Тренировочный день 6 (СИ) - Хонихоев Виталий - Страница 40

— Это ты не отмечал а отрабатывал. — качает головой Гоги Барамович: — и как тебя Лилька не убила? Она горячая как лава, вай! Такая если ножик в руку возьмет разом все тебе отчикает… к врачу не ходи!

— Батора ей нужно отдать. На перевоспитание. — буркает Светлана: — вот попрошу ее все тебе отчикать… чтобы меньше на баб смотрел, кобель.

— Да я-то тут при чем⁈ Это Витька Дон Жуан и Казанова, а отчикать все мне хотят!

— Потому что ты ему завидуешь!

— Витька, скажи как ты с Колей познакомился, а?

— С Колей? Ну… как обычно. — Виктор пытается вспомнить знакомого Колю. В голове всплывает усатый кочегар с Комбината, его Николаем Николаевичем звать, а кличка — Ник Ник, как у российского императора. Забавная комбинация, вот и запомнил его…

— В столовой Комбината и познакомились. — говорит Виктор: — Гоги Барамович, а ты какими судьбами так рано дома? У вас же «Перехват» вроде?

— «Перехват» отменили. — пожимает плечами грузин: — да эти рецидивисты наверное уже в Сочи или в Москве, из области поди давно рванули уже. «Перехват» это, брат на недельку максимум, потом отменяют. Если сразу не нашли, то потом уже все… шансы маленькие. По горячим следам нужно, а эти — бывалые. Так что теперь я дома по вечерам, да еще и отпуск через недельку, поедем с Наташкой на курорт. А в честь вашей победы я сейчас молодое вино достану!

— Говорят там среди убежавших людоед есть. — добавляет Марина: — ужас какой. Мне Коля рассказывал!

— Ты всему что он говорит не верь. Он тебе наплетет… — Виктор вспоминает Ник Ника из кочегарки и удивляется, где могли пересечься Николай Николаевич и Марина, вроде бы Ник Ник женат… или нет? Однако Ник Ник был тот еще заводила и трепач, эдакий Василий Теркин на минималках, байки мог травить без остановки… ах, да — точно женат был, еще про жену говорил постоянно «а моя мартышка»… сказать об этом Марине? Да пожалуй не стоит, она же не замуж за него собралась. Или собралась?

— Виктор! — в коридоре появляется Нурдин, пожимает ему руку: — красавчик! Молодцы и… — он замолкает, потому что вслед за ним из двери появляется Самира, которая нянчит на руках Алтангуль и обдает их всех обжигающим взглядом.

— Чего разорались? — говорит она: — Алтынгуль только засыпать собралась. Дуйте на улицу праздновать.

— А и точно. — понижает голос Гоги Барамович: — пошли во двор, все равно лето же.

Нарышкина Елизавета, решительная и целеустремленная школьница

— Ну ты даешь, Боярыня. С другой стороны я рада что ты наконец успокоишься… — говорит ее подруга, Инна Коломиец, замирая с ложечкой над металлической чашкой с мороженым.

— Она успокоится? — переспрашивает Яна Баринова, кидая быстрый взгляды то на Инну, то на Лизу: — как это?

— Ну смотри. — Инна кладет ложечку и поднимает глаза к потолку: — раньше у нее какая-то надежда была. А теперь? У нашего физрука половина команды в любовницах, это точно. Ты вообще видела какие там девушки? Да все конкурсантки на «мисс чего-то там» помрут от зависти. Одна Лилька чего стоит, а эта, которая с азиатскими скулами, высокая? И которая мощная? Да на любой вкус и размер там есть. Какие у нашей Лизы шансы есть? Только в одном случае — если физрук наш в глубине души педофил и ему школьницы нравятся… а в этом случае он давно бы ее в койку затащил. Или заставил чем-нибудь извращенным с ним заниматься в учительской. Или в каморке для спортивного инвентаря, прямо на матах…

— Какое у тебя… богатое воображение, однако. — моргает Яна: — я бы так не придумала.

— А то! Вы все девственницы, вот и не знаете жизни. А я-то повидала всякого… — вздыхает Инна: — многие знания — многия печали. Повидала я дерьма в свои шестнадцать…

— Тебе пятнадцать!

— Скоро будет шестнадцать.

— В следующем году!

— Это неважно. В отличие от вас я уже была с парнем и знаю, что почем.

