"Фантастика 2025-104". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 1508

В общем, жизнь шла своим чередом. Люди взрослели, женились, выходили замуж… Наученная опытом, я поняла, что лучшее, что я сейчас могу сделать — попытаться как можно скорее адаптироваться к текущим реалиям, а посему не стала ничего выдумывать, сходила в комнату за полотенцем и заняла свою очередь в душ.

В моей комнате все было по-прежнему. Обстановка практически не поменялась: все та же кровать, тот же стол с настольной лампой, где учительница Дарья Ивановна проверяла тетради. Только на тумбочке в углу появился небольшой телевизор. Наверное, долго пришлось копить моей названой сестре-близняшке из СССР, чтобы позволить себе такую покупку. Мой стол на кухне стоял тоже на том же месте, а на нем была сковородка с поджаренной картошкой, посыпанной свежим зеленым луком. Кажется, настоящая Даша позаботилась о своей преемнице, чтобы та не голодала. А может, Дарья Никитична решила угостить…

Это было очень кстати: только сейчас я поняла, какая я голодная. В гостях у Лиды я, впечатленная рассказом о произошедшей с ней беде и тем, как она изменилась, я смогла едва отщипнуть кусочек торта. Вспомнив мудрое выражение: «Я подумаю об этом завтра», я просто поужинала, наскоро вымыла посуду и, вернувшись в свою комнату, завалилась спать. Утро вечера мудренее.

Глава 4

Прошла уже целая неделя с тех пор, как я, переведя машину в режим «реверс», совсем неожиданно для себя «сдала назад» в семидесятые и очутилась снова в столь любимом многими Советском Союзе. Однако я все еще не переставала удивляться, как со времени моего последнего визита в СССР похорошела Москва… нет, пока не при Собянине. Много чего случилось за то время, что меня не было… «Кукурузвельт» — Никита Сергеевич Хрущев — ушел с поста первого секретаря ЦК КПСС в июне 1964 года, через полгода, после того, как я вернулась домой, в свой 2024-й. А в том мире, который временно закрылся от меня, страной стал руководить Леонид Ильич Брежнев. При нем и родилась я, Галочка, которая сейчас, уже в третий раз попав в тело неизвестной ей Даши, штаповщицы на заводе, а после — учительницы русского языка и литературы в школе, плохо соображала, какая же миссия возложена на нее.

Вновь вернувшись из СССР, я всерьез заинтересовалась историей СССР, купила себе много книг по истории этого периода и скачала целую коллекцию фильмов, снятых в пятидесятые, шестидесятые… Еще бы! Ведь многое, о чем теперешние молодые люди только слышали или читали, я видела воочию. А фильм «Весна на Заречной улице» мне удалось посмотреть, когда он считался новинкой, а вовсе не «классикой советского кино». И смотрела я его не дома, на плазменном телевизоре, а в настоящем, советском кинотеатре «Ударник», где никто не хрустел попкорном, не светил экраном смартфона и не гоготал на весь зал.

Каждый раз, что-то узнавая о той эпохе, я испытывала дичайший приступ ностальгии. Безумно было интересно почитать что-то об Эдуарде Стрельцове, Игоре Нетто… Для меня это были не просто исторические персоналии, звезды советского футбола — с этими ребятами я когда-то встречала 1957 год! С ними мы общались, веселились, шутили, пели песни под гитару в комнате нашего общежития на выселках Москвы, зажигали бенгальские огни во дворе и танцевали под елкой. Игорь Нетто тогда вовсю крутил роман с моей тихой и скромной подружкой Верой, а Эдик Стрельцов всерьез собирался жениться на своей девушке Алле, даже не подозревая, какие испытания уготованы их паре…

История шестидесятых меня тоже немало интересовала — ведь я, ни много ни мало, я стала очевидцем трагических событий декабря 1963 года, потрясших всю Москву, и приняла участие в поимке страшного преступника. Ну а теперь, как выяснилось, судьба предоставила бывшей продавщице Галочке шанс увидеть воочию и семидесятые! Везет мне, нечего сказать! Интересно, я одна такая во всем мире или еще встречаются «попаданцы»? Несмотря на то, что каждый раз попадая во время, где люди ходили с авоськами в руках и без смартфонов, я испытывала огромный шок, ни об одном своем путешествии в СССР я пока не пожалела.

