"Фантастика 2025-104". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 1490

Глава 19

Близились ноябрьские каникулы. Похолодало, но это была не та промозглая сырая осень, какую я привыкла наблюдать в своем любимом Питере. Было довольно сухо, и почти каждый день светило солнышко. Я даже пожалела, что не прихватила с собой в путешествие в СССР солнечные очки. Хотя… а как бы я их прихватила? На мне и плащик-то был другой, Дашин, а не тот, в котором я обычным субботним днем вышла на прогулку, даже не подразумевая, какие приключения меня ожидают.

Пару раз мне все же пришлось воспользоваться зонтиком, который невесть куда исчезнувшая учительница Даша, скинувшая все свои преподавательские хлопоты на ничего не подразумевающую бывшую кассиршу Галю, оставила в комнате. Это был яркий цветастый зонтик красного цвета, взглянув на который, я уже в сотый, наверное, раз словила флэшбек. Точно такой же зонт был когда-то у моей бабули. Я думала поначалу, что он — мой ровесник. А оказалось — нет. Такие зонтики в мелкие цветочек носили, оказывается, и в шестидесятые годы, а я появилась на свет только в середине семидесятых. Зонтик справедливо достался мне по наследству. Маман хотела было после кончины бабушки выкинуть его на помойку, вместе с бессмертными сочинениями Владимира Ильича, парой-тройкой сломанных лыж, которые невесть зачем хранились у нас на балконе, и еще каким-то «раритетным» советским хламом. Однако я отстояла ценную для меня вещь. К слову, этот зонтик пригождался мне не раз. Простой, но в то же время крепкий, на десяти спицах, он ни разу не сломался и даже во время сильных питерских ветров ни разу не выгнулся в обратную сторону, в то время как все другие зонты ломались на раз-два. Мои коллеги и подружки покупали себе и дешевые китайские, и дорогущие модные зонты. Все они ломались, не прослужив своим хозяевам и года. А этот простенький зонтик и в двухтысячных годах меня много-много раз выручал…

В последний день перед каникулами я огласила оценки в четверти. Сережка Лютиков, потрудившийся на славу, получил свою законную четверку.

— Молодец, Сережа! — похвалила я его. — Если так и дальше дело пойдет, можно и «пять» за год получить.

Сережка по своему обыкновению заалел и уткнулся в парту.

— Погодите, — вдруг вспомнила я, когда ребята уже повскакивали со своих мест, схватив портфели. — Дело есть. Присядьте.

Недовольно ворча, парни и девчонки стали рассаживаться обратно.

— Опять какая-нибудь шефская работа? С мелюзгой возиться? — спросил Олег Козырев, высоченный худой парень по прозвищу «Шпала». Он отличался от остальных ребят тем, что изо всех сил старался казаться старше. Не знаю правда, зачем ему это надо было: он и так в свои пятнадцать подпирал отнюдь не низкий потолок в классе и был на целую голову выше физрука-мачо Мэла Макаровича. Олег увлекался математикой и шахматами и в любую свободную минуту играл сам с собой: в школе на подоконнике, в столовой… Он умудрялся иногда играть даже на физкультуре, пока остальные прыгали через козла. У парня, насколько я поняла, были какие-то проблемы с позвоночником — организм просто не успевал развиваться соответственно росту, и поэтому от физических упражнений его освободили. Были у Олега и очень прозрачные и определенные планы на будущее: он собирался поступать только в МГУ и только на мехмат.

Несмотря на несуразно длинный для своего возраста рост, Олег внешне был очень симпатичным и нравился девочкам. Так, Нина Карнаухова, сидящая на второй парте, каждый урок едва не сворачивала голову, наблюдая за будущим ученым. Однако он, не обращая ни на кого внимания, решал задачи для олимпиадников в тетрадке. Мне кажется, у него и игрушек-то в детстве не было: скорее всего, он играл с логарифмической линейкой.

— Нет, наверное, опять дежурить, — предположила Катя, полная, низенькая, улыбчивая, но немного капризная девчушка по фамилии «Носик». Как ее только ни дразнили: «Лобик», «Глазик», «Ротик», ну и, конечно же, «Гномик» — из-за низкого роста. Я, как человек, носящий в своей прошлой жизни фамилию «Пряник», отчаянно ее понимала и очень сочувствовала.

