Игровые правила (СИ) - Земляной Андрей Борисович - Страница 27

По этому и другим вопросам состоялось расширенное заседание Политбюро, Правительственного совета куда входили все важнейшие министры и Верховного Совета.

Зал рассчитанный на сто человек был практически полон, когда вошли Генеральный секретарь, председатель правительства и Верховного Совета и заняли место на трибуне.

— Здравствуйте. — Начал Косыгин. — Сегодня мы собрались для обсуждения последних событий в обществе, весьма сильно повлиявших на весь СССР. Да, каждый проект согласовывался по всем линиям, и я не могу сказать, что всё случилось внезапно. Но хочу отметить что никто из нас, и даже специалисты, приглашённые именно для анализа возможных последствий, не учли и десятой части того что случилось.

Порталы дали нашему обществу невиданную мобильность, но и сделали возможным мгновенное перемещение незаконно приобретённых ценностей из региона в регион, хотя и тут мы, пожалуй, в прибыли, так как система контроля за порталами, вычисляет девяносто девять процентов таких граждан. Но в связи с наложившейся на это имплантизацией пятой части СССР у меня жалобы от министра внутренних дел, комитета госбезопасности и многих других структур. Сегодня я не позвал генерала Калашникова для пояснения ситуации потому что хотел сказать всем здесь присутствующим. Товарищи. А не охренели ли вы? мальчишка нам тут делает подарок за подарком, выдёргивая страну из сонного забытья, а кое-то жалуется, мол работы много стало. Не хотите работать — вас никто не держит. Уходите в народное хозяйство, кооперацию или вообще куда хотите. В СССР безработицы нет.

Когда разрешили выступать на трибуну поднялся представитель Узбекской ССР, Шараф Рашидов.

— У меня один, но очень важный вопрос. — Он оглянулся на президиум. — А почему среди получивших имплант девяносто процентов русских?

— Я отвечу, товарищ Рашидов. — Агуреев не вставая чуть нагнул микрофон к себе. — Учителя, врачи, военные, работники коммунального хозяйства и сотрудники внутренних органов. Узбеков мало среди данных категорий граждан? Я даже не знаю. Ну попробуйте поработать с вашими национальными структурами, чтобы они активнее шли работать, а не перекладывать бумажки. А то вот завтра мы начнём обеспечивать нейроасистентами рабочих на заводах, и выяснится, что среди них тоже мало узбеков. Ещё я попрошу помнить, что все импланты — подарок товарища Калашникова, приобретённый за свои личные деньги, а точнее за единицы прогресса.

— А вы, товарищ Агуреев могли бы не поощрять явный националистический уклон Калашникова.

— Мог бы. — Агуреев кивнул. Как и вы, товарищ Рашидов. Вы тоже могли бы не поддерживать националистов и откровенных фашистов у себя в республике, но не делаете этого. А в отличие от ваших соплеменников, генерал Калашников, вполне вменяемый молодой человек строгих правил и высочайшего интеллекта. Я напомню вам, товарищ Рашидов, что у нас в СССР — социализм. Это значит — каждому по труду[1]. То есть по его вкладу в совокупное общественное благосостояние. И ещё напомню, что всю историю Узбекской ССР она является дотационной, то есть зарабатывает меньше чем тратит, восполняя разницу из союзного бюджета. Интересный факт, что о существующем дисбалансе знают все, но никто кроме РСФСР в его ликвидации не заинтересован. Я знаю, что правительством СССР, подготовлен блок предложений направленных на снижение зависимости республик от дотаций и выхода на самоокупаемость. — Агуреев обвёл взглядом зал. — Ещё предложения будут?

Встал Гейдар Алиев, обычно отличавшийся выдержкой и осторожностью.

— Верховный Совет Азербайджана поставит вопрос о выходе из СССР.

Косыгин усмехнулся, глядя в глаза руководителю Азербайджана.

— Уверен, что вы легко проживёте без ежегодных дотаций, русских специалистов и русских мальчишек, защищающих сейчас границы республики. Мы даже не станем требовать построить жильё нашим людям, но конечно вывезем всех и вышлем тех, кто не откажется от гражданства Азербайджана.

