Роковое решение - Данилова Анна - Страница 12

Интересно было в отсутствие хозяев осмотреть всю квартиру. И я, постоянно натыкаясь на предметы роскоши (дорогую посуду в витринах, фарфоровые безделушки, картины, меха в шкафах и украшения в шкатулке на туалетном столике и прочее богатство), в который уже раз поразилась степени доверия ко мне, в сущности постороннему человеку. И снова спрашивала себя: не провокация ли это? Не ждут ли от меня проступка, воровства, чтобы повесить на меня какую-нибудь более серьезную кражу? Но с этим-то все просто и бояться нечего: я не собиралась ничего красть.

Я заставила себя, не без усилия, конечно, вот так взять да и поверить в благие намерения моей новой подруги. А что, если она на самом деле такая: добрая, отзывчивая? Что, если она, пережив интернат со всеми его «прелестями», решила помочь сироте? Может, этот поступок будет греть ее душу и поможет ей справиться со своими психологическими проблемами? Или ей просто не хватает друзей, подруг? Надо будет у нее спросить об этом, о подругах. Или ей хочется иметь сестренку? При этой мысли сердце мое забилось быстрее, и на сердце стало теплее, когда я представила, что теперь и я буду не одна, и у меня появится такая вот неожиданная семья. Да я все сделаю для того, чтобы не разочаровать Веру. Я и учиться пойду, а потом и работать, и, конечно же, не стану злоупотреблять ее добротой и сниму свое жилье, начну новую жизнь.

Деньги я нашла в самом простом месте – в шкафу под аккуратно сложенной стопкой постельного белья. Бери, что называется, не хочу. Но я точно не хотела. Я улыбнулась этому пакетику с пачкой денег, закрыла шкаф и вернулась к себе в комнату. Посидела, подумала, потом решила, что неплохо было бы приготовить ужин. И только я открыла холодильник, как вернулась Вера. Улыбнулась мне, да так хорошо, что мне захотелось плакать.

– А я хотела приготовить… – начала я.

– Отлично! Вот сейчас вместе и приготовим! Принимай! – Она внесла на кухню тяжелые пакеты с продуктами.

Это было счастье! Настоящее счастье! Я никогда не забуду, как мы с Верочкой запекали в духовке перцы и баклажаны, как слушали музыку, пили вино и предавались своим мечтам, делились ими.

– Я поговорила о тебе с Эммой Карловной, – блестя глазами, сообщила она, – вот закончишь обучение, и она точно поможет тебе с устройством. Она такая, она все может! Связи – это все!

Я порывалась спросить, говорила ли Вера обо мне своей тете, но так и не решилась. Зато сама Вера вдруг сказала, как бы между прочим, словно не понимая, насколько эта информация для меня важна:

– Кстати говоря, я же рассказала о тебе Елене Прекрасной! Она немного подумала, она всегда все обдумывает, прежде чем принять решение, и дала согласие, чтобы ты пожила у нас. Я, конечно, расписала ей, какая ты хорошая и что много пережила, что ты – такая же, как и я, да только совсем одна. Ну, словом, ты поняла.

– Правда? – Я не верила своему счастью. Оказывается, до этого момента я все же чувствовала себя неуверенно и была в напряжении. А вот после ее слов меня отпустило. – Здорово. Спасибо ей большое. Вера, и тебе спасибо! Это просто удивительно, что мы встретились там… Что ты предложила мне пожить здесь. Думаю, ты понимаешь, что это для меня значит. Ты так легко впустила меня в свой дом…

– Ну, положим, это пока не мой дом…

Ее слова резанули меня.

– Все равно… – протянула я, собираясь с мыслями, потому что оброненная фраза засела глубоко, как заноза. – Если бы не ты, где бы я сейчас была? Скорее всего, искала бы работу, голодала, если честно…

Я не лукавила. Деньги-то все закончились. Мне обещали заплатить какие-то небольшие деньги в парикмахерской, да только надежды на это было маловато. То, что мне в тот день вернули трудовую книжку и ни словом не обмолвились о выплатах, лишний раз доказывало это.

– Не будем теперь думать о плохом. Теперь в твоей жизни будут только приятные моменты.

– Вера… Скажи, зачем ты мне помогаешь?

Вот не хотела же спрашивать об этом, зачем спросила?

– Просто представила себе тогда, что это я там, в пустой электричке… Одна, еду неизвестно куда. Не могу тебе этого объяснить. Вроде и одета ты нормально, но эти жуткие синие колготы… Где ты такие взяла?