Однако оказалось, что Кате, растущей в полной и любящей семье, на все это было наплевать: она не обращала на обзывалки никакого внимания, в охотку нянчилась с младшими братьями, помогала родителям и в общем и целом просто лучилась от радости к жизни. Глядя на нее, я еще раз убеждалась в том, как здоровые отношения в семье положительно влияют на психику ребенка. Идти в девятый класс Катя не планировала: хотела пойти в техникум, а после — работать учеником мастера на завод, на котором работала ее мать. Там же трудились оба ее деда и две бабушки — целая трудовая династия.

— Дарья Иванна, ну сколько можно уже эту макулатуру таскать, — взмолился еще один «трудный подросток», белобрысый и коренастый Илья Рейкин. — Я дома разве что обои со стен не снял. Все старые подшивки папиных журналов вынес. Меня из дома даже за это хотели выгнать…

Я улыбнулась. Илья был, что называется, рубаха-парень, душа нараспашку, простой и незамысловатый. Учился он, надо сказать, довольно средне, но сей факт его ничуть не огорчал. Мальчишка отчаянно любил спорт, и если зануда Олег не вылезал из своих шахмат и олимпиадных задач, то Илья сразу же после уроков бежал домой, бросал портфель и чеканил мяч во дворе.

Я смотрела на ребят и в замешательстве не знала, как же им предложить то, что я задумала. Вот вроде бы каждый из них по отдельности — очень интересный человек, со своими талантами и интересами. Так почему же они никак не могут найти общий язык друг с другом? То подерутся, то наябедничают… Пацаны из параллельных классов их дразнят, а мои ребята не могут найти в себе силы, сплотиться и дать отпор.

— Так что Вы хотели предложить нам, Дарья Ивановна? — спросил Олег, деликатно намекая, что пауза несколько затянулась. — Если не сбор макулатуры…

— Вот что, ребята, — решилась я. — В это воскресенье идем в поход.

Парни и девчонки загалдели. Потом посыпались отмазки, явно придуманные на ходу. Ребята явно тяготились обществом друг друга и не хотели никуда идти. Я и на экскурсию в Кремль-то неделю назад еле-еле пять человек вытащила, и то благодаря тому, что Катерина Михайловна вовремя успела схватить за куртки и возвратить с улицы двух особо прытких, пытавшихся сбежать. А так было бы всего трое.

— Я не могу! Мне надо книжки в библиотеку сдать!

— А мне надо бабушке помочь!

— А меня кружок авиамоделизма!

— А я…

Разозлившись, я хлопнула ладонью по столу.

— Значит, так! Идут все! Никакие отговорки не принимаются. Как маленькие, честное слово! «А у меня домашнее задание собака съела, а дневник я дома забыл». Думаете, мне этот поход для галочки нужен? Что культмассовую работу провела? Да триста лет он мне не сдался, поход этот, это нужно вам! Мне надоело, что вы друг от друга по углам прячетесь. Сережу Лютикова шпана на днях чуть не избила возле школы, вы видели и мимо прошли. Друзья называются…

— А мы и не друзья, — почти нахально сказал Олег, вытянув под столом длинные ноги. — Я вот, например, всего два месяца в этом классе учусь. Какие они мне друзья? Пусть сами решают свои проблемы.

— Значит, будете друзьями, — отрезала я, снова закипая, и вскочила со своего места. Олег, явно не ожидавший такой реакции, вжался в спинку стула и оглянулся вокруг, словно ища поддержки у одноклассников. Однако те, стараясь не встречаться с ним взглядом, отсутствующе глядели по сторонам. — Сделаю так, что подружитесь! Друг без друга жить не можете! Видеться потом будете на встречах выпускников, как братья и сестры родные!

Ребята переглянулись и промолчали. Наверное, никто из них и не ожидал, что учительница русского языка и литературы может изъясняться подобным образом.

— Куда идем? — уже деловито поинтересовался Илья. — Нет, в общем-то, можно, я за! Картошки напечем в костре, песни попоем… А что? Чего дома сидеть?

— А я гитару возьму, — оживилась до этого молчавшая Вика с третьей парты.

— Отлично! — поддержала я. — Илья — ответственный за картошку, я тушенки раздобуду. Вика берет гитару. Кружки-ложки возьмите. Едем на один день. Ехать полчаса на электричке. Вечером, как стемнеет, домой. Берите песенники, мяч, бадминтон, сетку натянем, поиграем… В общем, все, чтобы вам было интересно. И чтобы вернулись обратно веселые и дружные, и друг за друга горой стояли!