий раз это происходило без моего участия. Прямо как в сказке моего любимого писателя Льюиса о волшебной стране Нарнии: ее героям никогда не удавалось попасть в нее по своему хотению, а вот когда они совершенно не думали об этом, то неожиданно для себя оказывались в загадочном мире, где когда-то встретили доброго льва Аслана и злую королеву…

Я осмотрелась вокруг. Комната, доставшаяся мне в пользование от государства после того, как в ней несколько десятилетий прожила незнакомая мне Агафья Кирилловна, которая позже переехала на постоянное место жительства в Ленинградскую область, разительно отличалась от жилища в Москве, выделенного школьной учительнице Дарье Ивановне.

Обстановка в моей бывшей комнате была, скорее, спартанской и мало чем отличалась от той, которая была когда-то в общежитии: стол с настольной лампой, стул, старенькая панцирная кровать… Нет, конечно, мы с моими подружками Лидой и Верой пытались сделать наше обиталище уютным: вешали на стены картины и фотографии любимых актеров, но, как ни крути, общага — она и есть общага. Казенная мебель с казенными номерами…

Позже я (точнее, моя названная сестра-близняшка Даша), окончив институт, получила комнату в коммунальной квартире. Но, признаться, наведением уюта в своей комнатке в коммуналке я практически не занималась — не до того было. То милиции ловить маньяка помогала, то проблемы соседки Анечки и коллеги Катерины Михайловны решала, то разыскивала пропавшую подружку Лиду… У настоящей Даши, видимо, тоже хватало своих проблем.

Когда я попала в СССР аж в третий раз и снова обнаружила, что мне придется ходить в школу и учить отроков разумному, доброму и вечному, у Дарьи Ивановны, по всей видимости, финансовое положение улучшилось — в ее комнате теперь появился телевизор «Старт», точь-в-точь такой, на краже которого и попался в итоге некогда неуловимый преступник Владимир Ионесян по кличке «Мосгаз». А книги, раньше лежавшие ровными высокими стопками на столе, за которым я проверяла тетради учеников, аккуратно перекочевали в простенький шкаф, стоящий в углу.

Интересно, сколько пришлось откладывать на покупку телевизора настоящей учительнице Дарье Ивановне Кислицыной? Наверное, не меньше двух лет. В семидесятых телевизор в доме, конечно, не был такой роскошью, как в пятидесятых, но, тем не менее, являлся очень не дешевым приобретением… Возможно, Дашенька даже экономила на покупке самого необходимого — туфлей, хорошей верхней одежды… И все это ради того, чтобы иметь возможность вечерами посмотреть любимые передачи на черно-белом экране… Откладывала на такую покупку, наверное, и незнакомая мне Агафья Кирилловна, так любящая угощать соседких детей самолично приготовленными леденцами на палочках…

В комнате, доставшейся мне нее, никакого телевизора не было. Осталась только старенькая «программка», вырезанная из газеты, в которой названия любимых передач были подчеркнуты ручкой. Наверное, Агафья Кирилловна увезла его с собой в деревню, как и все дорогие в прямом и переносном смысле вещи. Но много чего и осталось. Так, например, на стене висел ковер — старенький, но вполне приличный. Кровать была застелена хорошим покрывалом, явно связанным вручную. А главное — мебель. Кровать была самой обычной, похожей на ту, что были в нашей общаге в Марьино, но кроме нее, в комнате стояли массивное старое кресло, явно сделанное еще до революции, добротный крепкий стол, тоже явно не советского производства, и огромный шкаф, доверху набитый книгами.

Вдруг на меня нахлынули воспоминания, связанные с точно такими же леденцами и имеющие прямое отношение к советскому телевизору.

Когда мне было лет двенадцать, и у нашего старенького телевизора внезапно сгорел кинескоп, для отца это стало самой настоящей трагедией — привычный жизненный уклад был трагически нарушен. Раньше папа, придя домой с работы, привычно мыл руки, переодевался в домашнее, садился за стол, ужинал, а потом, обязательно взяв в руки газету, располагался перед телевизором. Мама к этому времени успевала поджарить ему на сковороде стакан семечек и скипятить чай. Смотрел он все подряд: и футбольные, и хоккейные матчи, и «Вокруг смеха», и «Клуб путешественников», и даже передачу «До шестнадцати и старше»… Разве что передача «Спокойной ночи, малыши», которую вела тогда Татьяна Веденеева, его не интересовала. Как у отца получалось одновременно читать газету, грызть семечки, пить чай и смотреть телевизор, я никогда не могла взять в толк. Наверное, это и называется емким словом «многозадачность»…

Итак, телевизор перестал работать. От скуки папа, которого мама давно пилила за то, что он ничего не делает по дому, раздобыл где-то «Справочник домашнего мастера» и возомнил себя слесарем, сантехником, электриком и маляром в одном лице.

— Дверь, Маша, у нас покосилась, — деловито сообщил он маме и, взяв инструменты, отправился в прихожую.

— Да ничего не покосилась она, Антон! — попыталась было оправдаться мама. — Иногда только чуток заедает!