Плененная - Мерседес Сильвия - Страница 14

– Почему? – вырывается у меня.

Губы Лир изгибаются в понимающей улыбке.

– Прихоти принца не обсуждаются, – невозмутимо замечает она, снимая с меня плащ. Увидев под ним скромное платье, фыркает и добавляет: – Я набрала вам ванну. Лучше поторопиться и смыть с вас все принесенное из мира людей.

Выражение ее лица говорит о том, что спорить с ней бесполезно. К тому же чудесно принять ванну после всех тягот дня. Я прохожу в ванную комнату и, сняв туфли с чулками, хмурюсь.

– Лир?

– Да, госпожа?

– Последние пару дней вы не слышали ничего о детях?

Служанка поворачивается ко мне с бесстрастным лицом.

– О каких детях вы говорите?

– Ты прекрасно знаешь, о каких, – сердито смотрю я на нее. – Я не видела их с того дня, как вырвался рейф, и переживаю за них. Ты не знаешь, они пытались прийти ко мне?

– Не знаю, – упрямо поджимает губы Лир.

– Так порасспрашивай! Это приказ.

Она долгое мгновение возмущенно и обиженно глядит на меня, но в итоге склоняет голову.

– Слушаюсь, госпожа.

Полагая, что на данный момент битва выиграна, я сажусь в огромную медную ванну и героически пытаюсь избавиться от пережитого за день стресса. Но ни ароматная пена, ни успокаивающее тепло воды не отвлекают от мыслей о том, что произошло сегодня на площади. Я вижу Оскара на моих коленях, бледного и неподвижного, с искаженным от муки лицом. Меня терзает то, что я ушла, не попрощавшись с ним. Я знаю, брат в надежных руках Дэнни и Китти, но не знаю, примет ли он их помощь. Скорее всего, нет.

Задержав дыхание, с головой погружаюсь в воду. Надо мной смыкается ароматическая пена, и я некоторое время сижу так: в тепле, тишине и покое.

Сверкает лезвие.

По мостовой катится голова.

Я резко выныриваю, хватаю ртом воздух и тру ладонями глаза. Но образы мелькнули и пропали. Попытки нащупать их заканчиваются лишь вспышками боли, которые отступают сразу же, как только я перестаю копаться в памяти.

С бешено колотящимся сердцем погружаюсь в воду, пуская по поверхности пузыри. Кажется, я знаю, что происходит. По словам принца, принцесса Эстрильда подавила мои воспоминания. Принц снял ее ограничения и сказал, что со временем воспоминания вернутся. Именно это сейчас происходит? Возвращаются воспоминания о той ночи, когда за мной пришли фейри из Эледрии, чтобы покарать меня за мои грехи?

Воспоминания о той ночи, когда я породила рейфа?..

– Госпожа? – голосу Лир аккомпанирует стук в дверь. – Если не поторопитесь, опоздаете на ужин.

Я вздыхаю. Последнее, что мне нужно после тяжелого дня, – ужин с принцем. О чем мы, во имя богов, будем с ним говорить?

Неохотно вылезаю из ванны, вытираюсь полотенцем и накидываю халат. Лир усаживает меня перед трюмо и, болтая без умолку, колдует над моими волосами. Она говорит о капитане Кхас и других служащих во дворце троллях, о слуге принца Лоуренсе и о своих многочисленных мелких обидах на него. Лир вываливает на меня услышанные за день незначительные сплетни, светлые и веселые.

Я хмурюсь, глядя на ее отражение в зеркале. Мне вдруг приходит в голову, что я совершенно ничего не знаю о Лир. За проведенную в Веспре неделю я ни разу не удосужилась узнать что-то у троллихи о ней самой. Я, конечно, была довольно занята эти дни, но…

– Лир?

Она замирает с расческой и шпильками в руках, и я ловлю ее взгляд в зеркале.

– Как ты оказалась во дворце?

Лир несколько мгновений мешкает, после чего отвечает с чересчур широкой улыбкой:

– Мне дал работу принц.

Своим тоном она будто ставит точку на сказанном. Мне хочется расспросить ее, но я решаю пока не давить. В конце концов, у нас впереди целых десять лет для более близкого знакомства.

