Викинг. Бог возмездия - Кристиан Джайлс - Страница 96

– Это место ничуть не хуже любого другого, – сказал Карстен, взглядом прослеживая уходившую в воду веревку кормового якоря.

Море здесь было частично защищено мысом Нилсавика, и если им предстояло сражение на палубе, то бывали места и похуже.

Сигурд принес носовое украшение, установил его на место и вставил оленьи рога, – и те, кто впервые оказался на палубе «Рейнена», удовлетворенно кивнули.

– Он выглядит лучше, чем большинство женщин, с которыми имел дело мой брат, – восхищенно сказал Бьярни; вероятно, это была правда, потому что Бьорн не стал возражать.

– Если сможете, держитесь подальше от Скарпа, – сказал Улаф Сигурду и его воинам.

Всего в носовой части «Рейнена» собралось тринадцать человек.

– Ты так говоришь потому, что хочешь оставить его для себя, – заявил Убба, сжимая длинную рукоять топора.

Улаф не стал ему возражать.

– У нас осталось одно незаконченное дело, – сказал он.

– Ну, я буду убивать всех, кто окажется поблизости, – заявил Брам, – так что, если хочешь насадить Скарта на свое копье, тебе следует добраться до него первым.

Агнар Охотник и Вальгерда взяли луки и проверили натяжение тетив, которые оставались влажными, поэтому они не могли стрелять на большом расстоянии, но едва ли это имело значение, поскольку схватка будет на палубе, как сказал Свейн Вальгерде, когда она привязывала колчан со стрелами к лееру на ширстреке «Рейнена».

– Хуже всего то, что мы находимся на подветренной стороне, – сказал рыжебородый великан. – Когда они нас увидят, то обделаются прямо в штаны, и мы можем задохнуться от вони.

– А вот и они! – сказал Улаф, когда боевой клич воинов ярла Рандвера долетел до «Рейнена».

Сигурд посмотрел на Асгота, и тот кивнул, обнажив зубы в волчьем оскале. Кое-кто тут же прикоснулся к висевшим на шеях амулетам, но у большинства хватало железа, и они прикасались к кольцам бриньи, наконечникам копий, шлемам или рукоятям мечей.

– Время пришло, Руна, – сказал Сигурд, и сестра кивнула; их взгляды встретились, она взяла щит и встала возле мачты.

Сигурд хотел, чтобы она находилась подальше от схватки, но надеялся, что Рандвер не причинит ей вреда, если одержит победу. Потом он вспомнил, что она и сын Рандвера Амлет были мокрыми и дрожащими, когда вошли в зал ярла, и понял, что Руна пыталась утопиться.

– А теперь, – взревел Улаф, – не забудьте, что им следует дать зацепить нас крюками, и корабли должны поцеловаться прежде, чем вы начнете убивать этих уродливых сынов свиней. – Он посмотрел на Вальгерду и Агнара Охотника. – К вам двоим это не относится. Если вы сумеете немного уменьшить их число… хотелось бы, чтобы кое у кого из них возникли проблемы с глазами, пока они не окажутся на нашей палубе, это было бы очень неплохо.

Лучники кивнули и наложили стрелы на тетивы, понимая, что через двадцать ударов сердца «Волк фьордов» окажется на расстоянии выстрела – даже с учетом намокшей тетивы.

– Давайте устроим им достойную встречу! – взревел Брам, и все тут же принялись осыпать оскорблениями воинов, пришедших их убить.

– Жаль, что Песнь Ворона не увидит это сражение, – заметил Аслак.

– Не беспокойся, парень, – сказал Улаф, – когда он станет рассказывать нашу историю, окажется, что Рандвер атаковал нас на четырех кораблях, а на нашей стороне сражался сам Тор со своим могучим молотом.

Не успел он произнести последние слова, как Агнар и Вальгерда выпустили первые стрелы, и воины подняли щиты, чтобы защититься и образовать бастион над ширстреком.

Когда «Волк фьордов» ударил в «Рейнен», воины на обоих кораблях пошатнулись, но Свейн держался одной могучей рукой за носовую фигуру. Когда нос корабля Рандвера задел нос «Рейнена» и начал двигаться вдоль правого борта, он взмахнул огромным топором и отсек голову вражеского воина. Тот упал на колени, из шеи брызнул фонтан крови высотой в шесть футов, а люди Рандвера начали забрасывать абордажные кошки за борт противника. Все, кто находился у левого борта «Рейнена», перебежали к остальным, но никто не пытался рубить веревки, а Бьярни поднял руку и крикнул одному из людей Рандвера, чтобы тот перебросил ему конец, и далее они работали вместе, чтобы корабли оставались рядом.