— Мы можем считать это официальной позицией РСФСР? — спросил Мухамедназар Гапуров не вставая с места.

— России, Белоруссии, Украины и Казахстана. Ответил ему Пётр Миронович Машеров.

— Договорились значит. — Негромко, но чётко произнёс первый секретарь Таджикской ССР Джабар Расулов

— Чего и вам от души желаю. — Не остался в долгу Машеров.

Главы республик разъезжались озабоченные донельзя. Пока всё работало, в том числе и деньгопровод из Москвы, всё было замечательно. Но как-то вдруг у России появились очень дорогостоящие проекты, и кто-то заглянул в статью «расходы» чуть глубже чем обычно, что и стало причиной короткого совещания в узком кругу, а затем и решения перекрыть кран.

И самое неприятное заключалось в том, что истинного виновника всех событий, не прижать никак. Убить или даже просто поцарапать его защиту никому на Земле невозможно, а вот в ответ он мог ударить так, что все виновные развеются по ветру.

Как сказал один умный гражданин: «Терпеть больно, но рыпнутся страшно». Но ситуацию в конкретном месте времени и пространства определяла не политика и не финансы. Прорывы стали намного реже и слабее, но не исчезли совсем. А маленькие страны не в состоянии парировать такие угрозы. Вот и приходилось порой всяким недогосударствам идти на поклон с тем, кто сильнее. И в этом смысле республикам кроме как к СССР совсем не к кому податься. Китай едва справился сам щедро разменивая людей на территории, Индия — только с помощью британцев, а Ирану вообще всё было безразлично в том смысле что они едва отбились от «армии иблисов» и восстанавливали страну, подписав договор о взаимопомощи с СССР.

В общем бунт увял не начавшись.

Произошло это не только потому что в распоряжении руководства страны появилась сила способная заткнуть любой прорыв, но и потому, что эти же парни могли пройти через любые национальные вооружённые формирования без потерь, чтобы достать инициатора фронды и подвесить его за всякие мягкие места.

Когда схлынули все основные проблемы, и Никита что называется «остыл», решил полюбопытствовать что именно было в том сообщении что он смахнул перед телепортом на Землю.

Открыл лог, и вчитался в текст.

Выполнено задание по восстановлению связи с отсечённым сегментом Вселенной. Начислено 200 миллиардов ЕП. Начислено триста тысяч талсо. В качестве особой награды доступен комплект защитного снаряжения «Адалор» и браслет «Лёгких дорог».

Полностью дезорганизована и частично уничтожена тархалонская Сарма. Награда — расширение внутренних источников вдвое и внешняя стабилизация каналов подпитки. Вам доступно личное пространство уровня «Приют странника».

Комплект брони выглядел совсем уж монструозно по описанию обеспечивая защиту от ударов всех типов от монстров пятисотого уровня, а браслет — действительно браслетом с длинным списком адресов и возможностью открыть переход почти во все локации где он побывал, включая ранее запретный мир, Верхний и кучу точек в Серединных мирах.

Как по мнению Никиты — более чем щедро и убрав броню в Карман, оставил браслет на руке собираясь опробовать его в ближайшее время.

Время случилось как всегда внезапно, когда Система выдала оповещение.

Прорыв нулевого уровня. Мир Диорал. Не медлите. Каждая минута промедления — гибель сотен воинов.

— Девчонки, я отойду тут. — Никита заглянул в комнату Алисы, где они сидели втроём, и увидев кивок Веры стал быстро одеваться.

Броня, оружие, накопители и аптечки. Сжав пальцами браслет увидел всплывающий список адресов, и в самом верху полыхающий алым — Диорал.

Когда Никита появился на равнине перед крепостью, на ней уже строились отряды защитников, ревела бронетехника, а бульдозеры сгребали грунт строя защитные валы. Бесполезная в общем-то работа, но видимо кто-то из генералов решил занять личный состав.