— Ой, ну подумаешь, целовалась разок с старшеклассником в лагере…

— Заткнись, Барыня. Что ты понимаешь, мы с ним… всякое делали. Вот. И вообще мы про Боярыню говорим, Лиза вон какая расстроенная сидит. Лиза! Ты чего такая скучная? Да прекрати ты про своего Виктора Борисовича думать! Вон лучше на Лермонтовича посмотри, он третий год в тебя влюбленный ходит. Или на Поплавского Серегу… он и в спорте хорош и в учебе…

— Точно! — наконец поднимает голову Лиза: — все верно, спасибо Инна! Спасибо девчата! Я все поняла!

— Ура. Замечательно. Погоди. Чего ты там поняла? — подозрительно прищуривается Инна.

— Я поняла что нужно заниматься волейболом! Показать результаты! Тогда он на меня обратит внимание! Яна, ты со мной?

— … вообще-то мне волейбол нравится…

— О господи! Какой волейбол⁈ Лиза!

— Ему нравятся, когда девушки спортивные, верно? Мне просто нужно играть лучше, чем Лиля Бергштейн и эта Синицына или там Волокитина. Лучше, чем эта азиатская красотка с гибким телом, Айгуля Салчакова. Лучше всех. Это просто.

— Ты в своем уме вообще⁈

— Когда я выиграю Олимпиаду — он непременно обратит на меня внимание! Когда там следующая Олимпиада?

— В прошлом году были же. Зимние в Сараево, летние в Лос-Анжелесе… следующие в восемьдесят восьмом, зимние в Калгари, а летние в Сеуле…

— Три года. — хмурится Лиза: — как раз мне восемнадцать исполнится! Я выиграю Олимпиаду, мне будет восемнадцать… и он сделает мне предложение! Ииии! — она прижимает ладошки к покрасневшим щекам.

— Ну все, я сдаюсь. — разводит руками Инна: — она безнадежна.

— А мне нравится. — говорит Яна: — хорошо, когда у человека есть цель. Это любовь!

— Еще одна…

Наполи Саркисян, он же Николай Иванов, человек, который вынужден

Моток проволоки, пассатижи, паяльная лампа, консервы, нож. Чуть отдельно лежит, тускло взблескивая в свете настольной лампы «Тульский Токарева», старый и надежный. Чуть-чуть барахлит кнопка сброса магазина, но это ничего страшного. Содержимое рюкзака Наполи практически ничем не отличалось от любого другого рюкзака туриста-одиночки. Разве что пистолет… но если все пойдет по плану, то «Тульский Токарева» ему и не нужен будет. Тем не менее он возьмет с собой пистолет, потому что как говаривал его наставник «всегда легче не применить то, что у тебя уже есть, чем применить то, чего у тебя нет». И вообще, вис пацем — пара беллум. Он не возьмет с собой ни нарезной СКС, ни гладкоствольную ТОЗовку, потому что уж слишком заметно будет. В районе озер и водопадов нет охотничьих угодий, да и не сезон для охоты, увидит кто — обязательно вопросы появятся. Так что… видавший виды «ТТ» образца сорок второго года за пазуху и вперед.

Объект, которому Наполи мысленно присвоил прозвище «Тренер» — выдвинется в район захвата завтра утром. Он позаботился о том, чтобы объект «Магдалена» получила карту района с указанием лучшего места для расположения палаток. «Магдалена» и «Тренер» близки, скорее всего между ними даже есть физическая близость…

На секунду ему стало плохо от этой мысли. Почему? Эта девчонка — всего лишь девчонка, объект, она — не существенна. Его обучали как использовать людей в своих целях и интересах, он умеет это делать. И именно это он и делает. В нужный час она приведет «Тренера» на заклание. Ему же нужно все сделать тихо — просто вышел «Тренер» из палатки воздухом подышать и пропал. Все. Гораздо хуже будет если группа пропадет… тогда и поиски будут интенсивнее и вероятность что найдут что-то повышается. Один человек пропал — ерунда, всякое случается, походят в лесу, покричат имя и все. Даже милиция на поиски не выдвинется, мало ли куда человек уйти решил. А вот если группа пропадет, тогда и кинологов с собаками, и вертолет на поиски и территорию прочесывать цепью будут.

Он еще раз помотал головой, изгоняя из нее мысленную картинку, где Марина обжималась с «Тренером». Ладно, подумал он, все равно придется спрашивать «Тренера» кто он и что ему нужно… именно для быстрого полевого допроса в рюкзаке пассатижи, моток проволоки и паяльная лампа. Самому допрашивать людей в таких условиях ему не приходилось, всегда были специалисты, но его обучали тому, как это делать. И раз уж все равно придется избавляться от тела… то…