Платье, которое выбрала для меня Лир, не нуждается ни в корсете, ни в нижних юбках. Без привычных дополнительных слоев ткани я чувствую себя несколько раздетой. Но когда служанка, застегнув на мне платье и заколов мои волосы, подводит меня к зеркалу, я не могу отрицать того, что выгляжу изумительно. Платье хорошо сидит, но не слишком вызывающе облегает фигуру. Обнаженная спина – для меня чересчур, но в общем и целом наряд в эледрианском стиле и подходит для вечерней трапезы с принцем.

Что бы подумал Дэнни, увидев меня в подобном одеянии?

Спешно отбрасываю эту мысль и удовлетворенно киваю Лир.

– Мило. Как думаешь, я теперь подходяще одета для ужина в компании принца?

– Конечно! – Лир снова сверкает понимающей улыбкой. – Видите ли, госпожа, принц редко ужинает с библиотекарями.

Встретившись с ее взглядом в зеркале, сужаю глаза.

– Что ты хочешь сказать этим, Лир?

– Ничего! – Она начинает суетливо прибираться в безупречно чистой комнате.

Я еще раз осматриваю себя в зеркало. У меня неприятно подводит живот. Служанка на полном серьезе намекает на то, что принц оказывает мне предпочтение? Мне? Какая глупость! Принц ненавидит меня. Уж в этом я уверена. И совместный ужин не более чем демонстрация силы с его стороны. Бессмысленная, кстати. Я – Должница. Он – владелец моих долговых Обязательств. В наших отношениях вся власть в его руках.

Я оборачиваюсь на стук в дверь.

Лир спешит отворить ее, и я вижу стоящих в коридоре троллей.

– Госпожа, пришли ваши сопровождающие. Вы готовы?

– Да. – Я поворачиваюсь к троллям с высоко поднятой головой. – Готова.

Я уже попривыкла к извилистым коридорам дворца Веспры, однако сегодняшним вечером мне это мало помогает. В этой части дворца я еще не была, и без помощи двух охранников-троллей, идущих спереди и сзади, вскоре бы потерялась.

Такое ощущение, что мы милю[3] проходим, прежде чем останавливаемся наконец перед двойными дверями. Охранники молча удаляются, сливаясь с тенями, и я в своем откровенном наряде остаюсь совершенно одна.

Я озираюсь в поисках живой души. Никого. Снова поворачиваюсь к дверям.

Получив приглашение на ужин в прошлый раз, я никак не ожидала, что мы будем есть в спальне принца. Чего ожидать сейчас, я не знаю. Я лишь знаю, что чувствую себя обнаженной и уязвимой в платье с оголенной спиной.

Что ж… Не торчать же мне в дверях всю ночь.

Я стучу.

Дверь сразу распахивается, и появляется Лоуренс. Слуга принца довольно заурядный молодой человек с веснушчатым лицом и приятными манерами. Хотя он такой же Должник, как и я, отбывающий наказание в Эледрии за нарушение Договора, Лоуренс никогда не выказывает недовольства своей участью. Он служит принцу верой и правдой, что было бы трогательно, не будь обстоятельства столь странными.

– Мисс Дарлингтон! – приветливо улыбается Лоуренс. – Вы вовремя! Проходите.

Кивнув в ответ, я приподнимаю подол юбки, перешагиваю порог и… застываю как вкопанная. Я ожидала увидеть что-то вроде обеденного зала. И хотя шикарно сервированный длинный каменный стол тут действительно есть, это не зал. Это огромный, простирающийся над городом балкон. Освещенный не люстрами, а звездами, мерцающими на пурпуре неба. В обрамлении не обоев и лепнины, а потрясающего вида на остров и океан.

Вид с балкона не просто потрясающий, а волшебный, осознаю я, оправившись от потрясения. Должно быть, магический, поскольку я вижу сквозь туман другой берег океана и залитый рассветным солнцем золотой дворец. Аурелис. Великолепный золотой дворец, в котором провела первые пять лет жизни в Эледрии, прислуживая принцессе Эстрильде. Я впервые смотрю на него с подобного ракурса, и мне не верится, что с такого расстояния его можно разглядеть в мельчайших подробностях. Какое мощное заклинание здесь наложено!

Возникает вопрос: почему принц хочет ужинать, глядя на королевство, которое по праву крови должно было принадлежать ему?

И только эта мысль приходит в голову, как позади раздается эхо шагов. Я разворачиваюсь к приближающемуся принцу, облаченному в изысканные одежды, которые развеваются за его спиной точно крылья.