Улаф не выполнил собственный приказ и не стал ждать, когда корабли окажутся надежно связанными, прежде чем начать убивать врагов. Он метнул копье, которое вонзилось в грудь одного из воинов и отбросило его на товарищей. Сражение началось. Агнар выпустил стрелу, которая попала в лицо врага, пробила одну щеку и вышла с другой стороны, а стрела Вальгерды попала в руку безбородого парня, собравшегося метнуть копье.

Убба изрыгал проклятья и рубил своим длинным топором щиты, Асгот мастерски работал копьем и наносил быстрые удары, и вскоре Сигурд ощутил в воздухе запах крови. Меч скользнул по его шлему и задел плечо, но юноша сделал выпад копьем и попал врагу под мышку; тот выронил меч, который упал в воду между кораблями. Наконец «Волк фьордов» и «Рейнен» сошлись бортами, и люди Рандвера принялись завязывать веревки, что являлось храбрым поступком – ведь противник в это время пытался покончить с ними.

Один из воинов Рандвера, крупный мужчина в кольчуге – Сигурд запомнил его по предыдущей схватке – шагнул на ширстрек, взмахнул длинным топором и одним ударом раздробил щит Бьорна. Следующим взмахом он прикончил бы его, но рядом оказался Кетиль Картр, вонзивший свой меч в бедро врага, и тот взревел, как бык. Однако его ноги были подобны деревьям; великан каким-то образом умудрился сохранить равновесие, и его следующий взмах топором отсек правую руку Кетиля у самого плеча. Бьорн бросился вперед, его копье вошло в живот врагу, и Сигурд услышал, как лезвие ломает звенья кольчуги. Великан согнулся пополам, и Бьорн сумел столкнуть его в воду. Люди Рандвера взревели, увидев, что их могучий воин пал.

Еще один храбрец попытался перейти на борт «Рейнена»; ему удалось отрубить конец копья Аслака и встать одной ногой на борт вражеского корабля, но уже через мгновение, после быстрого выпада короткого топорика Флоки, он лишился стопы и большей части лодыжки. Впрочем, воин даже не успел пожалеть о своей потере – следующий взмах топора Флоки проломил ему череп.

Однако Сигурд понимал, что задумал ярл Рандвер. Если они сумеют перебраться на палубу «Рейнена», численное преимущество позволит им одержать победу – ведь у Сигурда едва хватало людей, чтобы поставить скьялдборг поперек палубы.

– Да пребудет со мной Видар, – пробормотал он себе под нос, встал на ширстрек и взревел, как берсеркер.

Сигурд наносил быстрые удары копьем. Два меча попали в его щит, расколов пополам; он отбросил обломки в сторону, вытащил из ножен скрамасакс и прыгнул вперед. Его вес вместе с тяжелыми доспехами был немалым, что позволило ему получить небольшое свободное пространство – так камень падает в воду. Тем не менее он сразу погиб бы, пронзенный вражескими клинками и копьями, но его сбил с ног воин с развевающимися косами и закованный в кольчугу.

У Флоки не было щита, лишь по короткому топорику в каждой руке, которые перемещались с невероятной быстротой – он парировал выпады врага и наносил ответные удары, вспарывал животы и рассекал шеи, устроив настоящую бойню; казалось, враг даже не пытается оказывать ему сопротивление. Воины Рандвера подняли щиты и отступили, и это дало шанс его соратникам перепрыгнуть с борта «Рейнена» на вражеский драккар. Сигурд вытащил Серп Тролля и, встав спина к спине с Флоки, принял на меч удар, и его скрамасакс рассек врагу лицо. Рядом с ними тут же оказался Брам. Остальные воины Сигурда спрыгивали на палубу «Волка фьордов», и это так поразило команду Рандвера, что они стали отступать.

Сигурд повернулся и увидел, как описывает огромные дуги топор Свейна, заставляя врагов расступаться, что позволило людям Сигурда теснить их все дальше. Рандвер стоял у основания мачты с мечом и щитом в руках и призывал своих воинов набраться храбрости и сбросить врага в море – ему легко было это говорить, оставаясь в стороне от схватки, когда его воины гибли один за другим.