Москва росла, ширилась и активно развивалась. Если я не ошибаюсь, то, кажется, в начале семидесятых был принят Генеральный план развития Москвы, согласно которому шла комплексная застройка бывших подмосковных сел, деревень и небольших городков. Гуляя по улицам так полюбившейся мне столицы, я не переставала любоваться ей и постоянно удивлялась чему-то новому. А войдя в метро, я просто поразилась, каким оно стало большим! Новые линии, новые станции — «Ждановская», «Каховская», «Баррикадная», «Площадь Ногина», «Беляево»… Станция метро «Сокол», недалеко от которой находилась школа, где я работала, уже не была конечной станцией зеленой ветки — накануне 1965 года открыли «Войковскую», «Водный стадион», «Речной вокзал»… Так что теперь жители «Сокола» могли с полным правом утверждать, что живут не на самой окраине столицы.

Сейчас, наверное, и место, где мы в пятидесятых жили с девочками в женском общежитии — уже совсем не выселки, а новый, активно развивающийся район Москвы со станцией метро, до которой можно дойти пешком… Кажется, теперь я стала понимать бабушек, которые не устают пересматривать старые советские фильмы! Еще бы: это их молодость!

В общем, много случилось всего интересного в СССР за это время. В апреле 1970 года с размахом отпраздновали столетие со дня рождения вождя с хитрым прищуром — Владимира Ильича Ленина. Впервые в истории Советского Союза в 1972 году государство посетил президент США Ричард Никсон. А еще спустя пару лет вышел фильм «Калина красная», а еще произошло другое, более важное событие: с Ярославского вокзала отправили первый Всесоюзный стройотряд молодых москвичей, ленинградцев и представителей союзных республик. Они уезжали строить Байкало-Амурскую железнодорожную магистраль… Сколько, наверное, произошло там всего! Молодые, крепкие парни и девчонки с огромным запасом энтузиазма ехали в неизведанные дали строить светлое будущее. И их совершенно не беспокоило то, что жить придется в спартанских условиях…

В школе моему появлению никто не удивился. Мой двойник — учительница Даша — по своему обыкновению куда-то исчезла аккурат перед самым моим появлением, поэтому отсутствия учительницы на рабочем месте никто не заметил.

— Опаздываете, душенька Дарья Ивановна, — не сильно сердито попеняла мне Катерина Михайловна. Она сидела за своим столом, сосредоточившись над заполнением документов. — Ваши-то восьмиклассники уже под дверью стоят.

Надо сказать, что теперь моя добродушная коллега имела полное право делать мне замечания. Изменения произошли не только в партийной верхушке, но и в нашей школе. Так, наш прежний завуч — Наталья Дмитриевна — ушла работать в районный отдел народного образования. А на ее место неожиданно назначили добрейшую и никогда не стремившуюся в начальство Катерину Михайловну. Впрочем, об этом назначении никто из коллег не пожалел. Прочие учителя ее очень любили. К пожилым учителям Катерина Михайловна относилась с огромным почтением, никогда не ругала их за частые больничные, отпускала пораньше, если очень было нужно, молодых же считала кем-то вроде своих старших детей и по-матерински им покровительствовала, что не мешало ей периодически устраивать взбучку, если те откровенно халтурили.

— Простите великодушно, — покаялась я, снимая теплую кофту и вешая ее на стул.

Опоздала я неспроста. Столько всего случилось за один день, что тяжело было поначалу сообразить, кто я и где нахожусь. Казалось бы, только недавно я, поцеловав своего теперешнего жениха Георгия, села в его старенький «Солярис» и аккуратно вырулила на Комендантский проспект, пообещав себе сразу после развоза заказов награду в виде лавандового рафа с маршмеллоу, как вдруг снова поедаю жареную картошку со шкварками на кухне коммунальной квартиры, проветриваю кухню после дыма Жениных папирос и говорю по старенькому черному проводному телефону.

Жаркая погода в Москве странным образом закончилась почти сразу после моего прыжка в семидесятые. Уже на следующее утро, проснувшись, я услышала жуткие раскаты грома за окном и звук капель, сумасшедше стучащих по стеклу. а еще я обнаружила, что в комнате довольно таки прохладно.