– Они нормальные, теплые, кашемировые, итальянские… Около тысячи стоят. Надоело все черное. Захотелось вот такие красивые.

– Красивые?

Я промолчала. Не знала, как объяснить ей, что увидела их на манекене в витрине магазина и захотелось купить.

– Мы с тобой завтра поедем покупать тебе нормальную одежду.

– Вера!

– Не веркай! – засмеялась она. – Может, мне приятно будет походить с тобой по магазинам, порадовать тебя. Ведь когда-то точно так же поступила со мной и Елена.

– А деньги? – осторожно спросила я.

– Деньги есть, – коротко ответила она.

А может, подумала я тогда, мне хватит уже сомневаться и мучиться, задавать себе дурацкие вопросы, а просто порадоваться переменам? Разве я неспособна была бы на такие же добрые поступки, если бы оказалась на месте Веры? Дарить, отдавать, когда есть такая возможность, всегда приятнее, чем получать. Главное – понять это.

Больше я никаких вопросов не задавала. Единственно, чего мне тогда хотелось, это своими глазами увидеть Елену Прекрасную, познакомиться с ней, поблагодарить ее за все и произвести на нее хорошее впечатление.

Разве могла я тогда предположить, как, при каких условиях мне придется с ней познакомиться…

9. Август 2024 г.

Женя

Она и сама не ожидала, что ее возвращение окажется таким простым, легким. Была удивлена, конечно, когда, подъехав к дому и не успев открыть дверцу машины, увидела на крыльце Бориса, спешащего к ней, чтобы опередить ее и самому открыть.

– Привет, дорогая! – Он клюнул ее в щеку и бросился открывать заднюю дверцу, чтобы взять на руки спящего сынишку. Он так крепко прижал его к себе и с такой нежностью принялся осыпать голову мальчика поцелуями, что тот захныкал, открыл глаза, но, увидев отца, улыбнулся – да так хорошо!

И ни слова упрека, ничего такого, что заставило бы Женю пожалеть о своем возвращении.

Все то напряжение, что сковывало ее, пока она находилась вне дома, исчезло. И ей захотелось поскорее уже войти в дом, увидеть няню и даже обнять ее. Принять душ в своей ванной комнате, проведать, как дела на кухне, заглянуть к Петру, поцеловать маленькую Милу, встретить Галину Петровну, выпить кофе…

Борис сразу отнес Мишу в детскую, где все это время находилась в ожидании своего воспитанника няня. Соня, увидев малыша, от радости заплакала.

– Я не знаю, конечно, но, может, его искупать? – спросил неуверенно Борис, который думал, что пребывание у чужих людей могло отразиться на ребенке негативно с гигиенической точки зрения. Появившаяся за его спиной Женя улыбнулась няне и кивнула в знак согласия, мол, конечно, купайте!

Соня принялась раздевать ребенка, а Женя с Борисом вышли из детской.

– Как же я соскучился… – Борис обнял жену. – Спасибо, что ты приняла такое решение.

Она ответила на его объятие и дала себя поцеловать.

– Я сам хочу приготовить кашу Мишке, – сказал Борис. – Ты не против?

– Нет.

– У нас Валера, имей в виду.

– Кто бы сомневался, – сказала Женя, но не в упрек, а по-доброму. Она на самом деле была бы рада увидеть Реброва. – Пойдем, ты будешь готовить кашу, а я сварю кофе нам всем.

Но Борису не суждено было сварить кашу – приехала Галина Петровна. Увидев Женю, бросилась к ней и, не сдержавшись, обняла ее:

– Доброе утро, Женечка!

– Доброе утро, Галина Петровна!

Они договорились, что завтрак приготовит Галина Петровна, а Борис с Женей займутся своими утренними делами.

Женя приняла душ, переоделась и, когда вернулась на кухню, застала там уже и Бориса, и Реброва с Петром. Стол к завтраку был накрыт, пахло кофе и кашей.

– Женечка! – Петр поднялся из-за стола и, улыбаясь, обнял ее. – Рад тебя видеть!

В кухню вошла няня Маша с полугодовалой девочкой Милой, дочкой Петра, на руках. Белокурая розовощекая девочка удивительным образом стала походить на свою сбежавшую красавицу мать, Наташу. Женя взглядом спросила Петра, и он едва заметно покачал головой, мол, нет никаких новостей относительно сбежавшей жены.